Читаем без скачивания Буйная Кура - Исмаил Шихлы

3

Чисто убранная и подметенная комната выглядела так, словно п не происходило в ней несколько дней назад никакой мейханы. Всюду постланы ковры, занавески на окнах опущены. Фитиль тридцатилинейной лампы вывернут, на нужном месте положены два матрасика и бархатные, украшенные узорами и кисточками метакке.

Молла Садых, накинув на плечи абу ходил по комнате. Узорчатые носки на ковре не производили никакого шума. Молла ходил, заложив за спину руки с крупными янтарными четками.

Со стороны можно было подумать, что молла Садых наслаждается тишиной и покоем, домашним уютом, чистым убранством комнаты, на самом же деле он был полон тревоги. После столь неудачно закончившегося сборища мюридов молла Садых целых два дня вообще не показывал носу из дома. Ночью, тайком он выпроводил гостя из Турбе, который и уехал в сопровождении нескольких всадников. Во дворе, вокруг своего дома молла расставил верных вооруженных людей. Он думал, что Джахандар-ага вернется еще раз и учинит полный разгром, подожжет забор и дом, а людей перестреляет, как куропаток. Молла Садых предупредил и всех своих родственников, чтобы те приняли меры предосторожности. Однако уже на другой день пронеслась весть, что Шахнияр повесилась. Молла Садых погрузился в еще более глубокое и тревожное раздумье.

Он, правда, понял, что опасность миновала. Все люди и сам Джахандар-ага занялись похоронами. Соседки, побывавшие на похоронах, рассказали, что Джахандар-ага самолично нес на своих плечах гроб с телом сестры. Он же бросил первый ком земли. Но когда стали читать Коран, будто бы отошел в сторону и намаза вместе со всеми не совершил. За все время похорон ни на кладбище, ни дома он будто не произнес ни одного слова.

Через два дня после похорон молла Садых послал на панихиду в дом покойницы жену и невестку. Ему было и неудобно отстать от людей и совсем остаться в стороне и хотелось выяснить, как теперь к нему относятся, что говорят, чего можно ждать.

Посланцы вернулись довольными. Их приняли хорошо, как и всех. После плача угостили едой и чаем. Тода еще через день, набравшись храбрости, молла Садых в сопровождении нескольких аксакалов отправился и сам в дом своего врага Джахандар-аги. Перед этим он долго колебался. Ну как Джахандар-ага схватится за винтовку и уложит на месте? Но нет, этого не может быть. Обычай крепок: даже на кровного врага, если он пришел в дом, не поднимают руку. И молла Садых не ошибся в своих предположениях. К тому же скорбь смягчила сердца людей, гнев и злоба в их сердцах поостыли, ослабли. Притом молла Садых сам же пришел, как говорится, к ногам Джахандар-аги. Панихидная ночь прошла спокойно. Молла читал даже Коран. Джахандар-ага по-прежнему не разжал губ. Когда народ уже расходился, взгляды моллы Садыха и Джахандар-аги встретились, и этот мгновенный взгляд все прояснил. Молла понял, что Джахандар-ага виноват в смерти сестры, что его гнетут и мучают гнев, злоба, горе, ненависть и раскаяние, потому и молчит. Джахандар-ага походил на человека, удерживающего на плечах большую скалу, когда глаза от непомерной тяжести наливаются кровью. Но понял также молла Садых, что однажды сдавленный гнев Джахандар-аги может прорваться, и тогда... Что тогда?

Придя домой, молла Садых долго ворочался, не мог уснуть. Он боялся и того, что после всего происшедшего потеряет авторитет среди жителей села, а в особенности боялся, что уменьшится число мюридов. Что ответишь тогда тем, кто сидит в Турбе? И не скажут ли гейтепинцы: где же у тебя сила и могущество, молла Садых? И еще этот Рус-Ахмед увлек за собой детей и не дает им ходить в мечеть. Тайком водит их к себе, учит писать и читать книги неверных. После того, как в село приезжал этот бородатый русский, ребята совсем перестали слушаться. С Ахмедом, конечно, легко справиться - можно взять да и прогнать его из села. А вот как поступить с Джахандар-агой? Может быть, донести властям, что Джахандар-ага убил родную сестру, пролил невинную кровь? Что тогда произойдет? Разве конные казаки не схватят его и не отправят прямо в Сибирь? И тогда спокойно дыши... Но удастся ли это дело?

Моллу Садыха охватили недобрые и мрачные мысли. Трудно будет доказать виновность Джахандар-аги. Свидетелей нет, доказательств нет. Разве можно убитую выкопать из могилы? Этого не допускает религия, шариат. Молла первый же должен воспротивиться этому. Русским что? Им скажешь, они тут же раскопают могилу. Но народ этого не допустит. Хоть саблями их всех переруби, все равно не дадут подойти к кладбищу. Кроме того, рано или поздно узнают, что зачинщик всего этого сам молла. Тогда камня на камне не оставят от дома, а самого разорвут на куски.

