за стойкой, покрытой матовым черным стеклом. В глубине зала пару столиков, завешенных длинной светящейся бахромой, занимали небольшие компании. Разглядеть их сквозь свисавшие с потолка неоновые нити было непросто, поэтому Дрейк сосредоточился на тех, кто сидел за стойкой.
В основном тут были женщины в офисных пиджаках и платьях, зашедшие расслабиться после рабочего дня. Пара мужчин негромко обсуждали что-то над остывшим кофе. Дрейк сел неподалеку. Мягкий электронный лаунж скрадывал голоса, и ему пришлось повторить свой заказ дважды.
С тех пор как грэй перестал быть легким способом избавиться от неприятных мыслей, алкоголь тоже потерял для него всякий смысл. Раньше спирт в сочетании с глюкозой разгонял серебристый туман в голове, позволяя оставаться собранным даже после нескольких крепких затяжек. Теперь, когда Дрейк почти не курил, спирт всего лишь обжигал горло и приглушал чувства – все, кроме одиночества, которое так никуда и не уходило.
Кофе со льдом здесь подавали в узких высоких стаканах со стеклянными трубочками, чтобы все, кто почему-то предпочитал трезвость, не нервировали тех, кто цедил коктейли, пряча характерный серебристый блеск в глазах.
– Гатто Зильбер, – произнес Дрейк, когда бармен подошел к нему со сканером.
На лице бармена не дрогнул ни один мускул. Дрейк заплатил за кофе и добавил к счету пятикратные чаевые. Как только палец его коснулся углубления, бармен показал глазами на столик в глубине зала, скрытый неоновыми занавесями. На Западе, как и на Востоке, креды решали всё. Просто здесь их нужно было чуть больше.
Дрейк забрал стакан, пересек черный зал с огромной светящейся монограммой «КК» на полу и нырнул в холодное розовое сияние.
– Гатто, старик! – воскликнул он. – Как я рад тебя видеть!
Толстый парень с рыбьими глазами и глубокими залысинами обернулся, подпрыгнув на мягком кожаном диване. Двое других тоже подняли глаза, подернутые серебристой дымкой. Первый был высоким и седым, несмотря на малиновые вихры, второй почти вдвое моложе; как только Дрейк шагнул к столику, он нехотя убрал мягкую ухоженную лапку с колена толстяка и слегка отодвинулся, надув губы.
– Прошу прощения, – Дрейк рассеянно повел стаканом в сторону малинового и молодого и хлопнул по плечу обладателя рыбьих глаз: Гатто Зильбером был определенно он. – Надо же, двадцать пять лет прошло, а ты всё еще здесь! Тебе, кстати, привет от нашей общей подруги.
В рыбьих глазах Гатто метнулся ужас, а по лицу расползлась бледная улыбка. Человек с малиновыми вихрами взглянул на него, вопросительно подняв брови.
– Это подруга из клиентского отдела… – пробормотал Гатто, вытирая липкие ладони о собственные штаны. – Мы с ней начинали там вместе… еще до вас.
Малиновый бросил быстрый внимательный взгляд на Дрейка, задержавшись на стакане с рыжей кофейной пенкой.
– Только из рехаба, – смущенно улыбнулся Дрейк. – Врачи говорят, к жизни нужно возвращаться постепенно.
– Сестра была там в прошлом году, – кивнул малиновый, слегка расслабляясь. – Чуть не сдохла со скуки.
– Что есть, то есть, – вздохнул Дрейк и повернулся к Гатто. – Может, отсядем? Боюсь, что от наших воспоминаний твои друзья совсем заскучают.
– Да, конечно, – Гатто сорвался с дивана, едва не наступив молодому на ногу. Тот вскинул на него удивленные глаза с пушистыми синими ресницами и попытался взять за руку.
– Ты надолго? – спросил он с тревогой.
– Нет, – буркнул Гатто и забрал со стола свой идентификатор. – Тебе что-нибудь взять?
