Но завораживает, как тигр. Он немного сопел во сне. И это делало его таким… настоящим что ли.
Подавила в себе порыв подойти поближе и рассмотреть, хм, детали. В восемнадцать я бы обязательно так и сделала. Сейчас же леди Оливии уже достаточно. Не хватало еще сплоховать и поджечь прикроватный коврик. Магия после безумной ночи подчинялась не то чтобы охотно.
Я попятилась, не поворачиваясь к нему спиной, и ровно в эту секунду над письменным столом сработал глограммер. Сначала прибор зажужжал, затем выпустил пучок лучей, которые через несколько секунд сложились в объемную фигуру. Человек был в плотной маске и в наброшенном почти на глаза капюшоне. Цветов голограммер не передавал.
— Мы изучили предоставленные тобой материалы, Род, мой мальч… эмм… Ваше Высочество, — он говорил глухо. Настолько глухо, что я не сомневалась, что это работа искажающего артефакта. — Но ты же знаешь этих муд… мудрецов. На словах они покивали, возмутились, и заявили, что будут расследовать. Это чистейшей воды профанация. Они, все как один, спрячутся по норам и станут ждать. Голосовать против Стеф… обвиняемого… готов только я и еще пара человек. Мы отчаянно трусим, жить хочется, сам понимаешь, но ему не взять нас за яйц… В общем, не сомневаюсь, остальные будут голосование саботировать. Найдут кучу формальных предлогов. Их задача — переждать. Насчет… обвиняемого я тоже узнавал, как мог глубоко. Он не хотел бы тебя устранять. Попытается захватить твою дочь, или вот эту девочку, о помолвке с которой ты объявил. Это сделает тебя послушным еще какое-то время. У него большие планы по Бейзарии, против которой ты отказался набирать рекрутов... Я бы тебе советовал просто убить его. Да, грязно, но это наиболее легкий способ от него избавиться. Другого не вижу. Законным образом ты ничего не добьешься. Даже фегран он попытается оспорить, настаивая на твоей нестабильности, как делал это и раньше. А если наш ангелочек княжна, или эта вторая, попадут к нему в руки, то ублюдок надругается над душой и над телом. Верить ему нельзя. Потом и тебя свернет в бараний рог. Так что не думай, мой мальчик. Бей. Радует только одно: ни ваша кормилица, ни Корнелия, всего этого уже не застали.
Незнакомец в капюшоне три раза мигнул и окончательно растворился в заметавшихся по потолку и стенам лучах. Я слушала его так внимательно, что упустила момент, когда проснулся князь.
— Доброе утро, Нахаленка, — выдал он, не меняя позы и не потрудившись накинуть на себя покрывало. — Только не делай такое серьезное лицо. Давай проверю твои потоки.
— Н-н-нет, я в порядке. Не надо трогать, то есть проверять. Я тороплюсь…
Бросилась обратно к себе. Князь и не думал мешать моему отступлению. Уже из своей комнаты я все же крикнула перед тем, как закрыть дверь:
— Родерик, с-с-спасибо за все! Но не забывай, что я два раза помогала матери выхаживать тебя раненого. По крайней мере, приносила апельсины и вилеи.
— Что ты, родная, я в любой момент готов тебя отблагодарить…
Дальше я слушать не стала. Поспешила вон из его покоев — отчего-то, против всякой логики, в приподнятом настроении.
Глава 45
Весь день пролетел, как в лихорадке. Я кому-то отвечала, предупреждала, настаивала. В отведенные часы пришло не так много посетителей, как ожидалось. Все-таки королевский прием для семьи аристократов куда важнее, чем текучка, связанная с учебой какой там по счету дочери.
Но «проблемные» родители, как правило, показывали себя сразу. Так вышло и с семейством принцессы Марии. Император с императрицей были записаны ко мне первыми. Приходилось только гадать: не прошло и недели, как девочка появилась у нас, а пожаловали оба сразу — правители карликовой страны, по размеру сопоставимой с одним из регионов Фересии.
Но ведь правители. Ни навались на нас столько неприятностей, останься Мэри в обойме, и эта встреча проходила бы совсем иначе. Мы бы организовали для них небольшой праздничный обед.
Я отдавала себе отчет, что это не просто визит вежливости. Встречалась с четой Альцвейн не так давно — в конце прошлого учебного года, чтобы обговорить детали переезда их младшей дочери в пансион. Тогда я как раз выступала на конференции в соседней с Литаном стране.
Для нас и одного из родителей было бы много. Все нюансы, связанные с размещением дочери, корректировками программы и условий быта обычно обсуждались через доверенное лицо или решались в переписке.
Мы изначально готовились к тому, что они понадобятся. Мария оказалась некрепкой девочкой. Внешне она напоминала олененка. Такая же длинная шея и тонкая кость, и, в отличие от хрупкой на вид Ангелины, принцесса вовсе не была выносливой. То, что спортом она будет заниматься отдельно, как и практической магией, с самого начала не ставилось под сомнение.
Неужели спустя два дня занятий она нажаловалась родителям — да так пронзительно, что те явились лично?
Мария, на первый взгляд, осваивалась в Гретхеме с большим воодушевлением. Вела себя с окружающими любезно, в то время как дочь Родерика сразу настроила против своей персоны половину учениц.
Я вошла в кабинет через портал и, раскладывая документы на столе в удобном для себя порядке, смогла оценить всю тяжесть молчания, царившего в приемной.
Мэри с нечитаемым выражением принесла кофе. Гнетущая атмосфера в целом повторяла ту, что предшествовала моей встрече с Элинией и Робертом Паладиосами.
Минута в минуту император и императрица не спеша заплыли в кабинет. От них исходила такая уверенность, будто бы все наоборот и это они принимали меня в главных парадных покоях Литана. Я тоже не собиралась демонстрировать характер в ущерб этикету. Вышла из-за стола и приветствовала обоих реверансом.
Перед своим королем не далее как сегодня же вечером мне придется присесть в более глубоком поклоне. Все мое существо противилось этому... Сейчас же я удостоилась двух кивков, которые указывали, что ко мне по-прежнему настроены благосклонно.
Императрицу звали Эльза, ее супруга — Йозеф. Они эффектно смотрелись вместе. Высокая благородная дама с немного лошадиным лицом и кругленький румяный муж, которому только корона позволяла стоять вровень с женой.
Альцвейны молча смотрели на меня и вежливо улыбались. Это начинало раздражать. Можно, конечно, делать вид, что это я запросила аудиенцию. Но для этого не помешало бы узнать суть моего вопроса. Пришлось начать издалека.
— Счастливы приветствовать столь высоких гостей у нас в Фересии. Надеюсь, вы добрались в добром здравии. Путь неблизкий, сразу пять портальных переходов. Выбрать вам достойные покои или вы уже воспользовались гостеприимством нашего короля?
Императрица продолжала буравить
