шипел через плечо:
— Держи дистанцию. Случись мина или обстрел, шоб не всех задвухсотило.
Подобные наставления пугали Хворого еще больше. Он старался повторять выверенные движения вожака, однако постоянно спотыкался о корни или получал веткой по лицу.
— Заступ, ты в ЧВК в штурмы ходил?
— Работа такая, — согласился Заступ.
— И как ты выжил? Даже не ранен.
Штанько с минуту шел молча. Выбрал плотные кусты у дороги, выходящей к ферме, присел за ними, закурил, держа сигарету в кулаке.
— Меня из колонии выдернули, и на две недели в «вагнеровский» военлагерь на подготовку. Там такого порассказали — мама не горюй, а папа сдохни! Я понял, куда вписался: билет в один конец.
Хворый во все глаза слушал вожака, Лом заприметил чернику и лениво бросал ягоды в рот.
— И шо? — сгорал от любопытства Хворый.
— Перед отправкой на передок так паршиво на душе стало, хоть вешайся. И тут письмо от матушки получил.
Заступ затянулся, отогнал дым от глаз, словно дым был причиной выступивших слезинок.
— Прочитал письмо, тетрадный лист с двух сторон — и озарение мне пришло. Этой молитве меня мама в детстве учила, а я ее забыл.
— Какой молитве?
— Ты же крещеный, Хворый? Значит, ангел тебя охраняет. Его и проси.
— Как?
— Я перед каждым штурмом крестился и обращался к ангелу-хранителю, как мать подсказала. «Ангел мой, иди со мной, ты впереди, я за тобой».
— Да ладно! — отмахнулся Лом. — Тебе фартило.
Заступ посмотрел на здоровяка, как на убогого. И тут же напрягся:
— Шо за звук? Тихо.
Звук явно был не природный, хотя слышался из леса. С другой стороны на ферме завели грузовик или автобус. Заступ трижды перекрестился, прошептав молитву ангелу, а вслух сказал:
— Я гляну, на звук. А ты, Хворый, юркни к дороге, понаблюдай.
Заступ пригнулся, исчез за кустами, упал на землю и пополз. Хворый начал было креститься, но натолкнулся на усмешку Лома и поспешил к дороге, где спрятался за деревом.
Заступ тем временем прокрался на звук, заметил «Субару» и догадался, что происходит в машине. Для верности он приподнялся и заглянул в салон. Вернулся к Лому с ухмылкой до ушей.
— Андрюха Мешков в тачке бабу шпилит.
— Могу подсобить.
— В очередь! — посмеялся Заступ и задумался: какие дела у коммерсанта на границе?
За деревьями по лесной дороге проехал автобус ПАЗ. Заступ и Лом пробрались к Хворому. Тот доложил:
— Бус ритуальной службы с фермы проехал. Обычно на нем старый Кузьмич рулит, а зараз… Здоровый, светловолосый, усы подковой. Где-то я его видел…
— Пора и нам на ферму, — скомандовал вожак.
Троица прокралась на опушку леса откуда хорошо просматривалась ферма. Заступ проверил геометку и указал:
— Баулы с оружием в том длинном индюшатнике.
— А в доме, кажется, кто-то есть, — пригляделся Лом.
— Вот и узнаем, кому оружие предназначено, — решил Заступ и расстолковал, что делать.
Хворый и Лом, не таясь, под видом деревенских парней вышли к ферме. Хворый лузгал семечки, Лом отгонял веткой комаров.
Их заметили. Из хозяйского дома вышли двое охранников в тактических масках, камуфляжной форме и бронежилетах. Один высокий ладный, другой пониже с животиком. У каждого на плече висел автомат с откидным прикладом.
— Кто такие? Куда прете? — спросил высокий.
— Так местные мы. Думали, хозяин вернулся. Може опять работа будет, — ответил Лом.
Хворый поддержал друга:
— А вас уже наняли? Много платят?
