— Ну что, пришёл в себя?
— Угу, — промычал он. — Чёрт побери, что со мной? Всё в тумане. Я почти ничего не помню. Кто ты? Я испугался…
— Не бойся. Я друг, — я разжал захват, и противник тут же развернулся, глядя испуганными глазами будто не на меня, а куда-то сквозь. — Видишь меня?
Он медленно кивнул, стоя на четвереньках.
— Я тоже тебя вижу, — вздохнул я, поднимаясь. — Только давай не будем заниматься всякой херней типа там смотреть друг на друга, пока наши глаза не устанут. Моё время сильно ограничено.
— Л-ладно… — неуверенно протянул человек, глядя на свои руки. — А что… что тогда мы будем делать?
Может, его и отпустил газ подчинения, но на нормального он точно пока не тянул. Вероятно, долгое воздействие субмиссиона вот так запросто не отменить, и ему надо будет подольше подышать антидотом, чтобы вернуться в нормальное состояние… Но это уже не моё дело.
Моё дело другое.
— Мы не будем делать ничего, — отрезал я. — Делать буду я. А твоя задача — лишь ответить на вопросы. И я очень надеюсь, что ты знаешь на них ответы…
Глава 23
Мне не повезло. Стив, а именно так звали спасённого от субмиссиона, был обычным рядовым жителем Проксона, работал в шахтах, добывал металл и знал ответы только на некоторые вопросы.
И среди них, к сожалению, не было тех, что интересовали меня.
— Нет, откуда мне знать, где располагается управление зенитными батареями? — удивился Стив, когда я спросил его напрямую об этом. — Я даже не знал, что у нас эти батареи вообще есть! А они вообще… точно есть?
— Что, неужели ни разу не слышали, как они стреляют? — нахмурился я.
— Нет, не слышали… Наверное… — неуверенно пробормотал Стив. — Я не помню! Чёрт, в голове туман какой-то… Вообще мало что помню!
Его лицо перекосила гримаса боли. И судя по расширившимся зрачкам, он не притворялся. Хотя чего ему притворяться? Он действительно сейчас должен испытывать головные боли. Ну и под субмиссионом даже если и слышал залпы зениток, то ему и остальным жителям вполне могли приказать забыть. Ну или внушить, что это работают рабочие… Не знаю, дорогу строят…
Подумал про дорогу, и самому смешно стало. Видел я в каком они состоянии.
— Ладно, — решил я сменить тему. — А как думаешь, может ли управление располагаться во дворце Мартинеса?
— Во дворце? — Стив удивлённо посмотрел на меня.
— Ну то огромное здание, вычурное, красивое, — я помахал руками. — Где ваш лидер живёт!
— А, ты про это здание? Оно называется «резиденция».
— А по мне так вполне себе дворец. — хмыкнул я.
— Ну дворец так дворец, — легко согласился Стив, которому явно было не до споров. — Не знаю. Правда не знаю! Во дворце находится атмосферный процессор, а что насчёт батарей…
— Стой-стой! — я схватил Стива за плечо. — Что ты сказал? Во дворце находится атмосферный процессор? То есть, атмосфера планетоида производится прямо во дворце?
— Ну… Я так думаю, — смутился Стив. — Потому что Девид Мартинес в своих ежедневных речах постоянно повторял «Даже воздух, которым вы дышите, вам даю я. Вы обязаны мне всем своим существованием». Это я хорошо запомнил. А ещё… Ну, говоря совсем честно, я вообще не помню, чтобы у нас на Проксоне было что-то кроме шахт, этого городка и рези… Дворца.
Я задумался. Это действительно походило на правду сразу по нескольким причинам.
Первая — дворец, каким мы его видели снаружи, слишком большой для того, чтобы быть просто жильём. Даже если в нём живёт упивающийся властью тиран, всё равно — слишком большой. Никому не нужно строить махину размером с многоэтажный дом для того, чтобы в нём просто жить. По крайней мере, не на планетоиде общим населением в несколько тысяч, тем более, если эти несколько тысяч оболванены и всё равно не понимают всей роскоши стиля жизни своего правителя. Конечно, можно предположить, что у него там внутри десяток нулевых кубов, в которых по его воле бьются не на жизнь а на смерть жители Проксона, счастливые от того, что выполняют волю своего правителя… Но в это слабо верится, потому что в таком случае эти самые жители на планетоиде довольно быстро кончились бы.
