Глава восьмая. Половинки
- Вы ищете вторую половинку?
- Нет, мне бы целого!
- Рыжик, это - позор! Вот скажи мне, что мне с тобой делать? А? - Феникс присел на корточки передо мной. На его лице была такая скорбь, которая не снилась святым мученикам всех религий и вероисповеданий. - О, Министерство Образования! Ты возложило на меня ответственную миссию, с которой я, боюсь, не справлюсь. Но я верю, что ГАИ за это причислит меня к лику святых. Рыжик, что же ты так меня расстраиваешь? А? Как тебе не стыдно?
Я посмотрела поверх его волос с золотистым отливом. Нимба нет. На всякий случай я провела рукой по своим волосам. Рог нет. Какие ко мне тогда претензии?
Ощущение реальности возвращалось. Прокручивая в голове события поединка, я остановилась на смерти. Получается, что я, сама того не зная ... Убила человека? Убила...
- Он умер? - тихо спросила я, заглядывая в золотистые глаза. В их радужке, как чаинки в чае, как блестки в искусственном янтаре, были темные и светлые вкрапления. Смотрелось очень необычно.
Феникс на секунду закатил глаза, тряхнул волосами, а потом завел прядь за мое горящее от переживаний ухо.
- Ну что ты, Рыжик! Как ты можешь такое говорить? - сладким, как варенье вперемешку со сгущенкой, голосом заметил он, глядя в мои перепуганные глаза. - Ты его не убила... Он просто очень - очень устал, лег, закрыл глазки и уснул... И снились ему сладкие сны... Видела, как он подергивается? Это ему снилось, что он летает... Летает, значит, растет!
На моих нервах виртуозно играло скрипичное трио «Страх. Волнение. Совесть», усиленно выпиливая сложные партии.
- Хочешь секрет? Он просто решил подохнуть. Извини, отдохнуть! От переизбытка яда... чувств в организме. Откинуться... Прикинуться спящим прямо в Круге. Я видел, как он зевал... Зевал на помощь, - глаза смотрели на меня, но я не знала, что ответить на столь откровенный цинизм, когда речь шла о жизни и смерти. - Опытный противник не повелся бы на такой фокус.
Я подперла взглядом стенку, стиснув зубы и кулаки. Я - законопослушный гражданин... Я никогда не причиняла никому зла! У меня даже мысли не возникали ... шучу, конечно, возникали, но только в шутку, убить кого-то.
И то, мне казалось, что это будет что-то похожее на сцену из фильма, после которой «убитый» отряхнется, встанет и пойдет по своим делам, пока я буду получать моральное удовольствие от решения проблемы столь радикальным способом.
Но так чтобы по-настоящему... Был человек и ... Нет человека... Я даже когда хочу кого-нибудь ударить, стараюсь бить не сильно, потому что переживаю, что ему будет больно! Нет, могу и больно ударить, но только если меня очень сильно разозлить....
- Рыжик, - по моему носу скользнул палец. - Ры-жик! Выходи из своего сумрака! У тебя сейчас такой вид, словно у тебя по груди ползет красная точка снайперского прицела, над головой завис вертолет со спецназом, штурмовики застыли в ожидании приказа, а переговорщик с матюгальником, предлагает тебе сложить оружие и сдаться по-хорошему... Нет вертолета, нет красной точки, нет штурмовиков. В отличие от «переговорщика», я не вру, утверждая, что тебе ничего за это не будет.
Возвращаясь из глубокой задумчивости, я решила в качестве сувенира прихватить глубокое раскаяние, с которым я смотрела на палец. А палец тем временем бессовестно дразнил мой нос.
- Я - убийца... - задумчиво постановила я, прикидывая, как мне теперь с этим жить.
- Ну какой из тебя убийца? - фыркнул Феникс, скептически осматривая мое тщедушное тельце. - Где безумный взгляд спятившего психопата, окровавленный тесак и заляпанный кровью фартук? Нет? Где пистолет и «помоги мне спрятать труп, пока копы не приехали!»? Тоже нет? Я не могу понять, что тебя больше терзает - угрызения совести или страх наказания?
Я закусила молчала, опустив глаза и не зная, что ответить.
- Мы все здесь убийцы. Тебя порадовать? У меня на счету больше жертв, чем у профессионального киллера и серийного маньяка, - усмехнулся Феникс. - Но этот факт не мешает мне считать себя хорошим человеком. Знаешь, если речь идет о защите своей семьи и своей жизни, я придерживаюсь мнения, которое отличается от мнения законодателей. В случае реальной опасности я лучше сяду, зная, что с близкими все в порядке, чем буду стоять рядом с их могилами или лежать под соседним памятником, радуя мир вечной улыбкой на портрете.
Я промолчала. Жизнь никогда не будет прежней. Один из слонов, на которых держится мой маленький мирок, наклонился к черепахе, чтобы обсудить этот вопрос, не удержал равновесие и упал в безграничный черный океан Смятения.
Я знаю много людей, быстро переваривающих полученную информацию, чтобы на выходе порадовать мир своими выводами, которые ничем не отличаются от основного отхода жизнедеятельности. Я же предпочитаю переваривать долго и тщательно. Так же я предпочитаю не бросать свои выводы на вентилятор общественного мнения.
Мне сунули в руки тарелку. Потом немного подумали - и решили выдать ложку. Желудок уже чувствовал подвох, поэтому жалобно заскулил.
- Зачем же половину солонки опрокидывать в еду? Это - не еда со специями, а специи с едой! - простонала я, переворачивая ложкой какой-то овощ и со вздохом отчаяния дегустируя свою порцию.
Я, например, готовлю, но без особого фанатизма и под настроение. Сегодня я устало стряпаю ужин по принципу «я его слепила из того, что было», выуживая волосы из слипшихся макарон, понимая, что скоро стану автором бестселлера «Все полезно, что в рот полезло».
