чемоданчик, помог ей забраться в уже отрывающийся от земли вертолет.
Машина резко ушла вверх, чуть завалилась на бок и быстро помчалась над тайгой. Александра прижалась к стальной стенке.
Герасимов улыбнулся.
— Не трудно вам?
— Что? — не поняла Александра.
— Ну, все это. Убийства, закрытые объекты, тайга.
Александра пожала плечами:
— Я не думала об этом.
— Так и не думали?
— Интересная работа. Польза родине.
— Неужели о родине думаете?
— А вы нет?
Герасимов убрал с лица улыбку, устремил взгляд в иллюминатор, долго молчал.
— Думаю. — Он опять повеселел, повернулся к Александре. — Так принято у нашего народа, думать о себе и родине одновременно. Даже преступники ваши — и те думают о родине.
— Думают, — согласилась Александра. — Как подорвать ее обороноспособность да карман свой набить.
Она поудобнее уселась на скамеечке, водрузила на колени чемоданчик Вани, открыла его. Найдя реактивы и щеточки для снятия отпечатков, быстро обработала пакетик из-под снотворного, потом перевела отпечатки на прозрачную пленку. Разные. Один из них — ее. Убрав чемоданчик, она извлекла из рюкзака ноутбук и портативный сканер. Сканер жрет много энергии из переносных блоков питания, ну да ничего, на базе она их подзарядит. Она ввела отпечатки через сканер в компьютер.
Герасимов поглядывал на ее манипуляции, не решаясь мешать.
На экране компьютера возникли отпечатки, тут же был произведен сравнительный анализ. Две фамилии: Прозоровский и Игин.
Александра шумно выдохнула через нос. Значит, два подозреваемых и, скорее всего, убийца — Прозоровский. Отпечатки Игина могли остаться на пакетике, когда он искал какое- нибудь лекарство в своей аптечке. Что ж, зацепка у нее хорошая — пальчики на пакетике. Остальное она вытянет на допросах.
Из кабины выглянул пилот в наушниках, прокричал:
— Вижу вертолет!
Александра прильнула к иллюминатору — внизу шумела плотная тайга. Посадка была невозможна. Чуть впереди деревья были повалены, и в этом буреломе лежал опрокинутый вертолет золотодобытчиков с поломанными винтами. Значит, авария, а не угон. Не повезло артельщикам.
Герасимов нагнулся к уху Александры:
— Будем спускаться?
— Как?
— Откроем дверь и по канату вниз. Там могут быть раненые.
— Сомневаюсь. — Александра представила, как вертолет рухнул, зацепившись в тумане о макушки сосен, как стонали еще живые артельщики и как хладнокровно убивали их вышедшие на шум операторы с базы. — Но там наш следователь, надо его забрать.
— Он один?
— Нет, с ним офицер — майор Гущин.
У Александры стало неприятно на душе: Гущин ведь мог быть преступником. Если вертолет нашли в среду, то он и Семин положили начало страшной череде убийств при дележке золота, а если в четверг, то Семин и Викторов. Тогда Гущин ни при чем. Кто-то ведь стрелял в него или в них, отгоняя от места аварии. Это Прозоровский или Игин. Да, работы у нее будет много, прежде чем она разберется во всех уликах и фактах.
— Вертолет зависнет, а мы спустимся. Я первый, — сказал Герасимов, зацепился за стальную скобу карабином с тонким, альпинистским канатом.
— Надо передать на базу, чтобы взяли под арест капитана Игина и майора Прозоровского! — прокричала Александра сквозь рокот двигателя.
— Сейчас.
Герасимов ушел в кабину к пилотам, потом вернулся, показав большой палец (все нормально!), надел перчатки, вторую пару кинул Александре. Откатив в сторону дверь, он встал на краю бездны.
Вертолет висел над макушками деревьев, и до земли было метров пятнадцать. Герасимов улыбнулся, махнул рукой, взявшись за сброшенный вниз канат, уверенно начал спускаться. Александра сидела на корточках перед дверью, глядя на спуск. Сердце свербило нехорошим предчувствием — ни Вани Купчика, ни Гущина у разбитого вертолета не было.
Герасимов оказался внизу. Она быстро вылезла из вертолета. Сверху гнало воздух от крутящихся винтов. Стараясь не напрягаться, полезла по упругому канату вниз — Герасимов держал снизу. Спускалась Александра уверенно, движения были заученные, отработанные.
Метра за полтора до земли Александра не утерпела, спрыгнула.
— Не похоже, чтобы здесь кто-то был, — заметил Герасимов, придержав ее. — Обследуем вертолет.
Они подошли к распахнутой двери искореженной машины, заглянули внутрь.
— А-а, — раздался стон из-за дощатых ящиков и бухт стальной проволоки.
Александра увидела ботинки Купчика.
— Ваня!
Она бросилась к нему через хлам, покореженное железо. Купчик был бледен и смотрел из-под полуприкрытых век. Левое плечо его бурело кровью. Правая рука сжимала пистолет.
— Ты ранен!
Он скосил взгляд на свое плечо.
— Гущин. Его надо задержать.
— Хорошо. Лежи, не шевелись. Сейчас мы тебя аккуратно вытащим.
— Прилетели спасатели?
— Да. Много крови потерял?
— Наверное… Не знаю.
Александра позвала Герасимова. Тот, осторожно ступая, приблизился к Купчику, забрал у него пистолет.
— Как вы?
— Порядок.
— Сейчас потихоньку приподнимемся.
Александра с одной стороны, а Герасимов с другой подняли Ваню на ноги. Он тихо застонал, сжал челюсти. На полу была порядочная лужа крови.
— Он совсем ослаб, — сказал Герасимов. — Теперь осторожно выберемся из вертолета.
Когда они оказались снаружи, Ваню прислонили к стволу старой сосны. Герасимов помахал пилотам, и они спустили на лебедке брезентовое кресло, куда осторожно усадили Ваню. Лебедка поволокла Ваню наверх, а Герасимов ловко полез по канату. Он первым оказался внутри вертолета и помог втащить Ваню. Потом лебедкой подняли Александру.
Пилоты сразу же взяли курс обратно на базу.
Ваню усадили к стене, Герасимов из аптечки достал бинт и вату, сделал перевязку, вколол обезболивающее.
— Сейчас станет легче.
— Гущина арестовать, — напомнил Ваня.
— Иду. — Герасимов направился к пилотам.
— Как ты, Ваня? — погладила Купчика по голове Александра.
— Ничего. Пустяки. У меня повышенный травматизм в эти сутки.
— Точно, — ухмыльнулась она. — Ночью чуть не взорвался, днем чуть не пристрелили. Почему он в тебя стрелял?
— Мы приехали на объект. Вроде все спокойно, тайга. Но меня же знаешь, пошел вперед. Вижу — что-то странное вдали между деревьями. Гущин — за мной. Ближе
