Бродик нагнулся и осторожно подхватил Джудит. Лицо бедняжки побледнело, и как он ни старался, не смог привести ее в чувство.
— Ну и сюрприз для твоей матушки, Алек, — заметил Бродик. — Она уже похоронила тебя.
— Нет, — покачан головой Йен, — в сердце ее все еще таилась надежда.
Джудит открыла глаза и ошеломленно воззрилась на Бродика:
— Почему ты…
— Мама, ты проснулась!
Бродик медленно поставил ее на ноги, но на всякий случай придержал за талию, опасаясь, что она снова упадет. Обуреваемая невысказанными, рвущимися наружу чувствами, женщина неожиданно зарыдала. Йен молча обнял жену, Алек лихорадочно озирался по сторонам.
— Не нужно плакать, мама. Я ведь не утонул! Я дома! Папа, скажи, чтобы она не плакала! Йен рассмеялся.
— Она счастлива. От счастья тоже плачут. Подожди немного, она успокоится и сама скажет тебе.
Джудит коснулась лица Алека трясущимися пальцами.
— Я молилась, чтобы ты…
Бродик медленно отступил. Пусть Мейтленды немного побудут одни! Кроме того, ему хотелось поскорее найти Джиллиан. Он думал, что девушка вошла в зал вместе с ним, но теперь сообразил, что она осталась где-то в темноте.
Джиллиан сидела на скамье у лестницы. Руки сложены на коленях, глаза опущены в землю.
— Что ты здесь делаешь? — нахмурился он.
— Жду, пока Мейтленды немного опомнятся. Не стоит им мешать в такую минуту. Пусть порадуются вместе.
Бродик сел рядом и занял все свободное пространство. Джиллиан ощущала, что ей просто не хватает места. Недаром она и раньше сравнивала его с медведем!
Он взял ее за руку и бережно засучил рукав.
— Сегодня придется перед сном снять повязку.
— Обязательно.
Он не разжимал пальцев, а ей не хотелось отстраниться.
— Бродик?
— Что, леди?
Она долго смотрела в его глаза, прежде чем заговорить.
— Я хочу поблагодарить тебя за помощь. Не будь тебя, Алек мог бы никогда не вернуться домой.
— Ничего подобного, — возразил он. — Это ты, Джиллиан, спасла парнишку. Заботилась о нем, не жалея себя.
В этот момент Иен окликнул Бродика, но девушка не отпустила его.
— Тебе еще что-то нужно?
— Бродик, после того как поговоришь с родителями Алека… уедешь к себе?
Бродик встал, увлекая ее за собой. Теперь их разделяло всего несколько дюймов: голова Бродика склонена, ее лицо поднято… ну в точности изображение идеальных влюбленных, встретившихся после долгой разлуки. Черт возьми, как ему хочется поцеловать ее. Долгим жарким поцелуем, который перетек бы в другой, третий…
От его взгляда у Джиллиан мурашки пошли по коже.
— Правда? — прошептала она.
— О чем ты? — нетерпеливо бросил он. Испуганная его внезапной резкостью, девушка отступала, пока не уперлась в скамью.
— Ты вернешься домой, после того как потолкуешь с Мейтлендами, — повторила она и, глядя на свои сложенные руки, добавила: — Что ни говори, а ты лэрд и у тебя полно неотложных дел.
— Весьма неотложных, — согласился он. Девушка кивнула, пытаясь скрыть, как расстроена.
— Еще раз спасибо тебе за все, что сделал для меня и Алека, но ты выполнил свой долг и теперь мы должны расстаться. Не знаю… как бы я… обошлась… без тебя. — Ей никак не удавалось овладеть собой. Должно быть, она несет чушь и никак не может остановиться! — Ну разумеется, ты должен ехать. Я просто подумала…
— Что именно?
Джиллиан деликатно пожала плечами.
— Я подумала, что тебе хотелось бы снова увидеть своего друга Рамзи Синклера.
Бродик приподнял пальцем ее подбородок.
— Я ведь послал Дилана предупредить его, не помнишь?
— Да, но…
— Рамзи наверняка захочет поговорить с тобой как можно скорее. Он приедет сюда, — пообещал Бродик.
— И тогда ты отправишься домой?
— Как я уже объяснял, обязанностей у меня пруд пруди.
— Неужели не способен просто ответить? — досадливо бросила девушка.
— Бродик! Да где ты запропастился? — завопил Иен.
— Пойдем, Джиллиан. Йену непременно следует познакомиться с тобой. Надеюсь, у него было достаточно времени, чтобы опомниться.
— А у его жены?
— Той потребуется целая неделя. Не сомневаюсь, что больше она с Алека глаз не спустит.
Джиллиан поспешно отряхнула платье.
— Я выгляжу настоящим чучелом!
— Чистая правда.
Девушка приподняла юбки и шагнула вперед, но Бродик остановил ее и тихо заметил:
— Ты просила меня дать откровенный ответ. Но я все гадаю, почему ты не захотела задать мне столь же прямой вопрос.
— И что, во имя неба, все это значит? О чем, по-твоему, я должна тебя спрашивать?!
— Обо всем, что пожелаешь!
— Ты невыносим!
— Мне все это говорят, — философски изрек Бродик. — И к тому же нетерпелив. Но в этом случае готов подождать.
— Вот она, мама! Это Джиллиан! — на весь зал завопил Алек.
Джиллиан едва не отскочила от Бродика и улыбнулась малышу, со всех ног спешившему к парочке.
— Пойдем, — потребовал он, потянув ее за руку. — И не бойся папы. Почти все леди его сторонятся, но может, с тобой такого не будет, потому что ты не похожа на других, — объявил он.
Однако Джиллиан отнюдь не разделяла его уверенность, поскольку Йен Мейтленд действительно представлял собой впечатляющее зрелище: высокий, широкоплечий, с умными серыми глазами. Короткие темные завитки несколько смягчали грозно-зловещее выражение лица. Не будь он столь внушительным, Джиллиан посчитала бы его не менее красивым, чем Бродик.
Она едва не попятилась от наступавшего богатыря, но милая улыбка Джудит Мейтленд помогла девушке справиться с растерянностью. Женщина оказалась настоящей красавицей, а от огромных фиалковых очей невозможно было отвести взгляд. Несмотря на небольшой рост, держалась она так величественно, что Джиллиан оробела, словно в присутствии королевы. А она сама! Растрепанная, измученная, в грязном платье, будто свиней пасла!
Однако Джудит, не обращая внимания на вид девушки, сжала ее руки и дрожащим голосом выговорила:
— Ты нашла нашего сына и привезла домой! Не знаю как и благодарить тебя.
Джиллиан исподтишка зыркнула на Бродика. Похоже, Мейтленды уверены, что Алек заблудился, и, помоги ей Господи, как же теперь все объяснить?!
— Садитесь за стол, — предложила Джудит. — Вы, должно быть, проголодались и умираете от жажды. Джиллиан, Алек сказал, что ты проделала долгий путь из Англии.
— Верно, — кивнула Джиллиан.
— Я тоже англичанка, — улыбнулась Джудит.
— Нет, дорогая, — поправил муж. — Была англичанкой.
— Мужчины готовы изменить даже историю в своих интересах, — притворно посетовала Джудит.
— Ты Мейтленд, — настаивал Йен, — а больше никому и ничего не следует знать. Бродик, налей себе вина и начинай рассказ. Я желаю знать каждую мелочь, прежде чем распахну двери этого дома родным и друзьям. Алек, иди ко мне, — смягчившись, позвал он.
