– Циклоп! Циклоп, мать твою! Это я – Мишка Власюк!
Ладонь, сдавливающая шею шеренгового, разжалась.
– Власюк? Каким ветром тебя…
Голос у мутанта был таким низким, что местами переходил в хрип. Циклоп выпрямился. Могучее тело, невероятно широкие плечи, полное отсутствие шеи, узловатые, как корни старого дерева руки, кривые ноги с огромными ступнями – так выглядел самый старый в этих местах охотник. Правый глаз он потерял в схватке с мутомедведем, некогда терроризировавшем всю округу.
– Попутным, Циклопушка, попутным, – Михаил сел. – Дельце у меня к тебе образовалось.
– Ага. Привет. Выпить хочешь? Есть у меня в запасе фляжечка…
– Спасибо, Циклоп. Не до бухла мне.
Власюк в нескольких словах обрисовал ситуацию. Он был уверен, что Циклоп в помощи не откажет. Ведь в свое время, когда вышел Указ «Об использовании мутантов в качестве средств передвижения», Михаил совершил поступок, который расценивался властями как предательство. Предупредил Циклопа о том, что из него собираются сделать ездового мутанта. Циклоп спрятался вовремя. Многие из его собратьев, которые передвигались на четырех конечностях, гораздо быстрее, чем на двух, угодили в ловушку.
Заменить издохших лошадей мутантами не получилось. Указ не сработал, но благодарный Циклоп с тех пор считал, что должен Власюку, как земля агрогородку.
– Не-а, Мишка, ничего не выйдет, – проворчал Циклоп, выслушав друга. – И рад бы помочь, да не могу. Черные гарпии изредка попадаются, а белых уже лет пять не видел. Если и можно их добыть, то только по ту сторону Стены. Тамошние люди гарпий не жрут. Только наш брат мутант балуется. Вот популяция с грехом пополам и сохранилась. А у меня свежего мяса мутомедведя – полон погреб. Может, сойдет?
– Не сойдет, – Власюк едва не плакал от досады. – Пойми же ты: у меня на все про все только три часа. А без белой гарпии назад лучше не возвращаться. Полный зарез…
– Ладно, Мишаня, – Циклоп прошелся по хижине, поправил узкую тряпицу, служившую набедренной повязкой. – Выручу. Метрах в трехстах от Стены, на той стороне брательник мой живет. Давно с ним не виделся. Иначе нельзя: он – враг, а я – лояльный.
– Ты не рассказывал…
– А зачем? Я с властями отношений портить не хочу.
– И то верно.
– Звать моего брата Упырем. Уж очень он до человечей крови, подлец, охоч. Так вот у него белая гарпия обязательно найдется.
– Время, Циклоп, время. Пока до Стены, пока через Стену и обратно… Не успеваю я…
– Ну, эта проблема решаема, – Циклоп оскалил в улыбке огромные клыки. – Не понадобится тебе через Стену лазать. Есть у мутантов свои ходы. И до места я тебя минут за сорок домчу. Только имей в виду: к Упырю я ни ногой. Сам разбирайся.
– Разберусь, – Власюк похлопал по прикладу гравиавтомата. – Не впервой.
Поездка на мутанте через лес, заваленный буреломом и ржавым металлом, оказалась не самым приятным занятием. Как не цеплялся Михаил за волосы Циклопа, он несколько раз был на грани того, чтобы свалиться со спины своей чудо-лошади. Циклоп же не обращал на страдания ездока ни малейшего внимания. Он мчался через лес гигантскими прыжками и мертвые деревья, казалось, перед ним расступались.
Власюк увидел Великую Стену, а через минуту оказался в каком-то подземелье. Сочащиеся влагой стены, гнилые, держащиеся лишь на честном слове подпорки из грубо обработанных стволов. Теперь шеренговый знал, каким образом мутанты и вражеские агенты ухитрялись проходить через Стену, как нож сквозь масло. Интересно, сколько еще таких подземных ходов в запасе у мутантов?
