Читаем без скачивания Экскурсант - Константин Хвостополосатов

За прошедшее время МИ постарался всеми оставшимися силами по максимуму восстановить боеспособность объекта. К моменту нашего посещения инфраструктура была восстановлена до семидесяти шести процентов, огневая мощь доведена до уровня восьмидесяти трех процентов. Ресурсы же базы — биомасса и энергия — оказались пополнеными практически на все сто процентов. МИ удалось даже раскинуть сеть периферийного оборудования, ранее полностью уничтоженную вольдами. Сеть оказалась, конечно, очень редкой и имела большое количество «дырок», но теперь военный объект перестал быть хоть частично слепым и глухим. Во время эвакуации базы в ремонтном доке находился крейсер КСС чтевертого ранга. На момент эвакуации крейсер был разукомплектован и подготовлен к ремонту. Собрать и быстро подготовить к его эвакуации, оказалось просто невозможным. Корабль оставили. За время самостоятельного управления МИ закончил ремонт корабля и выгнал его, поместив в док сильно пострадавший в боях крейсер второго ранга. Только вот ремонт этого корабля так и не был окончен ввиду исключительно сильного пореждения корпуса. Кроме этих кораблей флотилия базы имела два старый сторожевика и один сильно потрепанный рейдер. Из всех имеющихся в наличии посудин полностью боеспособным оказался лишь не участвовавший в боях крейсер-четыре. На данный момент ремонт, наладка и снабжение корабля были полностью закончены. Он был готов к вылету. Только вот отправиться к в большой мир корабль не мог ввиду отсутствия пилота. Да и боевые характеристики корабля без экипажа под управлением МИ составляли едва ли половину от максимума. По этой причине крейсер-четыре можно было использовать только для рейдов вблизи базы. Самым печальным оказалось отсутствие дальней связи по причине отсутствия операторов. Вариант же безоператорной связи отпадал из-за уничтожения ближайших релейных «гиперпространственных» станций.

Гиперпространственную связь тоже можно считать дальней, но она имеет ряд непременных ограничивающих условий. Хоть такого рода связь и можно осуществить без оператора-эмпата, она требует наличия довольно сложного и самое главное многочисленного оборудования. Используя многомерность со строго заданными параметрами, сигнал практически мгновенно можно передавать только на определенное расстояние, определяемое свойствами данной фиксированной многомерности. Дальше необходим был следующий проброс пакета данных и так далее до самого получателя. Этим и занимались релейные станции, укомплектованные МИ и сносной защитой от метеоритов и «дурака».

К моему удивлению в районе непосредственной близости к базе полностью отсутствовали следы сражения. Оказалось, что МИ отнесся к своим обязанностям исключительно педантично, весь мусор был утилизирован на нужды базы.

— Светлана, мы сможем совершить экскурсию по базе? — спросил Саныч.

— Если МИ базы сможет подтвердить ваши полномочия, то «да», — ответила Светлана.

— А что будет, если не сможет или не подтвердит? — спросил я. — Кстати, сколько лет «Ботаник» находился на орбите Земли в ожидании нас?

— Если не сможет, придется добираться до следующей базы, находящейся не в столь сильной изоляции, — сказала Светлана. — Если же полномочия не удастся подтвердить, то в зависимости от инструкций МИ вас могут или вернуть домой, или, если миссия разведчика не будет считаться выполненной, мы должны будем добраться до следующей действующей базы КСС. Там и решится вопрос с полномочиями. В режиме ожидания «Ботаник» провел на орбите Земли 1764 земных года.

— А можно сразу слинять на следующую базу к компетентным дядям и тётям? — спросил Саныч. — А то здешний МИ мог от одиночества какие-нибудь мании себе отростить, может, он отпетым садистом за эти годы стал.

— Саныч, нет, — ответила Светлана. — Причин много. Во-первых, «Ботаник» военный корабль КСС с базой приписки «Эталон-12», я его МИ и фактически подчиняюсь МИ базы с момента окончания последнего задания. Во-вторых, даже если бы я решила взбунтоваться, мы вряд ли сможем в данный момент уйти, по крайней мере, шансы уйти целыми где-то один к четырем, нас в этом случае просто накроют такими ракетами, что у нас в отсеках для опасных грузов лежат. Есть еще много всяких «против», самое главное из них — что у меня в базе данных просто нет координат других баз КСС. Для моего задания они были просто не нужны. «Ботаник» — корабль новый и боевую прошивку мне стаивли специалисты именно на этом объекте. Что было до того, попросту не отложилось в моей памяти. Возможно, погибший пилот знал координаты, но у него теперь не спросишь.

