Фаркат Басам. — Против своей воли, произнес я. — Какой нахрен, Фаркат, я Гордей. — Мне стало понятно, что в моих мыслях основательно поковырялись, раз я автоматически назвал себя не родным именем.
— Нет, ты Фаркат Басам. Анализ показал, что доверие французского населения к ученому с таким именем гораздо выше, чем к человеку с твоим настоящим именем. — Пояснила робот.
— Но, у меня же лицо явно не Фарката Басама.
— В сетях мы добавим фильтров, чтобы было антропологическое сходство с типичными представителями носителей таких имен.
Меня это известие даже успокоило. Никто в родном городе не станет искать сходство между мной и этим популярным персонажем, которым я скоро стану. Интересно было послушать, какую дичь будет нести Трой, и какое имя ему дадут. Мне не позволили такого удовольствия.
— За барьером вас ждет автомобиль. — Сообщил Жак. — Если некоторые вопросы вызовут у вас затруднение, попытайтесь отшутиться. Это помогает выйти из положения.
— Ты не человек и тебе не понять, что такое страх перед публичным выступлением. Боюсь я не только пошутить не смогу, но и забуду все, что вы мне записали. На всякий случай предупреждаю.
— Не надо бояться. Публика готова вам внимать. — Жак протянул мне устройство в виде вертикального красного прямоугольника с двумя сферическими углублениями по противоположным сторонам. — Это прототип устройства связи посредством мысли. При помощи него вы сможете доказать людям, что такое возможно.
— Как?
— Сферическая выемка должна быть направлена в сторону головы человека, а другая на вас, тогда его мысль, которую он будет произносить внутри себя явно, транслируется вам. Не забывайте напоминать, что это прототип для демонстрации возможностей, конечное оборудование будет выглядеть иначе. Вы и сами увидите это во время демонстрационного ролика.
— Так это миелофон. — Я засмеялся.
— Что это? Вы хотите сказать, что подобное устройство уже существует?
— Нет, Я хочу сказать, что видел его в одном фильме. За ним охотились космические пираты.
— Понятно, фантазии.
— Да, были до сего момента. — Я посмотрела на Жака. — Со мной из вас кто-нибудь поедет?
— В этом нет никакой необходимости.
— Ну, да. — Меня держали на коротком поводке.
Я бы променял сейчас эту нелепую карьеру прогрессора на один день работы курьером по доставке пиццы. Незатейливый труд, но такой понятный и приятный, ценить который начинаешь особенно сильно после очередных приключений.
Я прошел мимо Михаила и Амели, которым явно было нечем заняться. Они сидели на диване и о чем-то беседовали на французском языке. Француженка даже не представляла, что Михаил старше нее в два раза. Сейчас ему на вид было где-то тридцать пять, и то с натяжкой. Больше всего выдавал его возраст умудренный опытом взгляд, сканирующий человека, как рентгеновский аппарат.
— Пожелайте мне удачи. — Прервал я их милую беседу. — Поехал на свое первое дело.
Михаил встал с дивана, пожал мне руку и подержал за плечо.
— Удачи, Гордей. Хотел бы я помочь вам с Троем чем-нибудь, но не вызываю интереса у роботов. Как бы они не сделали из нас двойников за ненадобностью.
— Пока все будет идти по их плану, не сделают. — Я перешел на русский. — Ты тут смотри не растай в объятьях любвеобильной дамочки.
— Держусь. Но она знает все мужские точки, несмотря на свое европейское воспитание.
— Женщины, они пластичные, кем хотят, тем себя и считают. Между гордой независимой феминисткой и чувственной обворожительницей один шаг. Какой образ ей больше нравится тот и носит. Как вернусь, отдам тебе эту штуку, мыслеуловитель, узнаешь, что думает мадемуазель. — Я показал ему аппарат, который вручил мне Жак на презентацию. — Ладно, я пошел, когда вернусь, не знаю.
— Держись там. — Пожелал мне Михаил уже в спину.
Я вышел на улицу, под жаркое вечернее солнце. На всем в округе лежал оранжевый отсвет. Воздух вибрировал, отдавая накопленный за день жар. Я свободно миновал барьер и сел на заднее сиденье дорогого такси. Водитель поздоровался и тронулся. Потянулись извилистые повороты горной дороги, затем мы выехали на ровную трассу, идущую вдоль побережья, и набрали приличную скорость. Въехали в освещенный тоннель. Место, в которое нас занесла судьба, было красивым, особенным, несло в себе аромат вина, сыра, горячих камней и моря. Жаль, что это был не отпуск.
Мы въехали в город. Я отвлекся и не успел прочитать его название, вроде бы какой-то из тех, что начинаются на Сен, типа Сен-Тропе, Сен-Клэр или Сен-сюр-Мер. Такси остановилось возле здания в стиле хай-тек из стекла и бетона. Стоянка была забита машинами, а у входа толпились журналисты. Мне стало не по себе. Не любил я публичные места, терялся в них и чувствовал себя неловко. К машине подбежали двое в черных костюмах. Я открыл дверь и вылез из машины.
— За такси уплачено? — Поинтересовался я на всякий случай у водителя.
Он махнул головой.
— Фаркат Басам? — Спросил один из парней в костюме.
— Да, это я.
— Мы из службы безопасности. Пройдемте, мы проведем вас через другой вход на всякий случай.
— Боитесь, меня затопчут журналисты?
— Не только. Поступил подозрительный звонок с угрозами. Мы считаем, что это происки ваших конкурентов, но проигнорировать предупреждение, не имеем права.
— Ведите, куда хотите. Мне бы скорее покончить с этим представлением.
Мы не пошли, а побежали легким бегом. Вдоль дороги стояли микроавтобусы с вооруженными людьми. Оказывается, шоу, организованное роботами, вызвало нешуточный интерес. Многие отнеслись к нему пониманием, что это приведет к слому существующего баланса мирового порядка. Так я воспринял изобилие серьезной охраны по периметру здания.
Меня завели внутрь, провели коридорами в гримерку, в которой манерный парень с недовольным выражением лица, поводил мне кисточкой по физиономии.
— Нет, ну про кремы для лица и коррекцию бровей мы никогда не слышали. — Ехидно произнес он.
— Слышал, но к себе никогда не применял.
— Оно и видно.
— Не зли меня, парень, или кто ты там, мне сейчас и так не по себе.
— Ой-йо-йой какие мы брутальные. Всем самцам самец.
— Пошел вон, придурок. — Я оттолкнул его руку с кисточкой так, что он свалился на пол. — Извини.
Я вышел из гримерки.
