— Он жив? — отрывисто спросил герцог.
Еве очень хотелось съязвить на тему слабой женщины, выживающей во враждебном мире мужчин, но она понимала, что у Вейна и так разрыв шаблона, не стоит усугублять.
— Жив. Сидит в тайных апартаментах.
— Откуда ты про них знаешь?
Командор еще сильнее подался вперед, пристально глядя Еве в глаза.
— Мастер Буш сказал.
— Кто?
Казалось, что больше удивить герцога уже было нечем, но, похоже, Еве удалось.
— Ты забыл имя личного секретаря? — Ева притворно удивилась.
— Нет, имя Буша Лекса я помню, — хмыкнул герцог, расслабляясь. — Он тебя терпеть не может.
— Я его тоже, — кротко улыбнулась Ева. — Так что мы в равных условиях.
Они уставились друг на друга, не замечая никого вокруг. В глазах Евы плескался вызов, в глазах герцога появилась заинтересованность. Они, не мигая, смотрели друг на друга, и ни один не отводил взгляд. Между ними звенели невидимые нити, казалось, еще мгновение, и воздух взорвется. Ева облизнулась, взгляд командора переместился на ее губы и потяжелел…
— Шата Ева, вы так и не ответили, как вам удалось договориться с Бурхуном и купить услуги Лю? — бесцеремонно влез в разговор адмирал, за что получил полный недовольства взгляд Вейна.
— Не все измеряется деньгами, Диего Дрейк, — глухо отозвалась Лю и открыто посмотрела на адмирала. — Твой брат тоже здесь по другим причинам, но тебе этого никогда не понять. — Она встала, коротко поклонилась Еве. — Я буду за стеной.
Лю ушла, а за столом воцарилась тишина. Мужчины смотрели на Еву, один серьезно и задумчиво, второй не скрывал своего восхищения.
— Как так случилось, что о вас никто ничего не знал… — произнес адмирал, качая головой. — Такая женщина, как вы, герцогиня, должна сидеть на троне.
— Диего Дрейк, — перебил его Вейн, растягивая губы в усмешке. — Старший сын опального генерала Дрейка.
Адмирал с досадой улыбнулся.
— Это в прошлом.
— Ваш отец был бы счастлив. Один сын — пират, второй — наемник.
Ева переводила взгляд с одного на другого и мало что понимала, гляделки между тем затянулись, в воздухе разлилось напряжение, готовое взорваться если не смертоубийством, то хорошей дракой.
— Так адмирал — аристократ? — задала она вопрос, чтобы разрядить обстановку. — Он сможет свидетельствовать… — Ева запнулась, неожиданно даже для себя, покраснела и тут же разозлилась. — Консуммацию брака. — Адмирал хмыкнул, а Вейн поперхнулся вином. — Что вы так на меня смотрите? В крепости сидит дознаватель трипты, который прибыл расторгнуть мой брак, а вы осуждающе хлопаете ресницами, как две невинные девицы.
— Я только что понял, не в моих интересах, чтобы ваш брак сохранился. — Диего Дрейк с восторгом смотрел на Еву. — Я ведь тоже могу претендовать на вашу руку, шата Ева.
— Шата замужем, — с угрозой и предостережением произнес Вейн, поднимаясь из-за стола.
— Пока замужем, — поправил его Диего и тоже встал.
— А какой титул вы носите, адмирал? — кокетливо стрельнула глазками в него герцогиня.
Еве показалось, что она услышала, как скрипят зубы мужа. Она испытала гордость за себя, где бы сейчас ни находилась прежняя Ева, бедняжка может чувствовать себя отомщенной.
— Благодарим за ужин, адмирал. А теперь оставьте нас, — Вейн кивнул на дверь.
— Ну уж нет, — всплеснул руками адмирал и, прихватив бутылку вина, уселся за письменный стол. — Если просит такая женщина, как шата Ева, отказать не могу. Я готов засвидетельствовать таинство брачного ритуала. Приступайте, — с пафосом закончил он.
— Издеваетесь, — холодно констатировал Вейн. — Это месть за ритуал призыва?
— Ну что вы, командор, как можно, вы ведь всего лишь попытались меня убить.
— Убирайтесь прочь, Диего.