— Кстати, кого же вы собирались в те «просветленные» века найти на Земле? — спросил я Светлану. — Тогда, наверное, даже и примитивных-то пушек не было. Люди предпочитали колотить друг друга по башке всякими железяками и насиловать все, что движется и имеет размеры больше зайца. В прочем, по пьяной лавочке, скорее всего, и зайцы теряли невинность долго и трепетно.

— Серега, с такой аппаратурой можно, наверное, сделать сносным пилотом и существо, обладающее разумом, как твоя вторая голова, которая ниже пояса, — сказал Саныч. — Главное чтоб в ней были, хоть зачатки мозгов.

— Саныч, кто куда, а ты к бабам, хоть передом хоть задом, — огрызнулся я. — Вот не дадут тебе гражданства и будешь местные сортиры всю оставшуюся жизнь молекулярным скребком драить, второй голове мозг развивать в надежде, что хоть ей когда-нибудь повезет больше, чем тебе.

— Ладно, закрыли базар, — отмахнулся Саныч, почесав виртуальный затылок. — Загребли в военкомате, так нечего по пути к месту службы разыгрывать из себя Татьяну Ларину, зашедшую в мужской гальюн города Тбилиси попудрить носик и подтянуть съехавший чулок, при этом грациозно встав в позу девственницы, увидевшей в колодце волосатую мужскую задницу. Блин, навесятвсе-таки нам ароматные погоны «Кэфри» с зачислением во взрослые мальчики, или будем считать всё это просто свадебным путешествием по примечательным местам нашей галактики в компании сотни девственниц по имени Светлана.

— Саныч, харэ уже, — предложил я. — Пока идем до базы, пойди вон, как великий стратег, возьми какую-нибудь средневековую крепость силами роты девственниц Светлан. В те времена рота девственниц, надо сказать, большая силища была.

Саныч, обозвав меня сопливым камикадзе, отключился от кресла и пошел попрощаться со «стекляшкой», все равно от стрелка в таком раскладе толку не было, собственно, как и от пилота. А «стекляшка» хоть и чуть не угробила его, все-таки что-то квази-живое и ласка ему, в отличие от камикадзе, не чужда. Мы со Светланой болтали о базе «Эталон-12», она мне выдавала и поясняла информацию, доступную и общеизвестную любому гражданину Содружества. Саныч нацепил скафандр, но ждать пока он затянется полностью, не стал, пошел как есть к «стекляшке». Такая безалаберность могла быть только следствием расстроенных чувств Саныча. Тем не менее, она стала новой вехой в общении со «стекляшкой». Когда Саныч, по привычке, направился погладить «стекляшку», она впервые за многие дни отреагировала на его появление. Метра за три до Саныча «стекляшка» пришла в движение и практически за несколько секунд приняла форму цилиндра высотой метра два. Саныч же, находясь в раздумьях, просто не обратил на это внимания, не заметил он и того, что рука его еще не полностью затянулась скафандром, и погладил «стекляшку». Саныч даже не заметил разницы в том, что он гладит «стекляшку» голой рукой, но разницу увидела «стекляшка». Ее тело стало активно течь. Саныч, наконец, обратив внимание на происходящее, отдернул руку. «Стекляшка» продолжала менять форму, а Саныч уставился на свою руку, целую и пока невредимую, которую заканчивал обтягивать скафандр. Через несколько секунд после прикосновения Саныча «стекляшка» завершила трансформацию. Перед Санычем стоял Саныч. Новоявленный Саныч-дубль в отличие от Саныча-оригинала был сплошь жидким серебром, но отображал оригинал до последних внешних мелочей. Отличить двух Санычей доуг от друга можно было только по пока еще не затянутым в серебро скафандра пальцам рук и лицу. На руках и ногах дубля постепенно тоже наращивался скафандр, чуть утолщая их. Саныч молчал, молчал его дубль, молчал я, и Светлана тоже молчала. Торжественную «минуту молчания» завершил скафандр Саныча-оригинала, он окончательно закрыл все тело. В этот момент «стекляшка» опять начала активно течь, через несколько секунд перед серебряным Санычем-оригиналом висел серебряный цилиндр.

— Было забавно, — сказал Саныч. — Только я не понял. Что оно хотело этим сказать.

— Может, оно тебя папой теперь будет считать, — сказал я. — Появится у тебя дитятко, назовем его Стекляшка.

— Вполне может быть, что этот процесс идентичен тому, который мы видели на записи кристалла «ушедших», который нам оживила «стекляшка», — сказала Светлана. — Кстати, во время последних преобразований «стекляшка» выдавала какие-то посылы в очень широком спектре частот, вплоть, до инфракрасного света. Мне показалось, что картина излучения схожа с картиной искусственного интеллекта, который я видела в ящике, где лежала «стекляшка».