чем не ведать и ни в какие дела не вступать, а иметь им, ради управления своих дел и сборов земских бурмистров за выборами, с ведома губернаторского». В исках посадские люди должны бить челом на крестьян ландратам, а крестьянам на посадских – земским бурмистрам. И на ландратов, и на бурмистров, если они «учинят кому какую обиду или суд неправый сделают», – бить челом губернатору. Ландраты (с нем. – земские советники) служили в губерниях, числом в 8–12 человек, и входили в губернские советы. В этом указе сказано, что ландраты возглавляли города, где не было гарнизонов и, следовательно, не назначали комендантов и обер-комендантов. А вообще же ландраты стояли «над каждой долей» (собой единицей в 5536 дворов, учрежденной в целях удобства налогообложения). Как видим здесь земские бурмистры состоят в подчинении ландратов[91].
Обратимся к собственно цели нашего исследования в настоящей главе: к Главному магистрату. Первый период его истории охватывал 1720–1727 гг., то есть его учредил Петр I, он действовал при Екатерине I и был упразднен в начале царствования Петра II. В дальнейшем, второй период истории этого органа начался при Елизавете Петровне и завершился при Екатерине II. Причем мы не рассматриваем вопросы деятельности магистратов прибалтийских городов, которые имели давнюю историю и пользовались правами и привилегиями, дарованными им шведской короной, которые Петр I подтвердил.
Рассмотрим выводы историографии применительно к истории Главного магистрата в 1720–1727 гг. С. М. Соловьев привел в своем труде указ 13 февраля 1720 г. и Регламент Главного магистрата 16 января 1721 г. Автор подчеркнул, что этот орган «имел коллегиальное устройство и непосредственно был подчинен Сенату, и состоял из членов петербургского городового магистрата, которые наполовину были иностранцы». По сути, Соловьев приравнивал Главный магистрат к коллегии, хотя в свой их список он его не включил.
В. О. Ключевский отметил, что в деле магистратской реформы Петр I использовал предложения Г. Фика «о необходимости уставить градские магистраты». Он также упоминает соответствующий указ и Регламент, а также Инструкцию 1724 г. Автор заметил, что в 1699 г. царь «имел в виду устроить наиболее прибыльный порядок сбора казенных доходов, освободив городских плательщиков от воеводских поборов и притеснений. К 1720 г., когда предпринята была магистратская реформа, взгляд его перешел с узкой, фискальной точки зрения на более широкую, народно-хозяйственную: он понял, что необходимо расширить и углубить самые источники государственного дохода».
На «коллежское устройство» Главного магистрата обратил внимание Н. И. Павленко. Было «восстановлено городское самоуправление… Если Ратуша и Земские избы прежде всего выполняли роль центрального и местных казначейств, то первостепенная обязанность Главного и городовых магистратов состояла в отправлении административно-полицейских функций, в обеспечении развития мануфактур и защите интересов купечества». Автор отметил, что, в отличие от остальных коллегий, Главный магистрат частично, а городовые магистраты полностью, состояли «из первостатейных, добрых, пожиточных людей», избираемых горожанами.
Советская историография рассматривала образование системы магистратов как «вторую городскую реформу Петра» (первая – это устройство Ратуши и Земских изб на местах). Н. Б. Голикова и Л. Г. Кислягина пишут, что «население городских посадов вновь изымалось из ведомства местной администрации и подчинялось учреждавшимся в крупных городах магистратам, а в мелких городах – ратушам. Возглавлялись они Главным магистратом, приравненным к коллегиям». Авторы подчеркивают, что магистраты «одновременно» подчинялись Камер коллегии «по линии сбора налогов, а также Мануфактур и Коммерц коллегиям по вопросам городской экономической деятельности. За Главным магистратом оставались учет городского населения, организация внутреннего распорядка и несения повинностей в посадских общинах, а также судебные дела посадских людей»[92].
Подробно вопросами второй городской реформы Петра I и составлением регламента Главного магистрата занимался Я. Е. Водарский. Государь долгое время систематизировал полученную информацию как об органах управления торговлей и промышленностью, так и о самоуправлении городского населения в Европе. Со шведскими регламентами магистратов царя познакомил Генрих Фик. Автор сообщает, что Фик в 1715 г. являлся министром Голштинского герцога Карла-Фридриха, жениха старшей дочери Петра Анны. Советник герцога, Бассевич, рекомендовал Фика как человека способного генералу Вейде, который и написал об этом государю. Хотя Фика современники и историки оценивали по-разному (от признания его больших заслуг, до обвинения в авантюризме и даже шпионаже в пользу Швеции), однако его важная роль в деле привлечения в Россию опытных европейских администраторов, разработке коллежской и магистратской реформ, и составлении регламентов несомненна. Недаром Петр I пожаловал Фику поместье, Екатерина I назначила его вице-президентом Коммерц коллегии, а в 1730 г. он стал ее президентом с чином действительного статского советника (4 класса).
9 мая 1718 г. Фик представил мемориал, в котором предложил ввести в городах магистраты. Петр I наложил резолюцию: «Учинить сие на основании рижского и ревельского регламентов по всем городам». Проект регламента Главного магистрата представил также Фик. Текст обсуждался в Сенате и окончательный вариант был подписал Петром после годового обсуждения 16 января 1721 г. Я. Е. Водарский подробно пишет о перипетиях обсуждения текста и о 12 его редакциях, что представляет собой отдельную тему.
В значительной степени «по стопам» Я. Е. Водарского, идет Н. В. Козлова. Она также касается ранней стадии обсуждения вопроса и создания Главного магистрата. Автор отмечает, что с началом магистратской реформы «города были выведены из-под управления Коммерц коллегии», и приводит известный указ 13 февраля 1720 г., а также регламент Главного магистрата и его редакции. Козлова обращает внимание на то, что, «начиная с февраля 1720 г. Ю. Ю. Трубецкой (обер-президент магистрата – А. Д.) тщетно добивался определения жалования служителям». И 18 января 1721 г. Сенат все же распорядился выдавать им денежное и хлебное жалование. Но вот руководству Главного магистрата «оклады установлены не были». Автор подчеркивает, что «из 14 членов администрации» этого органа было 9 купцов. Но вот руководили Главным магистратом титулованные дворяне: в 1720–1722 гг. – князь Ю. Ю. Трубецкой, а с 1723 г. – князь А. Г. Долгоруков. Особо следует отметить президента петербургского магистрата и заместителя Трубецкого – Илью Исаева. Он пользовался доверием Петра I. Происходившего из московского купечества, Исаева, царь назначил обер-инспектором рижского магистрата (в 1711–1720 гг.), а до этого, с 1705 г., он являлся «управителем» Суконного двора (мануфактуры) в Москве. Однако, Петр I, естественно, и обер-президента выбрал не случайно. Князь Юрий Юрьевич Трубецкой бывал за границей, то есть мог воочию наблюдать деятельность тамошних магистратов. В момент назначения он имел чин бригадира (5 класса), но, поскольку должность обер-президента Главного магистрата (как и президентов коллегий) была приравнена к чину генерал-майора (4 класса), постольку для Трубецкого это стало повышением по службе.
Н. В. Козлова напоминает, что в феврале 1722 г. в Москве, вместе с конторами других коллегий, была устроена и контора Главного магистрата. Однако, в 1725 г. началось сокращение членов Главного магистрата. Так,
