Только не реветь! Это нервное, и это пройдет! Просто качели… Боги, только бы не ежемесячное недомогание. Мысль об этом заменила ведро ледяной воды, и Ева приняла решение. Черт с ним! Посмотрим, кто еще за кем бегать будет!
— Ева?..
Она подняла голову, усмехнулась устало.
— Это все, что интересует вашу светлость? Знаешь, Вейн, зря я приехала. Ты меня разочаровал. — Ева встала и направилась к выходу, а проходя мимо герцога, с силой припечатала ему к груди кошель с золотом. — Можешь и дальше предаваться жалости к себе и искать врагов там, где их нет.
Герцог перехватил ее руку, дернул на себя, кошель с глухим звуком упал на пол. Ева попыталась вывернуться, но муж не отпустил, обнял второй рукой за талию и прижал к себе. Она сжала губы и подняла голову, чтобы столкнуться с яростным темным взглядом, опасным и привлекательным.
— Если бы в тебя вселился таль, я бы увидел, но ты не моя жена. Кто ты?
— Какая проницательность, — прошипела Ева ему в лицо. — Оказывается, герцог Ридверт прекрасно знал свою супругу, а злые языки утверждают, что вы даже лица ее не помните.
Они, не отрываясь, смотрели в глаза друг другу, оба напряженные, злые, недоверчивые. Ева слышала, как колотится ее сердце и как четко и уверенно стучит под ее рукой сердце герцога.
— Значит, ты моя жена…
— Это ненадолго, — ответила она с вызовом, не опуская взгляд. — Как только вернусь в крепость, исправлю эту оплошность.
— Женихи съехались? — Герцог медленно склонился к ее лицу. — И кого же предлагает трипта?
— Красавчика блондина, — ехидно сообщила Ева и сглотнула. Губы герцога оказались слишком близко, и она запаниковала. Одно дело — планировать соблазн, а другое, когда план осуществляется, но командуешь не ты. — Благородного, внимательного, с хорошей… родословной.
Герцог понимающе ухмыльнулся и склонился еще на пару сантиметров, словно проверяя границы, за которые жена готова его пустить. Ева попробовала его оттолкнуть, но куда там, руки уперлись в каменную грудь. Горячую и гладкую.
— Мог бы застегнуться, чтобы не соблазнять невинных девушек загорелым телом.
Командор самодовольно улыбнулся.
— И как имя этого несчастного? — вопрос он выдохнул уже ей в губы.
Ева нахмурилась, пытаясь вспомнить имя дознавателя… В голове звенела пустота, злость сменилась предвкушением, и единственная мысль, которая промелькнула, была не о графе, а о герцоге.
— Так как его имя? — промурлыкал Вейн.
Да он ее соблазняет! Эта догадка развеселила и вернула уверенность. Э, нет, отдавать инициативу Ева не собиралась. Удивлять, так до конца! Игра будет идти по ее правилам, чтобы там господин герцог себе ни думал.
— Зачем тебе? — ответила она так же шепотом и облизнула губы, прекрасно зная, как это действует на мужчин. А потом закинула руки на шею мужа и томным голосом закончила: — Докажешь, что ты лучше?
Ошеломленный взгляд герцога был ей наградой, но мужчина быстро справился с удивлением, он склонился ниже…
— Мммм…
И накрыл ее губы болезненно горячим поцелуем, долгожданным и все равно неожиданным.
Целоваться герцог умел, Ева даже забыла, что ей надо притворяться неумелой и неопытной. Первое знакомство — медленные, плавные движения губ и языка, внимательный взгляд из-под густых ресниц, и ответная реакция — тихий вздох и приоткрытый рот, как согласие на что-то большее…
— Не знаю, кто ты, но мне нравится…
Вейн на мгновение отстранился, обхватил ее лицо ладонями, и нежный поцелуй сменился страстным, чувственным и волнующим…
Все испортил стук в дверь и слишком громкий и довольный голос адмирала:
— Ужин для ваших светлостей!
— Я его убью, — прошипел командор и нехотя отстранился от Евы. — Продолжим позже, жена.
— Как скажешь, муж.
Ева опустила глаза и шаркнула ножкой.