Циклоп выбрался наружу и выгнул спину, заставляя Власюка слезть.
– Приехали, братан. До хижины Упыря – метров пятьдесят. Прощевай.
Михаил не успел поблагодарить мутанта – тот юркнул в подземный ход. Власюку осталось лишь взять автомат наизготовку и шагать к хижине. Присутствие резвящихся мутантов он обнаружил издали. Хохот, чавканье, хриплые голоса, фразы, которые можно было разобрать лишь частично.
Жаль, что Упыря не удалось застать одного. Разговор получился бы не таким болезненным. Однако отступать Михаилу было некуда. Не сбавляя шага, он добрался до входа и откинул сплетенный из сухой травы полог.
– Не двигаться! Служба Национальной Стабильности, мать вашу!
Власюк отлично знал, что пустыми словами мутантов не остановишь, поэтому без колебаний надавил на курок. Целясь в скопление мутных, как болотная жижа глаз. Грохот падающих на пол мутантов и леденящий душу вой, наверное, были услышаны даже на Стене.
Продолжая выпускать гравитационные заряды, Власюк заревел:
– Упырь! Мне нужен Упырь!
– Я… Я – Упырь, – донеслось из темноты. – Не стреляй больше… Бо-о-о-ольно!
– Выживешь! – Михаил попятился к выходу. – Вон из хижины! Быстро, урод!
Упырь послушно вышел наружу.
– Я не сделал ничего плохого людям… Чес слово…
– На колени, сука! На колени я сказал!
Лишь выполнив приказ Власюка, Упырь оказался одного с ним ростом.
– Я повторяю…
– Заткнись! Мне нужна белая гарпия! Вывернись наизнанку, но достань!
– У меня нет, нет у меня – плаксиво запричитал мутант. – Пришли в гости друзья. Мы их съели… Есть свежее мясо мутомедведя…
– Достали вы меня со своими мутомедведями!
От удара стволом автомата в лоб, Упырь покачнулся.
– Белая гарпия! – зарычал Власюк. – Больше повторять не стану!
– Хорошо, человек, есть одна. На черный день, для себя припрятал.
– Считай, что твой черный день уже наступил. Сюда ее!
Упырь опустился на четвереньки, подполз к углу хижины и принялся рыть землю обеими руками. Через минуту он достал полиэтиленовый сверток и протянул его человеку.
– Разверни!
Увидев белые перья гарпии, Власюк так обрадовался, что готов был расцеловать мутанта в фиолетовые губы. Бережно сунув добычу в сумку, Михаил кивнул Упырю.
– Молодцом. Живи пока. В хижину и не высовывать морду.
– Хорошо…
Власюк понимал, что обещаниям мутантам верить нельзя. Он основательно потрепал их, но эти твари – люди. Их даже гравиавтоматом не остановишь. Самое большее пять минут и они очухаются. Обязательно бросятся в погоню.
Шеренговый мчался к Стене с такой скоростью, что ветер свистел в ушах. Он был всего в двадцати метрах от подземного хода, когда увидел, что обратный путь отрезан. У Стены стояли мутанты во главе с Упырем, который плотоядно улыбался Власюку и делал своими лапищами призывные жесты.
Михаил резко сменил направление. Черт с ним подземным ходом! Он залезет на Стену! Белая гарпия у него и никакие мутанты не помешают доставить угощение к столу Верховного Председателя.
С разбегу запрыгнув на Стену, Власюк вцепился в коричневые стволы мутировавшего вьюна. Первый метр дался ему относительно легко. Шеренговый добрался до ржавых арматурин, торчавших из бетонной плиты. Начал подтягиваться, но тут почувствовал, что кто-то вцепился ему в ногу. Врешь, не возьмешь! Власюк лягнулся и, судя по вою, попал одному мутанту в зубы. Еще один рывок, еще одно нечеловеческое усилие и все закончилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
