Но солдат меня так и не коснулся. Его пальцы не достали до моего носа считанных сантиметров, как вдруг у него из-за спины раздались громкие крики в приказном тоне:
— Стоять! Кто такой⁈ Стоять я сказал! Руки вверх! Чтобы я их видел! Немедленно руки вверх, подонок, иначе мы тебя пристрелим!
Глава 24
Солдат, отправленный проверить тела, замер и повернул голову на вопли, которые, судя по всему, для него раздались так же неожиданно, как и для меня. Я, воспользовавшись ситуацией, тоже приподнялся, чтобы рассмотреть, что происходит, хотя и так уже знал, что увижу.
Четвёрка гвардейцев Мартинеса стояла дугой, наведя стволы на Стива. Он стоял, замерев на месте с руками, поднятыми так, чтобы их было хорошо видно, даже пальцы растопырил для верности. Гвардейцы Мартинеса не торопились стрелять, но и приближаться тоже не спешили — видимо предполагали, что он способен на какую-то гадость. Им же невдомёк было, что Стив — это не я. Они увидели, что он ведёт себя не так как остальные жители — значит, он чужой.
Да уж, Стив просто максимально невовремя решил вылезти из здания… Для себя самого — невовремя.
А вот для меня — как раз наоборот, идеально вовремя.
— Не стреляйте! — заорал Стив во всё горло. — Я житель! Я здесь живу!
— Заткнись! — велел один из гвардейцев, делая шаг вперёд. — Те, кто тут живёт, так резво не бегают! Кого ты пытаешься обмануть, кретин⁈ Быстро лёг на пол!
Что ответил ему Стив и ответил ли вообще, я не стал слушать. Время слушать прошло, настало время действовать.
«Мой» гвардеец ещё только поворачивал голову обратно, возвращаясь к своей задаче, а я уже толкнулся спиной от кучи тел, подаваясь вперёд, и шокер ткнулся контактами разрядника в шею противника — в узкую полоску кожи между маской и нагрудником.
Треснул разряд, гвардеец замер истуканом, и медленно повалился на меня, всё в том же положении, как и стоял — вытянув одну руку, а другой держа бластер с прикладом под мышкой.
Я ещё больше подался вперёд, на одно колено, аккуратно укладывая его на землю без шума и пыли. А ещё — без вероятности, что рукоять бластера вывернется из сведённой судорогой руки.
Не вывернулась. Биометрический сканер в рукояти всё так же светился зелёным огоньком, подтверждая готовность к ведению огня. Вот и отлично. Я проверил переводчик режимов огня, перевёл его с одиночного на очереди и кое-как просунул палец в спусковую скобу, положив его поверх задеревеневшего пальца гвардейца.
— Стив, в сторону! — крикнул я, поднатужился, преодолевая сопротивление сведённых судорогой мышц солдата, и зажал спуск.
Прицелиться я мог только весьма условно, потому что бластер до сих пор был зажат в одеревеневших руках солдата, и первые заряды хлестнули по бетону метрах в двух от гвардейцев. Я повёл стволом в сторону, пересекая шеренгу едва-едва начавших разворачиваться солдат, и надеясь, что Стив внял моим указаниям и хотя бы присел.
Предупредить его — это максимум, который я мог себе позволить в этой ситуации. Я и так сильно рисковал, что кто-то из гвардейцев среагирует на оклик и полоснёт очередью на развороте не глядя… И, возможно, даже попадёт.
Двое даже действительно успели развернуться — те двое, что получили причитающиеся им заряды последними. Из-за этого заряды угодили им не в спинную плиту, которая слабее, а в грудную. И гвардейцы выжили. Их лишь сбило с ног взрывами и отбросило на добрый метр назад.
А следом уже я отбросил опустевший бластер, резко, как мог, вскочил на ноги и в два быстрых прыжка перекрыл разделяющие нас десять метров. Шокер, который я, конечно же, не забыл, коротко ткнулся всё в то же уязвимое место, и первый противник застыл лежащей статуей.
А вот когда я развернулся ко второму, то оказалось, что он уже встал. Повреждённый взрывом бластер остался лежать на земле, слабо дымя, но гвардеец, не сводя с меня взгляда, полез рукой под свои тряпки за каким-то ещё оружием.
Не дожидаясь, когда он его извлечёт, я прыгнул вперёд, вытягивая перед собой шокер.