Вторая причина — план «Шестой луны», который подразумевал, что Мартинес всё же получит посылку и сам, своими руками сунет антидот в атмосферный процессор, а это наиболее вероятно именно в том случае, если процессор у бывшего генерала всегда под рукой.
И третья причина — Мартинес слишком подозрителен и слишком крепко держится за власть и инструменты её насаждения. Он не позволит себе располагать важные для этого инструменты вне пределов прямой видимости.
Поэтому предположение, что атмосферный процессор, ответственный за распыление субмиссиона в воздух, находится прямо во дворце — выглядит вполне реалистичным.
И, если сложить вместе все эти причины, то окажется, что вероятность того, что процессор находится именно во дворце — почти стопроцентная.
А значит, и управление ПВО тоже, скорее всего, находится там же. Ведь это тоже своего рода инструмент насаждения всё той же власти.
— Ладно, Стив, — я хлопнул до сих пор не пришедшего в себя парня по плечу. — Спасибо за информацию.
— А можно… Я оставлю маску себе? — тоскливо спросил Стив, глядя на меня.
— А оно тебе надо? — я с сомнением покачал головой. — Понимаю, страшно снова возвращаться в подчинение какому-то газу… Но как ты теперь будешь жить, зная, что ты один тут нормально мыслишь? Может, проще было бы вернуться в то состояние, в котором ты и находился до этого? Подумай об этом.
Да, это было жестоко. Но маску отдать я не мог, она мне ещё пригодится. К тому же у Стива и не получилось бы её долго использовать, он махом словил бы передоз антидота.
Надежда в глазах Стива сменилась тревожной задумчивостью. Я ещё раз хлопнул его по плечу и принялся проверять своё оружие. Время от времени поглядывая на Стива — не хотелось бы получить сюрприз в спину. Кто его знает, к каким выводам он придёт.
Результаты ревизии были неутешительными. Станнер не выдержал контакта с черепом обезумевшего жителя Проксона и приказал долго жить. Пластиковый приклад треснул пополам, а шахта магазина, тоже пластиковая, вообще разлетелась в крошево, когда я заблокировал ею удар. Оно и не удивительно — станнеры и не задумывались как серьёзное оружие, так, чисто полицейское, им положено быть максимально компактными и лёгкими, пусть даже в ущерб прочности и надёжности. Так что нет ничего, в общем-то, удивительного, что он прослужил мне так недолго. Хоть сколько-то прослужил — и уже хорошо.
Ни у кого из тех, кого я выключил по пути сюда, не нашлось никакого оружия, кроме ножей и палок. Тоже ничего странного, в общем-то — наверняка тут настоящее смертоносное оружие выдают только в комплекте с дыхательными масками, защищающими от субмиссиона. И только строго определённым людям, само собой.
Я отбросил станнер в угол, и туда же швырнул перевязь с дополнительными магазинами — толку от них теперь никакого, только лишний вес. Закончив с приготовлениями, я подошёл к двери, ведущей на улицу, и, осторожно приоткрыв её, выглянул наружу через щель.
Несмотря на то, что корабль увёл за собой основную массу болванчиков, а оставшиеся позже от моих рук легли отдохнуть на лестнице, возле дома тоже ещё оставались живые и здоровые жители Проксона в количестве трёх человек. Они всё ещё стояли, задрав головы, словно ждали, что я снова появлюсь на крыше.
Проскользнуть мимо них незамеченным не было никакой возможности — стоит мне выйти из подъезда, тут же окажусь в их боковом зрении. Конечно, можно было бы войти в одну из квартир и вылезти через окно, но это лишняя трата времени. Особенно при условии, что прямо сейчас эти трое смотрели на крышу, а не на дверь подъезда.
— Удачи, Стив! — подмигнул я ошалевшему Стиву, распахнул дверь и выскочил наружу, замахиваясь шокером.
Размашистый удар по шее одному, тычок в грудь второму — и сразу двое валятся на бетон, задеревеневшие от мощнейшей судороги, как манекены. Надеюсь, судороги не убьют их, не хотелось бы лишних жертв.
