крошечные балконы, забранные сплошными решетками и похожие на клетки для канареек, – ничто не изменилось с того момента, как Дрейк и Лиз приехали в гости к Ванхортону пятнадцать лет назад, перед первым внедрением.
Два окна спальни, балконное и угловое, были плотно закрыты. Входная дверь находилась в глубине квартиры, в крошечной гостиной, которая соединялась с тесной кухней. Сразу за дверью была гулкая лестничная клетка с такой акустикой, что из любой точки квартиры был слышен каждый шаг на два этажа вниз и вверх; именно поэтому Дрейк предпочел войти со стороны заднего двора.
Подтянувшись на руках, он забрался на решетку балкона под угловым окном спальни и осторожно выпрямился, придерживаясь руками за стену. Квартира на первом этаже, что была прямо под квартирой Ванхортона, сдавалась в почасовую аренду и оживала ближе к ночи; сейчас, в четвертом часу дня, в ней было тихо и пусто. Ванхортон был на работе: Дрейк позаботился об этом, позвонив в Департамент со станционного коммуникатора и назвав пароль для встречи. Через пятнадцать минут Ванхортон должен подойти к назначенному месту в паре кварталов от здания Департамента и не обнаружить там никого.
Тем не менее надо было спешить. На аэромобиле добраться сюда можно было минут за двадцать, а небольшая парковка примыкала к фасаду как раз на уровне второго этажа. Дрейк надеялся, что ему хватит времени, чтобы отыскать в квартире Ванхортона нужный разъем и скачать логи коммуникатора: в старых домах устанавливали стационарный усилитель сигнала, через который шли голографические сообщения. Все сотрудники Ванхортона, работавшие под прикрытием, знали об этом – и никогда не звонили ему напрямую, чтобы не наследить в логах. А вот непосредственным начальникам Ванхортона такая конспирация была, скорее всего, не нужна.
Встав на цыпочки, Дрейк вытянул руку и приложил к раме углового окна магнитную отмычку. Подвигав ее из стороны в сторону, он услышал тихий щелчок и почувствовал, как рама дрогнула. Мягко толкнув ее пальцами, Дрейк зацепился за подоконник, подтянулся и плавно перекинул тело в пыльный полумрак неубранной спальни.
– Чистая работа, – услышал он раньше, чем его ступни и ладони коснулись пола. – Молодец.
В затылок ему уперся холодный ствол. Дрейк замер, бросив осторожный взгляд на дверь в дальнем углу комнаты.
– Дверь заперта, – спокойно произнес у него над головой Ванхортон, словно он мог видеть мысли Дрейка сквозь его черепную коробку. – Не вздумай подняться. Сам знаешь: руки на затылок, два шага вперед. Давай.
Дрейк сцепил руки за головой и, не поднимаясь с колен, осторожно двинулся к кровати. Скомканное сероватое покрывало оказалось на уровне его лица, и запах давно прокисшего пота ударил в ноздри.
Кровать занимала бо́льшую часть тесной комнаты, упираясь пластиковой спинкой в стену. В дальнем углу рядом с дверью помещался хромоногий стол без стула. Дрейк вспомнил про больные ноги Ванхортона – и предположил, что этот стул сейчас стоит между окнами, как раз вне его, Дрейка, зоны видимости. Планировка комнаты была такой знакомой, что он даже скосил глаза, ожидая увидеть экран, вделанный в стену напротив кровати. На стене висела старая фотография с окном, распахнутым над ночной эстакадой, и Дрейк усмехнулся: здесь, на благополучном Западном побережье, Ванхортон умудрился устроить себе точно такое же логово, какое Дрейк – на Восточном.
– Я пришел поговорить, – сказал он, глядя в пространство поверх несвежего постельного белья.
– Давай поговорим, – легко согласился Ванхортон. – Видишь, как хорошо, что ты застал меня дома.
– Как вы догадались, что это я? – не выдержал Дрейк. – Связь по паролю должна быть анонимной.
– Должна, – снова согласился Ванхортон.
Они помолчали. Дрейк слегка пошевелил плечами: руки начинали уставать. Он был уверен, что лазерный пистолет Ванхортона направлен ему в спину, между двадцатым и двадцать четвертым позвонком. Это был выстрел, который оставлял человека в живых, но гарантированно сажал в сенсорный инвалидный модуль. Для тех, кто работал в Департаменте, это был билет на почетную пожизненную пенсию.
– Я же говорил, что никогда не теряю сотрудников, – наконец произнес Ванхортон.
– Да, – сказал Дрейк. – Лиз это очень ценила.
– Больше, чем ты думаешь, – Ванхортон вздохнул, и стул под ним еле слышно скрипнул. – За последний месяц четверо из отдела были в рехабе. Включая тебя.
– Я только вышел, – кивнул Дрейк.
Он не был уверен, что анонимное заключение из клиники, присланное сразу на оба побережья, сработает, и даже слегка удивился.
– В том-то и дело, – сказал Ванхортон. – А они – нет.
– Что это значит? – спросил Дрейк, чтобы не молчать. Мало что нервирует человека, держащего тебя на прицеле, как внезапно наступившее молчание.
– Это значит, что они были на Востоке, – сказал Ванхортон, – когда там началось то, что началось.
Дрейка окатил ледяной ужас. Мысль о том, что на Восточном побережье были и другие сотрудники, попросту не приходила ему в голову. А между тем Департамент защиты сознания Западного побережья не досчитался как минимум трети личного состава – тех, кто, как и Дрейк, работал по трафику, выявляя торговцев грэем и прослеживая их цепочки до крупных подпольных лабораторий, которые можно было прикрыть. Сколько из них сгорело в клубах и на складах, когда картели взялись за дело по-настоящему? Развязав войну с Роганом, Дрейк нечаянно завалил половину своего отдела, да и не только своего.
– Я был в рехабе, – сказал он, с трудом шевеля онемевшими губами.
– Ты поэтому не читал сообщений из Центра Сновидений? – спросил Ванхортон с неожиданным презрением в голосе. – Чтобы все думали, что ты в рехабе?
Это было что-то новое. Дрейк, разумеется, подозревал, что начальник отдела имеет доступ к данным с личных коммуникаторов своих сотрудников, но ни разу не слышал, чтобы об этом говорили так открыто.
Попытавшись обернуться, он услышал сухой треск над левым ухом и едва успел отдернуть голову, чтобы скользящий лазерный луч не опалил ему кожу.
– Следующий выстрел отправит тебя на пенсию, – спокойно сказал Ванхортон. – Подумай, так ли ты хочешь меня видеть.
Дрейк замер, на всякий случай глядя прямо перед собой.
– Если вы знали, где я, – спросил он, – то почему не убили, как только всё началось?
– Я обещал Лиз, что ты вернешься, – судя по голосу, Ванхортон пожал плечами. – И ты вернулся. Правда, теперь непонятно, что с этим делать.
– Какие есть варианты? – осторожно спросил Дрейк.
Стул за его спиной снова скрипнул: из-за больных ног Ванхортон быстро уставал сидеть в одной позе.
– Честно говоря, никаких, – вздохнул Ванхортон. – Ты же не остановишься.
– Нет, – Дрейк покачал головой, насколько позволяли сцепленные на затылке руки и лазерный прицел, который он чувствовал поясницей. – Но вы можете мне помочь.
– Наглости, конечно, тебе
