готов был биться насмерть, потеряв смысл жизни. Растянулся на полу и закрыл глаза. Я увидел собравшиеся в уголках глаз слезы, выдавленные сжатыми веками. Трой резко встал, подошел к столу, взял незаконченную бутылку рома и допил ее, словно это лимонад. Амели следила за ним испуганным взглядом, но полным благоговения. Она оценила его поступок, силу и смелость. Ей не хватало по жизни подобных мужчин.
— Принеси еще. — Попросил Трой Амели.
Она вскочила и, не задавая лишних вопросов, спустилась на первый этаж.
— Ты сегодня на всех произвел впечатление, железный дровосек. — Я неловко усмехнулся и похлопал его по плечу.
— Я жену похоронил. Я морду готов был сгрызть этим тварям. — Он махнул в сторону роботов, выстроившихся в рядок.
— Здорово, что у них есть хоть какое-то представление о морали, и они не сделали необратимой ошибки. Надеюсь, они научатся у нас правильным вещам.
— Да, мне сейчас гораздо веселее. Но руки трясутся и сердце, того и гляди пробьет грудную клетку. — Трой повернулся к двойникам аквалангистов. — Я хотел бы удостовериться, что вы не врёте.
— Мы предоставим вам такую возможность. — Ответил псевдо Жак.
— Это уже лучше. — Трой забарабанил пальцами по столу. — Ну, где эта мадам?
— Мадемуазель. — Амели застучала ногами по лестнице. — Я доливала бензин в генератор. — Объяснила она причину долгого отсутствия.
Она поставила на стол бутылку рома и две банки консервированных фруктов.
— Спасибо, Амели. — Трой скрутил пробку и налил в чайную кружку на одну треть темного напитка.
Выпил залпом и поморщился.
— Извините парни, что-то забыл вам налить. — Произнес он, прикрыв один глаз.
— Это же было в лечебных целях. — Произнес Михаил. — Таблетки же не пьют ради компании.
— Сколько у нас времени? — Спросил я у роботов.
— Как только вы будете готовы, но не позже, чем через три часа. — Пояснил псевдо Жак.
— Значит, у нас есть три часа. — Я потер руки и взял банку с фруктами, чтобы открыть.
— А что будет со мной? — Спросила Амели.
— Если вы не причините неудобств, останетесь в коллективе. Если причините, сделаем вашу копию, а тело переработаем.
— Ой, фуу. — Француженка скривила лицо. — Переработаем. Звучит так, будто я мусор.
— Пока что ваш статус равен мусорному. Не видим никакой пользы в вашей персоне. — Пояснила Люси.
— Мы ручаемся за нее. У Амели есть потенциал. Ей можно будет поручить задания. — Заступился я за нашу вынужденную спутницу.
Амели благодарно посмотрела на меня и потянулась к бутылке.
— Кто будет? — Она окинула взглядом нашу компанию.
— Все. — Ответил я за всех. — Чую, карьеру, которая начинается по пьяной лавочке, ждут большие перспективы.
Мы очень душевно посидели. Нас связало чувство боевого товарищества, словно мы собирались не на афёру космических масштабов, а на фронт. Возможно, для нас так оно и было. Мы собирались выйти победителями из этой затеи, а врагов, подрядившихся нашими работодателями, мы собирались вывести на чистую воду.
— Время вышло. — Сообщил Жак.
Алкоголь так и не дошел до моих нервных окончаний. Часть его ушла в бак для горючего, а остальная будто прошла мимо организма. Ожидание приключений оказалось сильнее действия спирта. И никто из нашей компании, включая француженку, не был пьян. Мы вышли из-за стола. Копия Кианы, прошла мимо Троя, не удостоив его вниманием. А Трой смотрел на нее и передернул плечами, когда она поравнялась с ним, испытав чувство брезгливости от некачественной подделки.
Не знаю, как роботы обнаруживали порталы, обычным зрением увидеть их не удавалось. Люси встала в начале колонны и исчезла первой, сделав шаг вперед. За ней пошел Трой, потом Михаил, Амели и я. Вывалились мы снова во Франции. Особенный запах влажного воздуха, намешанный ароматами моря и местной растительности, активировал связанные с ним подсознательные образы, сохранившиеся в памяти.
Мы очутились во дворе залитой солнцем виллы, расположенной на гористом склоне, усеянном похожими виллами. Район не для бедных. Отличительной особенностью нашего владения являлся дизайнерский упор на отделку натуральным деревом. Деревянные заборчики, высотой по колено, покрытые прозрачным лаком. Деревянные шезлонги вокруг бассейна, который в свою очередь тоже был отделан по краю имитацией дерева. Беседка, продуваемая морскими ветрами, так же была из дерева. Под ее крышей стояли мелкодисперсные распылители, создающие внутри атмосферу свежести. И непосредственно сама вилла, была построена из дерева и огромных застекленных стен, затонированных зеркальной пленкой. Во дворе росли корявые пихты, старый каштан и петляющие вдоль дорожек живые изгороди из неизвестного мне кустарника. Атмосфера для работы меня вполне устраивала.
Не устраивало только понимание, что моя Айрис на взводе из-за того, что мы не встретили Киану, что она перестала выходить на связь как и мы.
— Проходите в дом. Там стоит оборудование, которое поможет вам усвоить материал. — Предложил Жак.
— Я могу позвонить жене? — Спросил я.
— В этом нет необходимости. Скоро вас будут показывать по всем новостям. Она поймет, что вы в порядке.
— Она не поймет. Напротив, она будет в смятении из-за того, что со мной вроде бы все хорошо, но я ничего не сообщил ей о том, что со мной случилось. Для нас это неприемлемое поведение, нелогичное и нетипичное. — Я хотел припугнуть его Высшими, которым может сообщить Айрис, но сдержался, решив, что это может ее подставить.
— Отправьте ей голосовое сообщение. — Предложил компромисс двойник Жака.
— Ну, ладно, давайте хоть сообщение отправим, но ее оно может напугать. Решит, что сообщение надиктовано перед смертью.
— Вы меня пытаетесь запутать? Мы исходим из вашего желания успокоить себя, или из желания жены?
— Вы сразу выдали свою нечеловеческую суть. Я исхожу из желания успокоиться, зная, что моя жена спокойна за меня. У людей, знаете ли, существует духовная взаимосвязь. Если хорошо одному, то и другому тоже будет хорошо. Без понимания человеческой психологии сложно заполучить внимание масс. — Сумничал я.
— Мы анализируем алгоритмы на основе инструментов, используемых в информационном пространстве, что гораздо точнее и удобнее. — Ответил Жак без всяких эмоций.
Мне сразу перехотелось вступать с ним в полемику. Я понимал, что он не изменит своего решения, пока не появится для этого объективная
