— Фольксштурму столько не выделяют. Придётся у городского казначейства спрашивать.
Однако, неприятный поворот…
— Ладно. — Батя нахмурился и закусил губы. — Вот и спроси, но по-умному. Пока война будет идти — такие условия как сам озвучил. А если победим, будет пересчёт оплаты по нашим условиям. Но чур грамоту официальную подпишем. Шо б со всеми обставынами и неустойками. У нас как раз этот… Образованный фетишист есть!
Лайонел аж закашлялся:
— Кхе! Кхм. Юрист, папаш, юрист у нас есть.
— А я так и сказал! Юрист.
— Юрист так юрист. Но сначала я бургомистру доложусь, что когда вы нам победу принесёте, то…
— Ну вот и добренько! — перебил Батя. — Но не «когда», а именно «если». Так и скажи своему начальству, дорогой. Будем ждать решения в той хатынке, шо вы нам выделили. Только не дольше дня, а то паёк закончится.
— Не волнуйся гер Зергиус, сегодня же поговорю. Только ближе к вечеру. Бургомистр с епископом в дальние регионы пошли, людей успокаивать.
На том и порешали.
* * *
Остаток дня чёрная бригада провела в томительном ожидании.
Батю не покидало опасение, что церковь может всё перегадить. Мысленно, он уже смирился с предложенными условиями. А на самый худой конец был готов и за трофеи поработать. Но, в любом случае, шериф не выглядел бедняком, да и про финансирование ополчения говорил. На этом тоже можно сыграть.
— Чо думаешь, папаш? — на крылечке к Бате присоединился Лайонел.
— А бездна их разберёт. Пьеса Терра дель Пани, акт второй: новый главный лиходей, юморески с бранью, фигляры с аферами и подковёрные батальные сцены. Вот шо я думаю.
— Какой ты словоблуд! Кстати, а куда Кен с Максом запропастились?
— Отсыпаются перед ночью…
* * *
Свет в небесах больше часа как погас, когда наконец явились Райнер с бургомистром. Но, увы, скорого разрешения вопроса не последовало.
Градоправитель выслушал краткое изложение переговоров и задал несколько вопросов, касающихся снабжения. Как и любого клерка, в первую очередь его интересовала бухгалтерия, а не все вот эти военные термины. Для таких как он, перед цифрой пасует даже угроза вторжения.
Невольно вспомнился покойный Ренато. Тоже неуверенный и взбалмошный, когда речь заходила о расходах ресурсов твердыни. И даже такой же округлый и щекастый. Разводят их где-то такими, что ли?! Хотя, скорее не разводят, а откармливают. Или правильнее сказать — прикармливают?
— Я всё понял гер Зергиус. Мне лично условия подходят, но доложен буду обсудить всё с духовенством.
— Да вас захватят, пока вы наобсуждаетесь и надокладываетесь друг-дружке! — не выдержал наёмник.
— Ничего не могу поделать, таков порядок. Но не переживайте, это просто формальность. Уверен, уже утром Вы сможете приступить к работе. И ещё кое-что… — Вольдемар замялся как стесняющийся ребёнок, — А правда, что у вас настоящий юрист имеется?!
— Конечно! С первым Светом пошлю в крепость за ним, чтобы к завтраку уже над грамотой трудиться начал.
— О! Ну тогда не смею больше беспокоить, Вам вставать рано. Гуте нахт, гер Зергиус!
— Ага, и Вам того же, уважаемый.
Раскланявшись, чиновники утопали восвояси. А вот Батя так и остался на пороге. Несмотря на холод, он решил покурить на улице. Несколько всполохов сорвались с кресала в люльку. Да только что-то наёмник перестарался. Вместо того, чтобы начать тлеть, табак натурально вспыхнул.
В ту же секунду на крыше дома напротив дрогнули две тени.
— О! А вот и акробаты подоспели. Какое ж представление без них?
Старый лис подмигнул Лаю и накрыл трубку рукавицей.
Глава 19. Сволота в капюшонах I
Вопреки приказу Бати, Кеншин с Максом почти не спали. Так, по паре часов может… Остальное время они готовили снаряжение и следили за улицей через щели в ставнях. Прежде чем сунуться ночью наружу, следовало узнать расположение всех наблюдателей.