— Не твое дело. Здесь запретная зона. Проваливайте!
— Зона. Запретная, — уважительно покивал Лом, краем глаза наблюдая, как Заступ, прокравшись через луг, юркнул под сеткой в вольер для индюков и скрылся за углом птичника.
— Боевых индюшек выращиваете! — заржал Хворый и предложил семечки. — Семки знатные, сам жарил.
Заступ в это время отжал боевым ножом заслонку для выгула птиц и проник в индюшатник. В длинном помещении с кормушками было грязно и пусто. Далее в торцевой комнате он увидел гору мешков с птичьим кормом. Трекер показывал, что телефон с геометкой находится здесь.
Заступ снял пару мешков и разглядел под ними рюкзаки, который они переправили через границу. Он раскидал остальные мешки с кормом, изучил открывшийся тайник с оружием и обалдел. Чего тут только не было: тысячи патронов к стрелковому оружию, автоматы Калашникова и пулемет Калашникова, автоматические гранатометы с боекомплектом, ручные гранаты, мины и даже противотанковый ракетный комплекс.
Полный охранник взял у Хворого семечки, предложил напарнику:
— Шпиль, будешь?
— Когда ты наешься, Шрам, — огрызнулся высокий. Он не терял бдительность и поглядывал по сторонам.
Полный опустил маску, освободил рот. Открывшийся шрам на щеке красноречиво говорил о происхождении позывного. Шрам ловко лузгал семечки, Хворый расспрашивал его, как более покладистого:
— А шо, у вас кто помер?
— С чего это?
— Бус ритуальный с фермы ехал. Только водитель не из «Ритуала», я Кузьмича знаю.
— Все-то ты знаешь, — недобро прищурился Шрам.
— И парня с такими усами где-то видел. — Хворый на себе показал форму усов, огибающих рот. — Как его зовут?
Заступ нашел рюкзак, в котором спрятал телефон, и забрал мобильник. Приглянулся ему и новенький пистолет-пулемет. Вещь! Приятно держать в руках, расставаться не хочется. Повесил оружие на плечо, набрал запасных патронов.
Уже вооруженный подошел к внешней железной двери, дернул за ручку — заперта. В двери имелось оконце на уровне глаз. Выглянул. Лом с Хворым продолжали отвлекать охранников. Кто они такие? Одеты, как военные, но зачем армии неучтенное оружие? А для бандитов слишком серьезный арсенал.
Неожиданно высокий охранник с позывным Шпиль похлопал себя по карману, достал брелок с мигающим индикатором и резко обернулся. Шпиль смотрел на индюшатник и был чем-то встревожен. Автомат в его руках принял боевое положение.
Штанько пригнулся, повертел головой и заметил под потолком датчик сигнализации, реагирующий на движение. Засекли!
Хворый, кажется, вспомнил усатого водителя. Выпучил глаза, хлопнул себя по лбу:
— Так ваш усатый это же…
— План Б! — выкрикнул высокий охранник и короткой очередью из автомата скосил Лома.
Заступ, как бывший «вагнеровец», среагировал автоматически. Выбил стекло стволом пистолета-пулемета и расстрелял убийцу друга. Из леса с гомоном вылетели птицы. Полный охранник в страхе разрядил магазин в дверь индюшатника. Стрелять в него Заступу было опасно, на линии огня стоял растерявшийся Паша Хворост.
— Беги! — крикнул ему Штанько.
Хворый швырнул семечки в лицо охраннику, перезаряжавшему автомат, и побежал. Охранник лег на землю и прицельно выстрелил вслед. Заступ выпустил очередь, чтобы его отвлечь, но попасть в залегшего противника из высокого окошка было затруднительно. Заступ побежал обратным путем, каким проник в индюшатник.
Когда он выполз из-под сетки вольера, пухлый охранник уже покинул ферму и скрылся в лесу. Штанько подбежал
