— Ты Мейтленд, — настаивал Йен, — а больше никому и ничего не следует знать. Бродик, налей себе вина и начинай рассказ. Я желаю знать каждую мелочь, прежде чем распахну двери этого дома родным и друзьям. Алек, иди ко мне, — смягчившись, позвал он.
— Рамзи Синклер только сейчас пересек нашу границу и в течение часа будет здесь, — объявил Уинслоу, врываясь в зал.
— Он уже слышал о нашей радости? — удивился Йен.
— Я послал к нему Дилана, — пояснил Бродик, прежде чем обратиться к брату: — Уинслоу, познакомься с леди Джиллиан. Леди Джиллиан, это мой брат, Уинслоу.
— Леди Джиллиан, вы из Англии? — поклонившись, неприветливо бросил Уинслоу.
— Из Англии. Не могу и не желаю скрывать свое происхождение. Вас это раздражает, сэр?
Но Уинслоу, к величайшему удивлению девушки, ответил улыбкой.
— Трудно сказать, миледи. Это зависит…
— От чего именно?
— От моего брата. — И, не потрудившись растолковать столь странное заявление, обернулся к Бродику: — Ты повидаешься с моей женой и детьми перед отъездом? Они ужасно огорчатся, если у тебя не хватит времени.
— Разумеется, повидаюсь.
— Приведи их сюда, Уинслоу, — велел Йен. — Мы должны хорошенько отпраздновать возвращение Алека. Дети могут лечь попозже.
— Уинслоу, ты, случайно, не знаешь, взял с собой лэрд Синклер младшего брата? — поинтересовалась Джиллиан. Если воин и посчитал вопрос неуместным, то не подал виду:
— Не ведаю, миледи, но скоро все будет ясно. Он снова поклонился и вышел. Джудит собственными руками принесла гостям кувшин с водой.
— Папа, а где Грэм? — забеспокоился Алек.
— Твой брат у дяди Патрика, но скоро вернется. Он будет очень тебе рад.
— Потому что скучал? — вырвалось у мальчика.
— Мы все тосковали по тебе, — улыбнулся Йен.
— Но особенно мама! Она до сих пор вздрагивает, потому что я здорово ее удивил. Смотри, папа! У нее даже вода на стол льется! Она сейчас опять заплачет, папа?
— Может быть, — засмеялся Йен. — Понадобится немало времени, чтобы привыкнуть к такой радости.
Алек ничуть не преувеличивал: Джудит уже расплескала воду по всему столу, и при каждом взгляде на сына она снова и снова заливалась слезами. Йен положил широкую ладонь ей на руку.
— Сядь, любовь моя, — тихо попросил он.
Она придвинула свой стул к мужниному, упала на него и положила голову на плечо супруга. Йен налил Джиллиан воды. Та потянулась было к кубку, но, заметив, как грязны ее ногти, поспешно спрятала руки под стол. Йен обнял жену за плечи и устремил взор на Джиллиан.
— Начинай рассказ и поведай, как и когда ты нашла моего сына. Я хочу знать все, — велел он и, погладив Алека по волосам, добавил: — Разве не чудо, что пятилетний малыш сумел выплыть из водоворота?
— Алеку всего пять? — охнула Джиллиан.
— Но будет семь, — вмешался малыш.
— Это твоему брату семь, — напомнил Йен. Алек сорвался с табурета, обежал стол и, не спрашивая позволения, взгромоздился на колени Джиллиан, обнял ее и гордо заулыбался.
— Вижу, вы подружились, — заметила Джудит.
— Йен, может, подождать, пока Алек не ляжет? Тогда все и обсудим, — предложил Бродик.
— А папа сказал, что сегодня можно гулять допоздна, потому что будет праздник, — заныл Алек. — Правда, папа?
— Правда, — согласился отец.
— А знаешь что, Джиллиан? — громко прошептал Алек.
— Что?
— Когда я пойду в кровать, мама будет сидеть рядом, пока не усну, а мой брат ночует в этой же спальне, так что, может быть, плохие сны на этот раз не придут и я не струшу.
— А вдруг тебе сегодня вообще ничего не приснится?
— Но ты должна тоже лечь с кем-нибудь, чтобы не бояться, потому что меня рядом не будет!
— Все обойдется, — заверила она, но Алека оказалось вовсе не так просто убедить.
— А если все-таки испугаешься? Кто тебя разбудит? Нужно попросить Бродика, чтобы спал с тобой, как раньше.
Джиллиан поспешно закрыла ему рот рукой, чувствуя, как загорелось от стыда лицо. И хотя она ощущала пристальный взгляд Бродика, не смела поднять на него глаза.
— Алек, милый, ты конфузишь Джиллиан, — пожурила Джудит.
— Мама, а знаешь, как Джиллиан меня зовет?
— Нет, а как?
— Сахарный медвежонок, — хихикнул малыш. Йен перевел взор с Джиллиан на Бродика.
— Отец Лагган вернулся, — сообщил он, — и с ним еще один священник, помоложе. Стивене его зовут.
— И к чему это мне? — неприветливо буркнул Бродик.
— Просто хотел, чтобы ты знал, — объяснил Йен, многозначительно поглядывая на Джиллиан.
— Я не спала с Бродиком, — выпалила та, — и священник мне ни к чему.
— Спала!
— Алек, некрасиво спорить со старшими.
— Но, мама…
— Тише, дорогой.
Джиллиан пронзила Бродика негодующим взглядом. Одного его слова достаточно, чтобы эту ужасное недоразумение выяснилось! Почему же он молчит?!
Но Бродик нахально подмигнул ей.
— В жизни не видел, чтобы так краснели, — фыркнул он.
— Немедленно объясни, — прошипела девушка.
— Что именно? — невинно ухмыльнулся Бродик.
— О, Джудит… мы разбивали лагерь по ночам… это не то, что вы могли подумать… я заснула… а когда проснулась… они все оказались рядом…
— Они? — осведомился Йен.
— Его воины.
— Ты спала и со всеми воинами?
— Нет… то есть… мы просто спали. Вот и все, лэрд, поверьте, — взмолилась она, не поняв, что над ней подсмеиваются.
— Перестань издеваться над девушкой! — велела Джудит. — Неужели не видишь, как она расстроена! Джиллиан не обязана понимать ваши шотландские шуточки! Кстати, что случилось с твоей рукой, Джиллиан? Я заметила повязку и хотела узнать…
Но тут Алек, спрыгнув с колен Джиллиан, метнулся к отцу:
— Папа, нам нужно погулять.
— Сейчас?!
— Немедленно.
— Алек, я хочу потолковать с Джиллиан и Бродиком. Не терпится услышать, как они тебя нашли.
— Но, папа, мне нужно признаться во всем, что я натворил, и ты ужасно разозлишься. Пойдем к озеру, и я хорошенько подумаю над своими приступ… проступками.
— Подойди, сын, — приказал отец, обеспокоенный взволнованным видом ребенка. Малыш, волоча ноги и низко опустив голову, побрел к отцу. Йен положил руки ему на плечи и подался вперед. Алек немедленно разразился слезами.
— Я струсил, папа, и ранил Джиллиан, а потому рука распухла и Энни пришлось лечить ее огнем, и во всем виноват я, потому что оскорбил леди, а настоящие мужчины так не поступают, но уж очень я перепугался! Я ненавидел Англию и хотел поскорее вернуться!
Он обнял отца за шею и громко разрыдался.
— Алек очень опасался вашего гнева, лэрд, — объяснила Джиллиан. — Он не понимал, что я старалась ему помочь. Алек спускался в пропасть, но веревка оказалась старой и начала рваться, а он…
