class="p1">— К сожалению, я поздно пришла. Надо было раньше.
— Почему поздно? — не понял Артур.
— Тогда бы тебя не ранили, — сказала она. — Отец предвидел беду. Мы пошли за тобой в гостиницу и стали ждать. А ты все не выходил. Отец пошел посмотреть, а тебя там нет. У нас было мало времени, чтобы тебя найти.
— Но вы все-таки нашли, — вздохнул Артур с облегчением. — За это я вечно у тебя в долгу.
Она улыбнулась.
— Я обязан тебе жизнью, — горячо проговорил он. — Не знаю, чем и когда, но я отплачу.
— Тогда ты купишь мне новые туфли, — легко проговорила она и вытянула ноги. Ее голубые шелковые туфельки были забрызганы кровью.
Он улыбнулся.
— Как только я смогу встать, мы пойдем вместе, и купим тебе самые лучшие туфли во всем Макао. Клянусь!
ГЛАВА 19, в которой Кита ошибочно принимают за разбойника
В Лондон они возвращались в мрачном расположении духа. Почему-то после Черной Хмари погода совсем испортилась. Тучи опустились ниже, из болотистых мест вставал туман. Недалеко от Банбери начал накрапывать дождь, и Кит, морщась и хватаясь за больные ребра при каждом толчке, решил, что в этот день они уже достаточно повеселились, и попросил Джайлза остановиться на ближайшем постоялом дворе. Ужинали бараньей рулькой с клецками вместе с другими постояльцами, а посмотрев на комнату, которую им предложили, решили переночевать в карете. Следующим утром к восходу солнца они выехали на Оксфордскую дорогу, остановились позавтракать в «Золотом Кресте» и продолжили путь.
Неподалеку от Хедингтона снова пошел дождь — с неба сыпалась противная мелкая морось. Кит пожалел Джайлза, сидевшего, нахохлившись, на облучке в одиночестве. Кит перебрался наверх, чтобы составить ему компанию, но получилось только хуже. Джайлзу явно не понравилось такое нарушение привычного социального протокола, предписывавшегося разным социальным группам занимать отведенные им места, так что пришлось вернуться на свое место. Обоим стало легче.
В Чеппинг-Уиком они прибыли довольно поздно и остановились на постоялом дворе «Четыре пера». Предыдущая остановка существенно облегчила их карманы, так что пришлось обойтись парой пирогов с мясом и пивом, а ночевать опять в карете. На следующее утро выехали на Лондонскую дорогу и приготовились к еще одному сырому, унылому дню. Путь предстоял долгий, дорога грязная, по сторонам смотреть не хотелось, так что у Кита хватало времени, чтобы неторопливо обдумать последние события. Мысли его, главным образом, сводились к тому, что стоит впереди показаться счастливому повороту, как Госпожа Судьба отвешивает ему очередную оплеуху, и все начинается сначала.
Конечно, подобные размышления не доставляли удовольствия. Кит заметил, что все чаще думает о себе, как о потерпевшем кораблекрушение, выброшенным на отдаленный остров под названием Англия семнадцатого века — место, где, с одной стороны, все казалось знакомым, а с другой — было совершенно чуждым. Как всякий потерпевший кораблекрушение, он прикинул свои ресурсы и понял, что одинок все-таки не совсем, к тому же располагает некоторыми материальными благами. Над головой есть крыша сэра Генри — ну, или скоро будет, — рядом дружественно настроенный Джайлз. А еще повезло в том, что у него с туземцами общий язык, так что можно как-то общаться.
Тут, правда, имелись некоторые трудности. Многие слова звучали непривычно и зачастую обозначали не совсем то, к чему он привык. Знакомые определения не годились. Судя по реакции собеседников, ему плохо удавалось передавать собственные мысли, или они понимали его как-то не так. Тем не менее, языкового барьера не было, и он становился все уверенней в разговоре.
Что до остального: да, Козимо и сэр Генри исчезли, да еще берлимены… Но сейчас с этим ничего поделать нельзя, так что можно отложить пока в сторону. В списке размышлений Кита следующее место занимала возмутительная теория многоэтажной вселенной, которую вкручивал ему прадед. Правда, следствия из этой теории оказались настолько многочисленны и привели к таким важным последствиям, что не Киту с этим разбираться. Он же не ученый. В самом деле, он не знал даже, как к этому подступиться. Может быть, если бы он все же прочитал книгу «Краткая история времени» {«Краткая история времени» (подзаголовок «От Большого взрыва до черных дыр») — научно-популярная книга известного физика Стивена Хокинга. Первое издание в 1988 году. Книга повествует о рождении Вселенной, о природе пространства и времени, чёрных дырах, теории суперструн. Бестселлер. За 20 лет было продано более 10 млн экземпляров.} — она так и осталась лежать нераспечатанной на полке в его квартирке, — он бы хоть как-то ориентировался в происходящем. Как бы то ни было, от самой мысли о бесконечном множестве вселенных у него кружилась голова. Итак, Кит решил пока отложить и это тоже.
В итоге пришлось прийти к выводу, что из-за прискорбного невежества — нет, лучше сказать: из-за отсутствия полезной информации, — остается принять вещи такими, какие они есть, и попытаться делать то, что может.
Следующий день в дороге прошел так же, как и предыдущий; Кит устал от вынужденного одиночества. Он то засыпал, то просыпался, и в очередной раз проснулся как раз вовремя, чтобы заметить: они подъезжают к Лондону, тому самому городу, который он так хорошо знал, во всяком случае, ему казалось, что знает. Дождь усилился, дороги напоминали серый липкий суп, и ужасно замедляли движение прежде всего потому, что оно здесь было куда оживленнее, чем в сельской местности. Фермерские фургоны, кареты, ручные тележки вязли в глине одинаково, их то и дело приходилось вытаскивать. Кит, продрогший до костей, сидел, сгорбившись, в относительном комфорте кареты и наблюдал за толпой оборванных пеших путешественников на дороге. Многие тащили какие-то узлы или коробки, тщетно пытаясь уберечь их от дождя. Промокшие шляпы и драные шали не спасали совсем. Нескольких счастливчиков слуги несли в паланкинах, ступая по колено в грязи.
Неряшливо одетые жители промокшей столицы напоминали Киту стайку жалких черных дроздов: спутанные промокшие перья, несчастный вид… Вдоль дороги толпились торговые прилавки — портные и дубильщики, пивовары и парикмахеры, красильщики и драпировщики, валяльщики и торговцы рыбой — все были забрызганы грязью, а угрюмые лавочники смотрели из глубины лавок на бредущих мимо жителей.
День уже кончался, когда Джайлз, наконец, вывел карету на большой Лондонский мост, откуда начиналась широкая мощеная улица; Кит вздохнул с облегчением, но, увы, рано радовался. Движение даже еще замедлилось, поскольку поток пешеходов, выплеснувшийся на мост, создавал один затор за другим.