— А кто же вам свечку подержит? Даст пару советов, как следует соблазнять незаурядную женщину? Вы ведь до сих пор дело имели только с высокородными шлюхами и даже не знаете, как себя вести с чистыми и невинными…
Ева не увидела, как двигается герцог, вот он стоял напротив стола, а вот уже Диего с разбитым носом лежит на ковре, а Вейн держит его за горло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Еще слово, и я доведу начатое до конца.
— Тогда некому будет сдерживать моих людей, — спокойно ответил адмирал. — Мне и так едва удается их сдерживать. Рискните, командор, и мы посмотрим, как долго вы после этого проживете.
Вейн тихо выругался, но отпустил Диего, тот легко поднялся, зажал нос и прогнусавил:
— Приказать принести ширму?
Ева закатила глаза и направилась к неприметной дверце, рассчитывая, что за ней находится уборная. Или как оно называется на кораблях… гальюн? Пусть самцы без нее меряются своим достоинством, а она пока приведет себя в порядок, да и мысли заодно. Ситуация из трагедии превратилась в комедию, адмирал явно провоцировал их обоих. Показал Еве, что он в курсе ее дел и планов, а потом довел Вейна до бешенства, и тот в итоге сорвался. Но зачем? Дать Еве шанс передумать? Может быть… Кто их поймет, этих озабоченных мужиков?
Глава 18
Супружеский долг
В маленькой комнатке в углу примостился местный аналог унитаза, на полу стоял огромный медный таз с теплой водой, несколько ковшиков, жидкое мыло и, конечно, не обнаружилось никакого душа. Зато на крючках висели полотенца и мужской шелковый халат, белый в синюю полоску. Ева принюхалась, вроде чистый. Вещей она с собой не брала, только то, что на ней, и запасная пара панталон, смысла не было тащить на одну ночь гардероб. Ева прислушалась, за стеной было тихо. Может, поубивали друг друга?
Она сняла одежду, с удовольствием поплескалась в тазу, даже голову помыла, смывая пыль и соль, надела халат да так и вышла в каюту с накрученным на голову тюрбаном из полотенца и босиком.
Вейн был один. Он снял рубашку, оставшись в одних штанах, и с задумчивым видом стоял у открытого иллюминатора, который Ева раньше не заметила. В комнате пахло морем и вином, а еще мужчиной. Она остановилась у двери, в слабом полусвете разглядывая его тело, крепкое, мускулистое, с широкими плечами и узкими бедрами. Любовалась, как произведением искусства, вспоминая вечер, взгляды, реплики… Загадочный Вейн Ридверт, кем ты можешь стать — другом или врагом? Насчет того, что он может стать возлюбленным, Ева не думала. Это просто сделка. Ничего больше.
— Зачем ты отравилась? — не поворачиваясь, спросил он.
Ева прошла к кровати, села на нее, стащила с головы полотенце, распушила волосы и только после этого ответила:
— Я не помню. Марлин говорил, что память может не вернуться. Но мне кажется, что мое отравление — это план королевы Магды. Месть за то, что ее не поддержали. Я умру, крепость вернется дяде. Почему тебя не убили? Ведь твоя смерть выгодна всем…
— И тебе? — хмыкнул Вейн и повернулся.
— До сегодняшнего дня я была в этом уверена.
Ева устала притворяться. Да и к чему?
— А теперь?
Он двигался как кот, бесшумно и стремительно, шаг — и уже стоит напротив, еще мгновение — и, присев на корточки, заглядывает ей в глаза.
— Кто ты, шата Ева Ридверт?
— А кем ты хочешь меня видеть?
— Пока мне нравится то, что я вижу, — промурлыкал командор. — Но я не верю ни единому твоему взгляду.
— Ты никогда не интересовался мной. Как я живу, чем дышу, что желаю. Ты не знаешь меня, шат Вейн Ридверт. А я всегда была такой. Всегда. — И не соврала, между прочим! Земная Ева никогда не была тихой, скромной и забитой. — Но вам всем было выгодно видеть во мне нерешительного испуганного подростка, а мне было выгодно им притворяться.
— Ты не притворялась, Ева. Я помню запах страха, помню, как ты дрожала на свадьбе, как до обморока боялась меня. Что изменилось?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вейн опустил горячие ладони ей на колени и медленно, чувственно провел вверх по шелковой ткани халата.
«Отвлекает, хочет, чтобы смутилась, запаниковала, сболтнула лишнее, — подумала про себя Ева, улыбаясь краешком губ. — Наивный. С прежней Евой могло бы сработать, но я в эту игру начала играть значительно раньше тебя».