Вообще, сомнений в принадлежности упомянутой «сволоты в капюшонах» не было. Как пить дать, послушники церкви. И цель их тоже проста — следить за милицией, чтобы сдать врагу расположение постов и маршруты патрулей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А может и для пробравшихся хашашинов шпионят. Но об этом варианте думать не хотелось. Если вражеские диверсанты сумели наладить агентурную сеть из местных, то дело плохо.
Едва стемнело, двое разведчиков выскользнули на крышу. Труднее всего было обойти незнакомую улицу по дуге, чтобы засесть через дорогу от расположения бригады. Мешали как сорванцы фанатиков, шныряющие по переулкам, так и ступенчатая архитектура. Чуть в сторону и сразу перепад на один-два этажа. Вниз не проблема, но вот если обратно, вверх на три метра карабкаться…
И слава бездне, что без доспехов пошли. Кольчуги под балахонами попросту не ощущались после полных лат.
Начальной позицией выбрали ту самую лавку ростовщика. Едва затаились, всплыла новая проблема — холод. Зима уже началась, и погода портилась день ото дня. От бездействия пальцы мёрзли, изо ртов валил пар, да и присесть на черепицу особо не получалось. Хорошо ещё, что Кен это предусмотрел и наказал ученику поддеть два комплекта исподнего и обязательно стёганку. Движение это, конечно, сковывало, но и разведчики не на драку шли.
Очень скоро явились и объекты наблюдения. Благодаря тучной фигуре шерифа их без труда узнали в темноте, хоть вездесущий чёрный камень и мешал. Вот они остановились в тусклом свете двери. Последовал недолгий разговор с Батей. Лай тоже тут как тут.
Затем парочка удалилась, и командир дал условленный сигнал — зажёг огонёк.
Кен ткнул подмастерье в плечо и быстро пошёл по крышам. Как и предполагалось, оба чиновника проследовали в административный квартал.
Двумя трудностями на пути были переходы через улицы и патрули городской стражи. Из-за первых приходилось быстро спускаться в кромешной темноте. А вторые просто отнимали время — пока поболтают, пока протопают мимо, пока поссать остановятся… Благо, что тишиной не отличались. Бряцание оружием и снаряжением служило отличным предупреждением.
В принципе, могли бы и не бояться, но черепица раз за разом предательски скрипела! В том же Стиллролле крыши сохранились ещё с древности, с кучей сплошных плит, воздуховодов и вентиляционных коммуникаций. Ходить по ним было сплошным удовольствием.
И хоть чиновники шли не спеша, преследовать их оказалось труднее ожидаемого. Холодный воздух драл горло, а исподнее неприятно липло ко взмокшему телу. Когда наконец добрались до купола — наёмники прилично упарились.
Из-за поста у прохода — снова пришлось затаиться. А когда шериф с бургомистром удалились внутрь, Кен сыграл на самом известном людском пороке. Достал из кармана несколько медяков и швырнул их через улицу. Звон чудотворный сделал своё дело. Стражники переглянулись и пошли проверять ближайшую подворотню. Нужно будет Бате про это раздолбайство доложить…
Пока раздолбаи обогащались, за их спинами две тени беззвучно скользнули к сердцу твердыни. Ну или к одному из сердец, учитывая, что этих сфер было видно несколько.
Объекты наблюдения, тем временем, разделились. Райнер разведчикам интересен не был, так что слежка продолжилась только за Вольдемаром.
И то ли он что-то почувствовал, то ли опасался ещё кого-то, но вести себя стал заметно осторожнее. Наёмники так бы и налетели на бургомистра, если бы опять не забрались на крыши. Увидеть их самих мешала ночь и, опять-таки, чёрный материал почти всех построек.
Но мы немного отвлеклись…
Управленец преобразился. Даже во мраке было видно, что он перестал быть праздным пухляшом и стал каким-то дрожащим студнем. Раз за разом он выглядывал из-за угла, словно знал о хвосте. Только вот о каком именно?
Райнера со стражниками боится, что ли? Или бедуинских лазутчиков?
Второй вариант отпадал как несостоятельный. Даже если такие и были, то что мог им противопоставить безобидный толстячок? При нём даже оружия никакого не видать.
