Бен тревожно оглядывался. Он походил на старого гризли, который чует приближающуюся беду, но не в состоянии определить, с какой стороны ее ждать. Наконец Стоув сошел с платформы и по шпалам торопливо зашагал к станции, отворил дверь, и до Майка донесся его голос:
— Где Шевлин?
Ответ Майк не разобрал, потом Стоув заговорил снова:
— Отлично. Плачу, ребята, по высшему разряду. Пойдемте займемся им!
Очевидно, кто-то все же подошел к двери, потому что слова прозвучали отчетливо, судя по голосу, говорил Билли Даниэльс.
— Мы хотим посмотреть, как ты сам им займешься. Он один и находится где-то поблизости.
— Ах, вот как? Что ж, тогда вы уволены — все до одного. А теперь убирайтесь отсюда!
— Нам здесь неплохо, — раздался протяжный говорок Эла. — Мы останемся на представление. У нас места на галерке.
Не говоря ни слова, Бен повернулся, чтобы уйти, но задержался у входа.
— Послушайте, — сказал он. — Сюда нужно вызвать доктора Клэгга, иначе Бэбкок лишится руки. Пусть один из вас съездит за ним.
Наступило молчание, потом кто-то отделился от группы.
— Я поеду. Не хочу, чтобы по моей вине человек потерял руку.
Выйдя на железнодорожное полотно, Стоув подождал, пока стук копыт затих вдали.
Где же Шевлин? Возле стойла? Или у вагона, в который должны погрузить золото? Вероятно, возле вагона. Он подождал, пока глаза привыкли к темноте, и пошел по шпалам.
Шевлин прекрасно знал, о чем сейчас думает Стоув. Ему были известны все мысли Бена, потому что Майк легко представлял себе, о чем сам бы думал в такой ситуации.
Вдалеке раздался протяжный гудок паровоза. Поезд прибыл по расписанию.
Майк жевал потухшую сигару, глядя на приближающуюся светящуюся точку. Ну что ж, Бен, все к тому давно шло. Думал ли ты, что будет вот так? Только ты и я в сыром сумраке ночи?
Раньше здесь не было ни салуна, ни станции — только стойла да огороженный прогон для скота. Сколько раз они грузили здесь стада из Рафтера…
Неожиданно Стоув шагнул в сторону и исчез из виду. Майк остался стоять неподвижно.
Что теперь? То ли Стоув отошел и притаился во тьме, то ли продолжает идти вдоль путей. Он оказался в тени и, вероятно, попал в неглубокую канаву, вырытую вдоль железнодорожного полотна.
Внезапно Шевлин почувствовал холодное прикосновение стали к виску и услыхал за спиной тихий голос.
— Я мог бы позволить ему убить тебя, но так будет проще.
Мерриэм Клэгг!
Майк стоял, одной ногой опершись о нижнюю планку загона, и, как только прозвучали эти слова, резко отпрянул назад, одновременно ударив противника ногой. Они вцепились друг в друга, и тут над ухом Шевлина рявкнул выстрел. Оба грохнулись наземь, но Шевлин, сразу же отскочив, скатился в канаву и спрятался под помостом погрузочного прогона.
Бен, решив, что пуля предназначена ему, мгновенно выстрелил в ответ, и почти одновременно с его выстрелом рявкнула винтовка на крыше товарного вагона. Пуля высекла искры, ударившись о рельс рядом с тем местом, где залег Стоув.
— Что у вас там происходит? — кто-то крикнул со станции.
Майк глубже втиснулся под помост, спрятавшись за опорные столбы.
Вот так новость: Мерриэм Клэгг… А другой, с винтовкой, должно быть, Берт Перри.
Почему Мерриэм не выстрелил, а начал разевать рот? И Перри следовало подождать, пока Бен не выйдет на свет. Никакого терпения!
Холодная капля упала Майку за шиворот и поползла по спине. Ногу свело от напряжения, но он ждал, приготовив револьвер.
Вдруг из-за загона Стоув крикнул:
— Майк! Давай им покажем! Они ввязались не в свое дело!
В то мгновение сверкнул выстрел, и пуля плюнула в лицо Майка щепками, — стреляли почти с десяти футов. Шевлин бросился из укрытия, стреляя на бегу, и услышал, как пуля глухо ударилась в плоть. Раздался тихий стон.
Опять темноту ночи разорвал выстрел, на сей раз неприцельный, пуля просвистела где-то над головой, и Майк выпалил в темный силуэт. Потом поднял револьвер и снова нажал на курок. Тут же прозвучали еще два выстрела. Первый принадлежал раненому Мерриэму, второй был мгновенным ответом Стоува.
Услышав, как револьвер со стуком упал на щебень, Майк просунул руку в вагон и три раза нажал на курок, продырявив крышу, на которой лежал Берт.
Перри застонал. Забравшийся на соседний вагон Стоув выстрелил на звук.
Тело покатилось по крыше и упало на полотно к ногам Шевлина.
— Бен! — позвал Майк.
— Говори!
— Мы уложили обоих. Теперь садись на поезд и убирайся отсюда.
— Ты правда согласен на это? — Голос Стоува неожиданно изменился: — Черта с два! Сначала прикончу тебя!
— Бен… только один вопрос — кто убил Элая?
— Я, черт тебя побери! Мерриэм думал, что это его рук дело. Они спорили, и я видел, что Клэгг ничего не добьется. Поэтому когда Мерриэм выстрелил и промахнулся, я убил Элая, выстрелив из окна конторы.
Майк снял сапог, потом другой. Он носил толстые шерстяные носки.
Очевидно, Бен подкрадывался, его последние слова прозвучали поблизости и как-то от земли. Пока Бен стрелял из револьвера, но у него еще должны быть дробовик или винтовка… С такого расстояния картечь разорвет человека на части.
Внезапно Стоув заговорил:
— Ты все еще можешь выйти из игры, Майк. Мне незачем тебя убивать.
Как близко он теперь стоит? Наверное, в двадцати шагах. И очевидно, находится под прикрытием, ожидая, пока противник ответит, чтобы, выстрелив на звуки, разнести его на куски.
Стремительно развернувшись, Майк беззвучно побежал по шпалам. Приближающийся поезд гудком оповестил станцию. Отскочив в сторону железнодорожного полотна, Шевлин помчался вдоль загона и поспешно завернул за угол.
Паровоз входил в кривую, и луч лобового прожектора ушел вбок, уперевшись в склон горы. Как только состав вновь окажется на прямом участке, станцию и все, что вокруг нее, зальет яркий свет.
Машинист еще раз дал гудок, и луч начал разворачиваться к станции. Бен Стоув стоял посреди путей, держа в руках дробовик, и ждал приближающуюся полосу света.
Они увидели друг друга почти одновременно, может быть, Шевлин чуть-чуть раньше, поскольку оказался не там, где его ожидал застать Стоув. Ствол дробовика дернулся в руках управляющего, и Майк тоже выстрелил. Картечь со свистом рассекла воздух, задев его одежду. Он шагнул в сторону и нажал на спуск снова. Бен упал на колени, на негр со страшным грохотом летел паровоз. Сломя голову Шевлин бросился вперед и рывком стащил Бена с рельс. И тут же мимо них загрохотали колеса вагонов. И тогда Стоув поднялся на колени и поднял револьвер.
— Благодарю, Майк! — произнес он и выстрелил в упор.
От удара пули Шевлин покачнулся, свой револьвер он только что выронил. А ведь как раз успел перезарядить его, пока скрывался позади загона, но у него есть еще один или два…