Гвардеец не стал отшагивать назад, как рефлекторно поступил бы на его месте любой другой. Он явно не был «любым другим» и две красные полосы на его маске, нанесённые по диагонали, буквально кричали об этом.
По ходу, я нарвался на командира отряда…
Гвардеец сломал комфортную для моего удара дистанцию, шагнув вперёд, я запоздало дёрнул шокер в сторону, пытаясь достать врага, но гвардеец закрылся от удара предплечьем. Вхолостую затрещала электрическая дуга, бессильно сжигая воздух, а гвардеец наконец извлёк из-под накидки то, за чем лез.
«Аспид». Небольшой плоский иглострел, почти полностью состоящий из ударопрочного пластика. Он почти что весь состоял из огромного круглого магазина на сто пятьдесят выстрелов, и рукояти. А блок электромагнитов в стволе разгонял стальные иглы диаметром в три миллиметра до трёх скоростей звука. Этого достаточно, чтобы пробивать даже среднюю броню, а незащищённую плоть иглы и вовсе проходят навылет, оставляя после себя крошечные дырочки.
Я дёрнул шокером «вокруг» руки гвардейца, словно пытался сделать его гибким и обмотать руку, как верёвкой, а потом уже отработанным на Кори движением ткнул контактами разрядника в подмышку — туда, где точно не будет брони. Гвардеец резко сбил шокер назад, себе за спину, ткнув прямо стволом «Аспида».
Я провалился, ухватился за противника повреждённой рукой (в плече опять заныло), и кое-как удержался на ногах. Буквально кожей чувствуя, как ствол «Аспида» приближается к моей голове, я ударил гвардейца под колено — торцом рукояти шокера, словно гвоздь пытался ею забить!
Колено подломилось, я дополнительно толкнул плечом, и, взмахнув руками, гвардеец повалился на спину, утягивая меня за собой! Я толкнулся ногами, превращая падение в половину переднего сальто, чтобы уберечь голову, и мы оба грохнулись спинами на бетон, ногами в разные стороны!
Мгновение передышки, чтобы успокоить сбитое падением дыхание, и, перевернув пальцами шокер в обратный хват, я воткнул его прямо в лицо противника!
И не достал.
В последний момент он вскинул скрещённые руки, блокируя удар. Шокер глухо встретился с «Аспидом», и мы замерли в клинче. Каждый давил в свою сторону, я — вниз, он — наверх. Я поднял травмированную левую руку и ударил сверху по рукояти шокера, пытаясь пробить защиту гвардейца — отдалось такой болью в плече, что из глаз чуть искры не посыпались!
Противник, кажется, это понял, и усилил давление, постепенно, потихоньку отводя шокер от своего лица и одновременно давая себе возможность довернуть кисть так, чтобы «Аспид» уставился стволом мне в голову.
Вот же с… ситуация!
— Держи! — внезапно раздалось откуда-то со стороны и по гладкому бетону, который тут устилал всё вокруг в пределах видимости, ко мне скользнул один из бластеров гвардейцев.
Ох, Стив, добрый ты парень… Жаль только не понимаешь, что мне этот лом сейчас бесполезен…
Хотя… Он же бесполезен именно как бластер! А вот как лом…
Я дотянулся ногой до бластера, зацепил ремень носком ботинка, подтянул к себе поближе, перехватил за ствол левой рукой, приподнял…
Гвардеец резко стрельнул глазами в сторону, пытаясь понять, что я такое делаю, но было уже поздно. Приклад уже летел ему в скулу со всей той силой, что могла обеспечить моя травмированная рука.
Сил было, мягко сказать, не ахти, но противнику хватило. Голова от удара мотнулась, блок резко ослаб, и шокер провалился вниз, практически достав контактами до лица гвардейца! Я ударил прикладом ещё раз, и ещё.
С каждым разом взгляд противника, который ничего не мог и не успевал противопоставить, становился всё менее и менее осмысленным, блок слабел всё больше, и, наконец полностью исчез.
Я с облегчением воткнул разрядник прямо в центр лба гвардейца и нажал на кнопку, отключая и его тоже. Теперь он долго не встанет, как-никак совсем рядом с мозгом треснуло, да и ладно. Даже если сдохнет — и ладно. Уж кого-кого, а этих уродов жалеть точно не следует. Знал бы, что Мартинес не ограничится только лишь жителями Проксона, а ещё и своих цепных псов натравит — прихватил бы с корабля ещё и нормальное оружие, кроме нелетального.
