— Нет, оцарапался.
— Тогда поройся у них в карманах, поищи какие-нибудь адреса. У кого-то из них есть родные, их следует известить.
— Они бы нас наверняка взяли, — сказал парнишка, — если бы ты не подоспел вовремя. — Он протянул Шевлину руку. — Меня зовут Билли Кид note 2.
Майк усмехнулся.
— Итак, ты четвертый из тех, кто встречался мне с таким именем. Но ты не Бонни.
— Но и не Клайборн. Меня зовут Даниэльс.
Майк шагом подъехал к телу Холлистера и, глядя на него, опустился рядом.
— Я скажу им, где искать тебя, Рэй, — произнес он, — и если они сочтут нужным, то смогут приехать сюда и похоронить тебя. Извини, у нас нет времени.
Как давно это было, подумал Майк. Когда они познакомились, Рэй имел хорошее ранчо, но его всегда что-то не устраивало, раздражало. Из-за него погибла хорошая женщина и несколько мужчин. И вот теперь он сам лежит здесь, упокоившись с миром.
— Ведите мулов! — крикнул Шевлин людям, охранявшим караван. — У нас впереди еще десять миль!
Бэбкока разоружили, его перевязанная рука висела на лямке.
— Разве ты их не похоронишь? — обратился он к Майку.
— А что, у кого-то есть с собой лопата? — спросил его Майк и добавил: — Бэб, если хочешь, оставайся здесь и хорони их на здоровье.
Тот посмотрел на него хмуро.
— Не думал, что ты столь бесчувственный человек, — сказал он.
— Я потерял большую часть своих чувств в ту ночь, когда погибла Ева Бэнкрофт. Она мне не нравилась, но эта девушка пошла бы за Холлистера в огонь и в воду, а вы все спокойно дали ей подставить себя под пули.
Мулы уже встали в ряд, и Билли Даниэльс возглавлял процессию.
— Что ты со мной собираешься делать? — спросил Бэбкок.
— Черт возьми, у меня нет для тебя работы, хотя я против тебя ничего не имею, разве что ты плохо разбираешься в боссах. Поезжай с нами. Когда мы спустимся на равнину, ты отправишься в Рафтер.
— В Рафтер? — переспросил Бэбкок недоверчиво. — С такой рукой? Да я помру по дороге!
— Бэб, как ты думаешь, что нас ждет в Таппан-Джанкшене? — тихо произнес Майк. — Полагаю, у тебя голова на плечах? — Майк помолчал, а потом, грустно усмехнувшись, добавил: — Там нас поджидает Бен Стоув.
Глава 20
В двух милях от Таппан-Джанкшена узкая тропа исчезла в обширном котловане, на дне которого находились два строения. С запада на восток здесь тянулась стальная колея.
В Джанкшене имелся хорошо оборудованный загон для скота, бак с водой для паровозов, под одной крышей располагались салун, почта и универсальный магазин, а на другой стороне железной дороги находился телеграф. К нему примыкал зал ожидания с двумя окнами, одной скамейкой и пузатой печкой в углу. Лошадей не было видно, как и следовало, они отдыхали в стойлах. Крытый товарный вагон и несколько вагонов для перевозки скота дожидались отправки на запасном пути.
Утомленный долгой дорогой, Шевлин пытался сквозь тонкую пелену дождя разглядеть открывшуюся картину. До захода солнца оставалось около часа, но в такую ненастную погоду стемнеет гораздо раньше.
Рядом с ним ехал осунувшийся и бледный Бэбкок. От изнеможения и потери крови он еле держался в седле и не надеялся живым добраться до Рафтера. И сам он, и Майк Шевлин это понимали. Лишь благодаря железной воле и закаленному телу Бэбкок все еще держался. Ему требовался покой и уход, и то, и другое дожидалось его внизу, но только после еще одного сражения.
— Это также и мое дело, Майк, — заявил он, — я поеду с тобой.
— Бэб, как думаешь, что сделает Бен Стоув, если ты приедешь туда… один?
Бэбкок попытался собраться с мыслями. Голова гудела, и размышления требовали от него напряженных усилий.
— Черт его знает. Вероятно, спросит меня, что случилось, а потом либо пристрелит, либо оставит в живых.
— Поезжай туда, Бэб. Ответь ему на все вопросы. Готов спорить, его заинтересует то, что ты скажешь, и я не думаю, что он застрелит тебя. Бен Стоув не убивает без всяких оснований. Ты теперь выбыл из игры — для него это очевидно. Тэг Мюррэй обработает твою рану не хуже любого доктора. Так что отправляйся.
Бэбкок колебался. Он обернулся в сторону каравана.
— А как насчет них? Погонщиков нанял Бен.
Шевлин посмотрел на него загадочно, потом порылся в кармане и вынул сигару. Это была не начатая сигара, Майк с видимым удовольствием раскурил ее.
— Видишь ли, Бэб, — объяснил он, — насколько я понимаю, одному из этих парней или сразу нескольким полагается замочить меня, пока мы будем пересекать равнину. Если только Бен не приберег удовольствие для себя. Я сказал, что Стоув убивает, только когда у него есть для этого веские основания, но тут можно сделать два исключения: Рэй Холлистер и я. Он с удовольствием убил бы нас обоих.
— Когда-то вы дружили.
— Стоув и Джентри дружили. А также Джентри и я одно время вместе работали. Но Стоув никогда не любил меня, а я Стоува.
— Майк… гляди-ка! — крикнул подъехавший к ним Билли Даниэльс. — Вон там всадник… Да это женщина!
Эл, один из тех рудокопов с киркой, которого Шевлин повстречал тогда в шахте, тоже присоединился к ним.
— А вон Рыжий на своей пегой кобыле. Куда это он с бабой?
— Черт! — сплюнул Билли. — Да ведь это та самая девчонка, Теннисон. Только она одна садится в седло боком!
Бэбкок посмотрел на Шевлина.
— Ну что, приехали, — произнес он. — Все равно бросишься вперед с боевым кличем?
— Поезжай, Бэб, — продолжал настаивать Майк. — Расскажи ему все, что он захочет узнать, а обо мне не беспокойся.
Бэбкок все еще колебался.
— Майк, конечно, я не в форме, но черт с ним, ты же скотовод! Я поеду с тобой или буду прикрывать тебе спину, как ты сочтешь нужным.
Шевлин положил руку на плечо Бэбкока.
— Поезжай, Бэб, — повторил он.
Пришпорив коня, тот поскакал по равнине.
— Что с ним такое? — спросил Билли Даниэльс. — Что случилось-то?
Майк не спеша развернул лошадь, и все они оказались перед ним на фоне каравана с золотом. Он обвел их любопытным, чуть насмешливым взглядом.
— Просто он решил, что кто-то из вас собирается выстрелить мне в спину. Думает, что вас на это подговорил Бен Стоув. Если так, то незачем терять время.
Его винчестер покоился в чехле, плащ расстегнут, обе руки на виду.
Их было пятеро, они стояли перед ним, развернувшись веером, как колода карт, все тузы и валеты, ни одной шестерки. Крепкие парни, прокладывающие свой нелегкий жизненный путь по суровым диким местам.
Повернувшись к ним лицом, он ждал. «Одно выяснение отношений со всеми разом, — сказал он себе. — На пути к Таппан-Джанкшену у меня будет возможность смотреть только вперед».