Молодой нерешительно протянул руку к углублению в центре столешницы. Над черной зеркальной поверхностью появилось голографическое меню, но Гатто уже прошел сквозь неоновую бахрому. Дрейк слегка улыбнулся, как бы извиняясь за своего приятеля, и пошел следом.
У стойки Гатто плюхнулся на стул так, будто ноги его не держали.
– Он же обещал, – срывающимся голосом пробормотал он. – Сказал, что никто никогда не узнает…
Поблизости никого не было. Бармен не спешил подходить, скользнув по ним равнодушным взглядом. Дрейк помолчал, чтобы дать Гатто пропитаться собственным страхом, и покатал в ладонях почти полный стакан.
– Кое-что изменилось, – наконец сказал он. – И теперь мне нужна информация.
Гатто бросил на него затравленный взгляд.
– Я давно отошел от дел, – прошептал он. – Мне почти ничего не известно…
– Мне не так много надо, – пожал плечами Дрейк. – Учет номеров, квоты, распределение по отделам.
Гатто едва не выронил идентификатор, который вертел в руках, оставляя влажные пятна на тонком пластике.
– Откуда я знаю, – выдавил он, – что вы не из службы безопасности?
– Ты этого не знаешь, – Дрейк улыбнулся. – Но зато я теперь знаю, что у службы безопасности «Кэл-Корпа» есть повод тобой интересоваться. А это само по себе любопытно, не так ли?
– Господи, – с тоскливым отвращением прошептал Гатто, – неужели вы никогда не оставите меня в покое?
– Почему же никогда? – удивился Дрейк. – Если на мои вопросы отвечают, я обычно не переспрашиваю.
В рыбьих глазах Гатто блеснула слабая надежда.
– Пересчетом занимаются на самом верху, – быстро забормотал он. – В этот раз они хотели подставить Айру, – Гатто сделал усилие, чтобы не обернуться назад, на столик. – Но он вовремя это просек и подсунул вместо себя одну шлюшку, которая как раз получила номер. После ее Переноса тему бы аккуратно закрыли, но она почему-то осталась – вроде как передала свой номер кому-то… В общем, теперь на ней висит левый пересчет, и она готова на всё, лишь бы как-то замять это дело.
Дрейк молча отхлебнул ледяного кофе. Гатто понял это по-своему и навалился на стойку всем своим пухлым телом, заглядывая ему в глаза.
– Она будет сотрудничать, – настойчиво прошептал он. – Вам нужна она, а не я.
– А ты, значит, не будешь? – хмыкнул Дрейк, отворачиваясь от запаха кислого пота и страха вперемешку с крепким алкоголем.
– Я… никогда… я же… – растерянно залепетал Гатто, хватая губами воздух.
– Ладно, – преодолевая брезгливость, Дрейк хлопнул его по плечу. – Как ее найти?
– Она скоро придет, – с облегчением пробормотал Гатто. – К Айре. Говорю же, она на всё готова.
– Посмотрим, – Дрейк жестом подозвал бармена. – Возьми что-нибудь для своего друга.
За столиком было тухло. Айра сидел, уткнувшись в коммуникатор. Парень с синими ресницами рассеянно крутил неоновые нити, заплетая их в узловатые косички. При появлении Гатто с двумя розовыми бокалами он с видимым облегчением выпустил нити и прямо из его рук поймал коктейльную трубочку пухлыми коричневыми губами.
– Знакомьтесь, – сказал Гатто, опускаясь на диван рядом со своим приятелем, – это…
Он в панике обернулся к Дрейку, поняв, что забыл спросить его имя.
– Дерек, – вежливо улыбнулся Дрейк, усаживаясь в свободное кресло. – Лоэнгрин. Простите за вторжение – мы с Гатто давно не виделись.
– Я знал одного Лоэнгрина, – Айра приложился к изящному серебристому ингалятору, прикрыв глаза. –
