Командир Мейтленда повернулся к девушке, надменно прищурился и что-то бросил брату. Стивен немедленно подвинул коня ближе к Джиллиан, и Лайам сделал то же самое.
— Уинслоу желает знать, кто вы, миледи, — пробормотал сзади Роберт.
Бродик безразлично пожал плечами, словно говорил о ком-то, совсем не стоящем внимания, чье имя не успел запомнить.
И вероятно, он прав. Какое ему до нее дело? Просто средство достичь желаемого. На короткое время они объединились общей целью и доставили невинного ребенка к родным. Но теперь путешествие заканчивается, и вскоре им придется расстаться. Бродик пойдет своей дорогой, а Джиллиан отправится на поиски сестры. И хотя она умом понимала, что разлука неизбежна, непослушное сердце ныло от горя. Рано или поздно Бродику придется вернуться к обязанностям лэрда, и это правильно. Почему же ей так одиноко? Джиллиан не нуждается ни в нем, ни в любом другом мужчине… если не считать дяди Моргана, разумеется. Он ее родственник, и если поиски увенчаются успехом, она вернется к нему. Но… никогда не забудет Бродика… и тот легкомысленный поцелуй, поцелуй, который для него ничто, а для нее… все на свете.
Уинслоу снова посмотрел в ее сторону и недовольно поморщился. Она расслышала слово «англичанка» и предположила, что горец, вероятно, злится на брата, привезшего к Мейтлендам чужачку. Но Бродик разразился длинной резкой тирадой, причем выпалил ее столь быстро, что Джиллиан ничего не поняла. Однако ему, вероятно, удалось умиротворить брата, поскольку тот подался назад и неохотно кивнул. И тут Бродик приподнял плед с лица мальчика. Ошарашенный Уинслоу издал дикий вопль. Алек мгновенно проснулся, сел и приветливо улыбнулся.
Тут поднялся неописуемый хаос. Мужчины орали, хлопали друг друга по спинам, да так громко, что у Джиллиан зазвенело в ушах. Алек, наслаждаясь всеобщим вниманием, радостно махал руками, но при этом время от времени оборачивался к Джиллиан. Та была от души счастлива за мальчика. Благодарение Господу за то, что позволил ребенку вновь обрести дом!
При виде светящегося восторгом лица Джиллиан у Бродика перехватило дыхание. Непонятно почему, но стоит ей улыбнуться, и Бродик чувствует, что готов горы свернуть. Как вышло, что за столь короткое время она сделалась для него жизненно необходимой? Словно весь его мир необратимо переменился, и, по правде говоря, он сам еще не знал, по нраву ли это ему. Джиллиан мешает и отвлекает его от…
— Йен спешит сюда с учебного ристалища, — объявил Уинслоу, прерывая невеселые мысли брата.
— Тебе следует подготовить его, — посоветовал Бродик. — Представляешь, как велико будет потрясение…
— От радости еще никто не умирал, — засмеялся брат и ускакал.
Воины клана Мейтлендов пытались прижать кобылицу Джиллиан к деревьям, что, естественно, не осталось незамеченным Бьюкененами, и, не вмешайся Бродик, на поляне развернулась бы настоящая битва. Обе стороны обменялись оскорблениями и тычками, но до настоящей драки дело не дошло.
Бродик опять повел своих людей в гору. По склону были рассыпаны домишки всех форм и размеров, некоторые ничем не украшенные, другие с дверями всех цветов радуги. Из лачуг высыпали жители и, видя, кого привезли незнакомцы, следовали за процессией. У всех был такой вид, будто па их глазах свершилось чудо. Многие, как заметила Джиллиан, украдкой крестились и склоняли головы в молитве. Женщины вытирали счастливые слезы.
Дом Мейтлендов располагался на вершине, на широком плато. Строение из серого камня выглядело грозным и неприступным. Двойные массивные двери драпировала черная ткань. Такая же закрывала окна.
Бродик спешился, подхватил Алека, жестом велел Роберту помочь Джиллиан и только потом поставил мальчика на землю. Алек метнулся к Джиллиан, стиснул ее руку и потянул к крыльцу. Толпа молчаливо напирала на прибывших. Бродик взял другую руку Джиллиан, слегка сжал, заметив, как неловко ей в присутствии множества любопытных, бесцеремонно глазевших на нее. Остановившись у входа, он протянул руку и сорвал траурную ленту. Гром ободряющих возгласов едва не пошатнул здание. Бродик распахнул двери, вошел и посторонился, давая дорогу Джиллиан, но девушка покачала головой, приподнялась на носочки и потянулась к его уху.
— Не стоит беспокоить родителей Алека. Я вполне могу подождать здесь.
— А мне будет куда спокойнее, если ты войдешь в дом, — ухмыльнулся он и мягко подтолкнул ее вперед. Но девушка все же намеревалась постоять у порога, пока Алек не побудет наедине с родителями, и никакими доводами и уговорами ее не переубедить!
Прихожая была тускло освещена единственной свечой, бросавшей отблески на низкий сундук, стоявший у лестницы, которая вела на второй этаж. Слева от Джиллиан располагался парадный зал, куда можно было попасть, поднявшись на три ступеньки. В очаге пылал огонь, а по всему помещению тянулся длинный деревянный стол. На одном конце сидела женщина, склонившись над шитьем. Лица ее не было видно, но Джиллиан почему-то поняла, что перед ней мать Алека. Женщина не подняла головы, хотя, несомненно, слышала стук открывшейся двери. Ей, казалось, совершенно не было дела до оглушительного шума во дворе.
— Что, во имя Господа, тут творится? — раздался недовольный голос. Еще не рассмотрев мужчину, Джиллиан предположила, что перед ней Йен Мейтленд. Отец Алекс появился в зале со стороны кладовой, заметил Бродика и потребовал немедленно ответить, отчего все так орут.
Алек направился было вверх по лестнице в покои родителей, но мгновенно обернулся и сбежал вниз, широко раскидывая на ходу руки.
— Мама! Папа! Я дома!
Глава 12
Потрясение едва не прикончило несчастных. Впервые в жизни Йен Мейтленд потерял голову. Он отступил, пошатнулся, словно ударился головой о каменную стену, и громко охнул. Глаза затуманились слезами.
— Алек? — хрипло прошептал он. — Алек!
Джудит Мейтленд с радостным криком взметнулась из-за стола. Корзинка с рукоделием покатилась по полу. Женщина прижала руку к сердцу, нерешительно шагнула к сыну и рухнула в глубоком обмороке. К сожалению, Бродик оказался слишком далеко и не сумел ее подхватить, а ее муж так и не успел опомниться.
Алек едва не сбил отца, бросившись ему под ноги. Йен все еще пытался прийти в себя. Могущественный воин, трепеща, упал па колени и, закрыв глаза, схватил сына в объятия.
Малыш положил голову на плечо отца и встревоженно спросил:
— Может, стоит сначала поднять маму?
Йен попытался встать, но так и не сумел разжать рук и попросил Бродика присмотреть за женой.
Бродик нагнулся и осторожно подхватил Джудит. Лицо бедняжки побледнело, и как он ни старался, не смог привести ее в чувство.
