— Я же говорил тебе, что прошу за это прощения. Поверь, я и не представлял, что узы будут такими сильными. Меня тоже никто не предупреждал. Но с практикой мы оба научимся контролировать передачу ощущений.
— Не знаю, о чем ты говоришь, — разозлилась Сариана, — вдобавок ко всему случившемуся той ночью, ты еще и лгал мне.
Он напрягся, из голоса пропали покорные, извиняющиеся нотки.
— Я не привык к тому, чтобы меня клеймили лгуном. Тот факт, что ты моя жена, не дает тебе никакого особого права разбрасываться подобными оскорблениями.
— Не шипи на меня оскорблено, Гриф. Ты обманул меня, и точка.
— И в чем, в точности, я солгал тебе? — ледяным тоном поинтересовался он.
— Ты сказал, что у тебя точно такой же опыт, как и у меня! — Вздернув подбородок, она ждала, когда он признается в своем обмане.
Гриф слегка расслабился и снова повернулся к морю.
— Ах, это.
— Да.
— Ну, это правда. Я никогда не соединялся с другими женщинами.
— Я не говорю о соединении, чтобы это ни значило. Я говорю о сексе, черт бы его побрал. Чистом, простом, незамысловатом сексе. Ты не был девственником, Гриф Чассин, — обвиняюще закончила Сариана.
— И за это я тоже должен извиняться?
Она разглядывала его профиль, пытаясь угадать настроение.
— Ты смеешься надо мной?
Он быстро качнул головой.
— Нет. Клянусь. Просто только что понял, что ночью возникла небольшая проблема при передаче информации, и у тебя создалось неверное впечатление. Вот за это я прошу прощения. — Он взмахнул рукой. — Черт, я извиняюсь и за то, как неумело действовал той ночью. Что-что, а уж моя неуклюжесть должна была легко доказать, как неопытен я был. Я был готов к передаче ощущений не более чем ты.
— Что это за ерунда насчет передачи ощущений? — заинтересовалась Сариана.
— Это происходит, когда защитник и его пара занимаются любовью.
Сариана распахнула глаза, вспомнив взрыв боли, страсти и то, что она, казалось, переживала все его эмоции так же, как и свою собственную сумятицу чувств.
— Так ты имеешь в виду, что у меня не было галлюцинаций из-за выпитого пунша?
— У тебя не было галлюцинаций, — мягко подтвердил он. — Мы были связаны, и ты испытывала и свои, и мои эмоции. К сожалению, той ночью я был в плохой форме. Плечо болело, я горел в лихорадке и все еще не оправился от лекарств. Плюс дискомфорт, неизбежный при первоначальной настройке призмы. Бедняжка Сариана. Той ночью на тебя нахлынуло чересчур много даже своих собственных впечатлений. И мне жаль, что к ним еще добавились и мои ощущения, и влияние призмы.
Сариана смотрела на него, открыв рот.
— Ты имеешь в виду, что проходишь через это каждый раз, когда занимаешься любовью с женщиной?
— Конечно, нет, — нетерпеливо перебил он. — Ты не слушаешь? Такое происходит только между защитником и его супругой. С остальными женщинами — нет. Вообще, судя по тому, что мне говорили, такого не должно быть и между защитником и его леди. Связь, возникшая между нами, Сариана, очень сильна. И я не уверен, что полностью понимаю ее суть, хотя с тех пор и много думал о ней. Но, я убежден, что мы сможем ее контролировать.
— Погоди-ка минутку. Ты говоришь мне, что ложился в постель с другими женщинами, но ни с одной из них не испытывал ничего подобного?
Он слегка улыбнулся.
— Я же говорил тебе, что ты моя супруга-защитница. Других у меня не было. И я никогда не был женат. Понимаешь, защитник не может соединиться с первой попавшейся. Ему очень повезет, если из нескольких тысяч женщин, из которых можно выбирать, найдется пара-тройка тех, для которых вероятность соединения с ним существует. И даже тогда остается еще множество других трудностей.
— Например? — она не могла поверить, что выслушивает весь этот вздор, как не могла убедить себя, что Гриф — лжец. Одно можно было сказать с уверенностью: он верит в свой рассказ. Западники обожали легенды.
— Например, выбранная дама может не быть заинтересована в разделении ложа с защитником. Или она миновала детородный возраст. Или она уже замужем за представителем своего собственного класса. В этих случаях Пакт запрещает защитнику приближаться к ней, — улыбка Грифа превратилась в кривую ухмылку. — Колонисты Первого Поколения провернули чертовски хорошую сделку.
Сариана зацепилась за условие, применимое к ней.
— Ты имеешь в виду, что если женщина не хочет выходить замуж за защитника, она имеет право сказать нет?
— Ты не слушаешь. Как обычно. Для умной женщины, Сариана, ты склонна к чрезвычайно странной тенденции: слышать только то, что хочешь. Я сказал, что женщина свободна выбирать, ложиться ей в постель к защитнику или нет. Как только она оказалась там — она замужем. За исключением тех случаев, когда связь по каким-то причинам не устанавливается. — Глаза Грифа засияли. — Но с нами этого не произошло. Мы соединены, Сариана. Скоро ты признаешься в этом и себе, и мне.
Хотя собеседник и не пошевелился, она инстинктивно сделала шаг назад.
— Почему вам так важно… соединиться с женщиной? Ты же сам признался, что для того, чтобы иметь сексуальные отношения, связь не нужна.
— Существует две причины, по которым защитники так усердно ищут женщин, с которыми смогут образовать союз, — ровным тоном продолжил Гриф. — Во-первых, мы не можем иметь детей ни с одной женщиной, за исключением истинной супруги-защитницы. Любая другая пара будет бесплодна. И даже с женами мы можем производить на свет только мальчиков. Ни у одного защитника никогда не было дочери. Будущее всего клана зависит от того, найдут ли его сыновья супругу среди потомков колонистов с «Серендипити».
Сариана уставилась на него.
— Ты говоришь, что легенда не лжет? Что твоего класса не было на борту «Серендипити»?
Гриф гордо поднял голову.
— Мой народ просто оказался поблизости, когда на «Серендипити» обрушился Световой шторм. Без моих предков все на корабле погибли бы. Мы спасли их. А второй раз мы спасли их на земле. Когда-нибудь я расскажу тебе историю целиком. Сейчас же важно лишь то, что колонисты отплатили защитникам, заключив Пакт, который связал нас с их социальной системой.
— Это же ведь просто легенда. Безумная байка, состряпанная людьми из западных провинций. Я уверена в этом.
— Ты же знаешь, что я не лгу тебе, Сариана. Посмотри на меня. Я никогда не лгал тебе.
На мгновение она была захвачена истиной, сиявшей в его глазах. Она попыталась ее отринуть, но с ужасом поняла, что не может. Не сказав ни слова, она развернулась, пытаясь сбежать.
— Сариана.
Она остановилась, не поворачиваясь к нему лицом. Не осмелилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