Охваченный такими тяжелыми думами, молла Садых ходил по мягкому ковру и щелкал четками.

Уже стемнело. Люди загнали скот, накормили и отвязали на ночь собак. Во многих домах уже погасили свет. Деревня отходила ко сну.

И в это время у ворот моллы Садыха остановился какой-то всадник. Он огляделся вокруг и крикнул:

- Эй, хозяин дома!

Собаки набросились на всадника и чуть не стащили его с коня. Слуга подошел к калитке и прогнал собак, а затем с удивлением посмотрел на человека, который закрыл голову и лицо башлыком. Винтовка у него была спрятана под буркой. Кроме глаз, ничего нельзя было разглядеть.

- Слушай, парень, молла дома?

- Дома.

- Скажи, пусть потрудится и подойдет сюда.

- А кто ты такой?

- Скажи, что я божий гость. Скажи, что я еду из Турбе и вот вечер застал меня здесь.

Всадник заметил, что слуга чего-то боится. И этот страх передался и ему. Он отъехал от калитки и подозрительно оглянулся вокруг.

Слуга задерживался. Наконец на веранде показался человек с винтовкой в руке.

- Молла говорит, что если вы божий гость, сойдите с коня и проходите в дом.

Всадник немедля соскочил с коня и отдал поводья слуге. Собаки угрожающе зарычали.

- Не укусят?

- При домашних не тронут.

Гость легкими шагами поднялся на веранду и, открыв дверь, на которую указал слуга, вошел. Увидев ковры, он разулся, снял с плеч бурку, положил ее в угол и сдвинул башлык за шею. Молла Садых внимательно вглядывался в лицо гостя, но никак не мог признать его. Гость и винтовку поставил в угол и только после этого подошел к молле Садыху.

- Добрый вечер, молла!

- Садись, божий гость, отдохни.

Они сели рядом. Не прошло и двух минут, как им подали чай. Молла придвинул один стакан к себе, а другой предложил гостю,

- Кажется, едешь издалека?

- Как считать.

Помолчали. Молла Садых, как хозяин дома, считал неуместным расспрашивать, кто такой гость и чего он хочет. Обычаи нарушать нельзя. Если у гостя дело, рано или поздно он сам расскажет о нем. Если нет дела, ну что же, тогда он просто переночует и рано утром уедет.

Гость выпил свой чай и, поправив на поясе кинжал с серебряной рукояткой, скрестил ноги. Достал табакерку. Не глядя на хозяина, тихим голосом заговорил:

- Молла, говорят, из-за тебя Джахандар-ага убил свою сестру?

Моллу как будто ужалила змея. Он вскочил на ноги и отступил назад к стене.

- Что ты говоришь? Ума лишился? Или конь копытом ударил тебя по башке?

- Не сердись, молла, выслушай дальше.

Он затянулся еще раз. Папиросный дым окутал его, словно туман. Его лохматая папаха совсем скрылась в сизом дыму.

- Да, она вовсе не повесилась, а стала жертвой пули брата.

- Твои слова пахнут кровью. Что ты говоришь? Да и какое отношение это имеет ко мне?

- Если бы не имело, я не открыл бы твою дверь.

Молла Садых не на шутку забеспокоился. Этот человек пришел неспроста, не прислал ли его Джахандар-ага? Не окружен ли дом с четырех сторон и не сидят ли в засаде люди этого человека? А что, если сейчас гость встанет, вынет из ножен кинжал и зарубит его, а затем бросится во двор, вскочит на своего коня и исчезнет? Конечно, молла мог заранее подмигнуть своим удальцам, и те сейчас же расправились бы с пришельцем. Но разве после этого всех в доме не перестреляют и не подожгут сам дом? Зачем надо было так неосторожно пускать в дом незнакомого человека? Чтобы не выдать своих мыслей, молла стал перебирать четки и прохаживаться по комнате. Но четки он перебирал торопливо, а ходил нервно.

- Почему не садишься, молла?

- Ты сиди, а у меня ноги болят, когда сижу.

- Уж не испугался ли ты, молла?

- Эй, раб божий, скажи лучше, кто ты? И что тебе от меня надо?

Голос моллы дрожал от страха. Гость только сейчас поднял голову и посмотрел в лицо хозяину дома.

- Не бойся. Я пришел поблагодарить тебя, молла. Ты облегчил мою боль, нанеся боль моему врагу.

Молла Садых так и застыл на месте. Чутьем он уже понял, что все повернулось в хорошую сторону, но не мог еще поверить своим ушам.

- Не знаешь ли ты, молла, кто новая жена Джахандар-аги?

- Не знаю. И зачем мне знать?

- Зато я знаю. Это моя жена.

- Как?

- Так вот. Моя жена.

С плеч моллы Садых а свалилась гора. Глубоко и облегченно вздохнулось ему. В глазах посветлело. И в комнате, кажется, сделалось светлее и уютнее. Он отошел подальше и спокойно стал разглядывать гостя.