не смыкал в лишенной стекол операторской, нажрался холодной перловки из консервной банки, и еще ехать в тайгу на поиски мифического вертолета!
Александра снисходительно улыбнулась, произнесла мягко:
— Успокойтесь, Вадим Андреевич. Помните поговорку, что жизнь состоит из белых полос, из черных полос. Наступит белая полоса и для вас.
— Что-то не верится… Ладно, подождите минут пять — я заправлю машину.
Гущин взял одну из канистр, стоявших чуть в стороне, быстро и ловко через шланг перелил топливо в бак внедорожника, кивнул следователям на машину:
— Прошу.
Вернув пустую канистру на место, он уверенно уселся за руль внушительного внедорожника в боевой таежной раскраске. Ваня занял место рядом. Александра разместилась на заднем сиденье.
— Теперь топлива хватит, чтобы доехать и вернуться? — поинтересовалась она осторожно.
Двигатель внедорожника мерно заработал. Гущин, тронувшись с места, отозвался:
— Как только группа приезжает с объекта, сразу следует техобслуживание и заправка, а потом уже все остальное. Бензина в баке было достаточно, но я ради вас добавил еще. Можете быть спокойны.
— Понятно.
Несколько минут ехали молча — грунтовая колея петляла среди молодого сосняка. Высокие лиственницы закрывали небо — сверху дорога была не видна.
— О, комар! — Александра звонко хлопнула себя по щеке.
Гущин хмыкнул.
— Сейчас всех выдавим, — включил кондиционер на излишнее давление внутри салона.
— Теперь вспухнет волдырь. Вадим Андреевич, а вас совсем не кусают, — продолжала строить из себя неопытную девочку Александра.
— Организм привык уже, выделилось противоядие. А первое время тоже ходил с распухшим рылом, — пробурчал Гущин.
— Отчего же рылом, а не лицом?
Гущин вдруг рассмеялся.
— Да я все злюсь, что потащили меня.
Тут же ахнул выстрел. В дерево врезалась пуля, отщепив кору.
Гущин резко затормозил. Выскочив на улицу, вытащил пистолет и выстрелил в ответ.
Александра сразу сбросила оцепенение, сняла с плеча автомат, отщелкнула предохранитель, толкнула дверь внедорожника — короткая оглушающая очередь полетела в смертоносную тайгу.
Эхо долго гудело в обрушившейся тишине.
Гущин скалил зубы.
— А вы говорили, нападения не будет!
Александра сглотнула слюну. Этого она никак не ожидала. Вот тебе и подозреваемый Гущин! Ах, Ваня, Ваня, все торопится найти убийцу и свалить в столицу, отсюда — брак в версиях и топтание на месте.
Покинувший салон внедорожника Купчик посмотрел на Александру, потом на Гущина, потом поднял вверх руки.
— Что ты паясничаешь!? — ругнулась Александра, покидая свое место, откуда стреляла.
— Что еще остается?! — зло огрызнулся Ваня. Он понял, что Гущин не убийца. Этот загадочный ружейный выстрел смешал все его построения. Лавровый венок победителя разом осыпался.
— Еще пульнуть? — спросила Александра, качнув стволом автомата.
— Не стоит, — спокойно произнес Гущин. Он, не прячась, подошел к дереву, вглядываясь в чащу, откуда стреляли, похлопал по стволу, вздохнул.
Тишина.
— Странный выстрел, — произнес он.
Александра, чувствуя, как посасывает в желудке, медленно поправила ремень автомата. Словно голая.
Но время шло, а никто больше не стрелял.
Ваня уже сидел на корточках у сосны и выковыривал пинцетом из ствола пулю. Наконец ему это удалось. Он поднес ее к глазам, повертел.
— Ружейная.
— Едем дальше? — спросил Гущин, ухмыляясь и глядя на зловещий лес.
— Далеко от поселка устроили засаду, — произнесла задумчиво Александра. — Мы ехали минут пять.
Гущин громко хмыкнул:
— Ха! Далеко. Тут дорога петляет. А если из поселка идти вон по тропке, вон она, еле заметная, за пару минут сюда доберешься. Нас из поселка мог любой перехватить здесь! Мы обратно поедем, а он раньше вернется на место, паскуда! Уж простите, Александра Сергеевна, грубость в выражениях!
— Товарищ майор, идите за руль. Мы посекретничаем, — сказал Гущину Купчик.
Гущин, ухмыляясь, вернулся в машину.
— Значит, это не Гущин, — зашептала Александра, поглядывая на пулю в пинцете Вани и озираясь по сторонам. Ей казалось, что их рассматривают и сейчас раздастся новый выстрел, несущий смерть.
— Не Гущин… А ружье, пожалуй, с вертолета.
— Кто же? Что теперь — ехать дальше? — В голове Александры царил сумбур. Версии возникали и рушились, лишенные каких бы то ни было опорных точек.
Ваня вдруг принял решение:
— Дальше поедем я и Гущин. А ты вернешься по тропинке в поселок. Ты дамочка тренированная и вооруженная, — кивнул он на автомат. — Я за тебя не беспокоюсь. Может, следы какие обнаружишь.
— Это я о тебе беспокоюсь. Ты и Гущин, — произнесла Александра.
Ваня скривился:
— А, прекрати… У меня два варианта течения событий. Первый: Гущин виноват в убийствах, но вертолет не рухнул, а угнан, и то золото, которое он прятал в тайнике, действительно его доля за помощь в захвате базы. Теперь угонщики засекли нас и пугнули, чтобы дальше не совались. Второй вариант: убийца не Гущин, а кто-то из оставшихся в поселке офицеров, и он тоже пульнул, чтобы пугнуть нас и заставить вернуться обратно.
— Как же он ускользнул от Пети?
— Не знаю. Это и выяснишь в поселке.
— Ваня, тебе не следует сейчас ехать с Гущиным на объект. Надо вернуться. Это не нужный риск.
— Брось, майор. Другого выхода нет. Такая сложилась обстановка. А дело раскручивать надо. И, кроме прочего, у меня тоже есть пистолет, как и у Гущина. Не бойся за меня. Я же крутой!
Александра непроизвольно хохотнула, грустно улыбнулась:
— Ты балаболка.
Ваня хмыкнул, аккуратно разжал пинцет. Пуля шлепнулась в ладонь Александре.
— Сувенир для любимой начальницы… Ладно. Держи автомат наготове. Беги. Может, даже нагонишь стрелявшего!
Александре не понравилось, что Ваня сумел-таки подчинить ее своей воле и давал приказания, но спорить не стала: дело, действительно, требовало скорой раскрутки.
Тут Александра вспомнила про нож Прозоровского. Она вытащила его из-за пазухи.
— Ваня! А может, стреляли, чтобы мы вернулись из-за этого ножа?!. Прозоровский сказал, что ножны его, а сам нож — нет. На нем номер. Я сказала, что пошлю запрос в Министерство обороны и узнаю,
