От страха она начала болтать с алоногом, вдруг поняла Сариана. Что за нелепость. И сигнал того, как напряжены ее нервы.
Найдя крошечную дверцу, она наконец-то выбралась из склада и остановилась, чтобы удобнее перехватить свою ношу.
— Мы должны сообщить об этом городской страже, — пробормотала она ящерице. — Но если мы остановимся, то никогда уже отсюда не выберемся.
Она заколебалась, разрываясь между гражданским долгом и необходимостью бежать. В конце концов, возможность побега из города победила. Сариана поспешила по пустой улице к причалу.
Добравшись до порта, она с облегчением вздохнула. До рассвета оставалось еще около часа, но газовые лампы, установленные и тут, и там, предоставляли достаточно света, чтобы разглядеть силуэты пришвартованных виндриггеров. Поскрипывание великолепных судов смешивалось в темноте с плеском бьющейся о сваи воды.
Добравшись до ближайшего виндриггера, Сариана не увидела ни единой души. Она задумалась, сколько же придется ждать прежде, чем она найдет капитана, готового взять ее пассажиром.
Сариана шла вдоль пирса, когда внезапно алоног зашипел ей на ухо. Она застыла, поняв, что за ней следят.
Девушка резко развернулась, уронив дорожные сумки и плащ. Из темноты выступил мужчина. Не далее как в паре метров от нее. Полы короткого плаща с капюшоном, скрывавшим черты его лица, были переброшены за плечи, освобождая руки. В одной руке он держал предмет, признанный Сарианой арбалетом.
Времени на то, чтобы спрятаться, не было. Сбежать от арбалета она не могла. Сариана попала в ловушку.
— Ты доставила больше проблем, чем мы ожидали, — проскрежетал мужчина. — Но сейчас все кончено. Ты пойдешь со мной, женщина, или я воткну нож тебе в горло. Иди сюда.
Сариана метнулась к концу пирса, пытаясь воспользоваться сомнительной безопасностью чернеющей внизу воды. Все лучше, чем встреча с арбалетом. Она увидела, как поднимается рука преследователя, когда он, чертыхаясь, берет ее на прицел. Она никогда не думала, что закончит свои дни в холодных водах залива. Она попыталась закричать, но ни один звук не покинул ее судорожно сжатое горло.
Но в следующее же мгновение она услышала чужой вопль. Целившийся в нее бандит вдруг дернулся, и крик затих. Он начал было разворачиваться к темному переулку между двумя складами, но не успел. Он уже падал, переваливался через край причала, схватившись за грудь. На мгновение воцарилась ужасающая тишина, прервавшаяся тихим всплеском, ознаменовавшим погружение тела в воду.
Взгляд Сарианы метнулся к переулку в то же время, как там, освещенный бледным светом газовой лампы показался Гриф. Закрыв сумку, он направился к ней.
На девушку нахлынуло головокружительное чувство облегчения. Не колеблясь ни секунды, она сломя голову побежала к нему.
— Гриф Чассин! Ради Шторма, тебе, ублюдку, уже давно было пора явиться! Это ты во всем виноват, слышишь? Сегодня меня дважды чуть не ограбили и не убили. Дважды! И во всем виноват именно ты!
Гриф раскрыл объятия, и она метнулась к нему. Он устоял при столкновении и изо всех сил прижал ее к себе.
— Я весьма высоко ценю пунктуальность в женщине, — он потерся щекой об ее волосы, когда девушка зарылась лицом в его рубашку. — Но тебе не нужно было приходить на пристань так рано. Отплытие только через час.
В этот момент Сариана сдалась. Ее буквально трясло от облегчения. Он куталась в тепло Грифа, наслаждаясь его надежной силой. От него теперь не нужно бежать. Часть ее всегда бы оглядывалась назад, посмотреть, следует ли он за ней. Она была в этом глубоко убеждена. Долгое время они так и простояли: она — вцепившись в него, он — молча держа ее в сильных и защищающих объятиях.
— Кажется, сегодня ночью меня преследовала половина Серендипити, — в конце концов, пробормотала Сариана, откидывая волосы с глаз.
— Не задумай ты попытку сбежать от меня, то не угодила бы в переплет. — Гриф взял ее за руку и повлек к причалу, где она бросила свои сумки и плащ. — Сариана, я хочу, чтобы ты дала мне честное слово, что не будешь больше выкидывать подобных фокусов. Я чуть было не опоздал из-за того, что слишком поздно узнал, что ты покинула виллу.
Большая часть ее первоначального облегчения сменилась более знакомым раздражением.
— И почему это я должна тебе что-то обещать?
— Потому что я твой муж, и ты обязана питать ко мне хотя бы маломальское уважение.
Он подобрал сумки и, вручая ей плащ, поднял взгляд. Первые проблески зари осветили его глаза. Сариана заметила, как лицо Грифа принимает спокойное, непреклонное выражение и задумалась, как же ему противоборствовать. Она слишком устала, чтобы измысливать дальнейшие планы. Она слишком много пережила за последнюю пару дней.
— Сколько раз я должна объяснять, что не считаю себя замужней женщиной? — утомленно пробормотала Сариана, надевая плащ. Алоног заелозил, выбираясь из-под него и благополучно устраиваясь сверху.
— Ты замужем, Сариана. И я жду от тебя слова, что ты не сбежишь от меня вновь.
— Зачем? Не хочешь беспокоиться, гоняясь за мной?
Он покачал головой.
— Нет, потому что это слишком опасно для тебя. Сегодня ночью я едва не потерял тебя. Слишком близко подошел к этой грани. Не хочу проходить через это снова. Кстати, когда окажемся в безопасности на борту, расскажешь мне, что же случилось на складе.
Сариана почувствовала, как в воздухе явственно повеяло прохладой.
— Ты нашел первого мужчину? — спросила она тихим шепотом.
— Нашел. С тех пор, как ты покинула виллу, я отставал всего на пару минут. К сожалению, мне потребовалось время, чтобы определить, по какому пути ты сбежала. Но, когда я это сделал, эти два бесклановых выродка уже напали на твой след. Ты никогда не узнаешь, что я почувствовал, когда нашел первого из них.
— Он мертв? — Сариана уже боялась ответа.
— Нет. Но некоторое время не проснется. Может быть, даже до тех пор, пока утром его не обнаружит кладовщик. Подумают, что он пытался украсть несколько бочек вина, и посадят на достаточно долгий срок. Что же касается второго… — Гриф закончил предложение, небрежно пожав плечами.
— Что с ним? — надавила Сариана, следуя за Грифом на причал. — Мы должны найти городскую стражу и заявить о происшествии.
— Городской стражи это не касается. Это дело защитников.
— Черт побери, ты все время это повторяешь. Какое защитникам дело до парочки уличных воришек?
— Мужчина, закончивший сегодня в заливе, был тем, кто напал на меня в ночь бала. Вероятно, именно он убил Бринтона. А тот, чью голову ты проломила винным бочонком, скорее всего, его сообщник, который помог убийце сбежать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