Взгляд скользнул по фигуре герцога, и Ева с досадой отметила, что ее супруг прекрасно умеет контролировать эмоции, и, скорее всего, его поцелуи не больше, чем игра, чтобы отвлечь ее внимание. А ведь она только что решила, что совсем не против продолжить, хотя еще полчаса назад это казалось невозможным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дверь открылась, и в каюту вошла Сюнь с подносом, следом проскользнул адмирал, он нес бутылку вина и четыре бокала.
— У нас все по-простому, ваша светлость, — улыбнулся он Еве. — Нет сословий, нет слуг.
Ева нахмурилась, интересно, это очередная проверка или просто изысканный тролллинг? Посмотрела на молчаливого герцога и на мгновение залюбовалась им. Он стоял, заложив руки за спину, и пристально смотрел на довольного адмирала. Ева бы от такого взгляда уже поежилась, но пирату было все равно, он отсалютовал пленнику пустым бокалом и, наклонившись, подобрал забытый мешочек с деньгами.
— Я так понимаю, это часть выкупа?
Ловкие пальцы развязали тесьму, вытащили один золотой, покрутили и бросили обратно.
— Не сильно вы цените своего мужа, шата Ева.
Ева пожала плечами, а за что его ценить? Пока не за что.
— Сколько смогла.
Вейн тоже промолчал, только потер запястье, на которое был надет тонкий стальной обод, что не ускользнуло от взгляда пирата.
— Простите, командор, но ограничивающий браслет останется на вас до возвращения домой, а сейчас приглашаю разделить со мной трапезу, гости дорогие. — С легким поклоном пират отодвинул Еве стул. — За ужином и поговорим.
— Лю Сюнь? — Герцог нахмурился и повернулся к адмиралу. — Я был уверен, что она мертва. И уж точно не ожидал, что ты вернешь бывшую подружку на корабль.
— Золотая Змея никакого отношения ко мне не имеет, — небрежно бросив на колени салфетку, ответил адмирал. — Она сопровождает вашу супругу. Кстати! — Он протянул Еве бокал с вином. — Ваша светлость, хотел спросить, как вам удалось заставить Бурхуна себе служить?
Звяк… Нож командора издал слишком громкий звук, ударившись о тарелку, он поднял на Еву взгляд, и в нем мелькнуло все — от недоверия до гнева. Еве очень хотелось найти ногу адмирала под столом и хорошенько ее припечатать, но вместо этого она положила в тарелку большой кусок жареной рыбы и потянулась к лимону, давая себе время обдумать и ответ, и линию поведения.
Кормили на пиратском флагмане без особых изысков, но вкусно. Рыба, овощи, хлеб и знакомая каша, похожая на пшенку. Лю тоже ела рыбу, не стесняясь вытаскивать кости руками. Вино она не пила, предпочтя чистую воду. Глядя на нее, Ева тоже налила себе воды из кувшина.
— А еще мне докладывали, — адмирал методично вбивал гвозди в крышку гроба герцогского самообладания, — что у вас особые отношения с богами…
Вейн вопросительно посмотрел на Еву, та беззаботно пожала плечиками.
— Боги принимают мои дары и благосклонно наблюдают за слабыми потугами навести порядок в «Одиноком Великане».
— Боги или трипта? — презрительно выплюнул командор.
— Мой осведомитель сообщил, что дары исчезли с главного алтаря крепости, — обронил адмирал и поднял на Еву смеющийся взгляд. — Только он не понял, что же вы преподнесли богам?
— Очень редкую и ценную вещь, — вернула улыбку Ева.
Ее начинал забавлять этот разговор.
— Насколько редкую?
— Больше такой в этом мире нет, — Ева отломила кусочек хлеба и, глядя в глаза адмиралу, отправила его в рот. — Интересно, где скрывался баронет Каре? В трипте ведь нет даже штор, за которыми можно спрятаться такому крупному мужчине, как он.
— Есть смотровое окошко в одной из стен тайного хода, — Вейн отложил вилку и с хмурым видом слушал разговор.
Адмирал откинулся на стуле и рассмеялся.
— Так вот почему я перестал получать от него сообщения. Что же, ваша светлость, вы меня переиграли, и вы правы, предателем был интендант крепости. Как вы догадались?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Случайно, — честно ответила Ева. Она до сих пор не была уверена, что именно Каре передавал сведения пиратам. — Я обнаружила большую недостачу, а он попытался мне угрожать.
— И?.. — подался вперед Вейн.
— И я приказала Бурхуну тихонько его арестовать. Не люблю, знаете ли, когда мне перечат.
