содержание глав Регламента, мы не воспроизводим. Обратимся к изменениям и уточнениям, которые есть в данном документе. Теперь точно определен состав магистрата: президент, два бургомистра, четыре ратмана и при них канцелярские служители: секретарь, канцелярист, два подканцеляриста, четыре копииста, четыре сторожа. Повторено, что, по возможности, «управляться» меньшим числом служителей. В старосты и товарищи выбирать на 1–2 года. Президент магистрата должен исполнять все указы Главного магистрата: «вершенные» записывать в книгу, а «не вершенным» «держать роспись на столе». Исполнять указы положено в течение недели. В тех случаях, когда для этого необходимы «дальние справки», срок исполнения до одного месяца. Если же и этого срока не хватит, то писать в Главный магистрат о причине задержки. Последний может дать еще последние две недели, после которых следует наказание «смертное» или ссылка на галеры и лишение всего имения. Дела челобитчиков также решать «без мотчания», но не более полугода. За просрочку каждого дня штраф по 30 р. Если же при этом «учинился убыток», то его «доправить» на виновном.
Соблюдать противопожарную безопасность, для чего иметь положенное число инструментов. Поддерживать на улицах и в рядах чистоту и содержать мосты «в добром состоянии». Больше положенной с граждан подати в 1 р. 20 к. ничего не брать без указа из Сената. Если подобный указ будет получен, то сборы сверх подушных денег разложить по гильдиям, чтобы не было излишних от них тягот. Вести окладные книги, где должны быть указаны все подати на каждом гражданине. На канцелярские расходы употреблять «не окладные» сборы.
Защищать граждан, купцов и ремесленников, от «помешательства» в торгах и занятиях со стороны приезжих людей. Также последних ни в чем «не утеснять». Использовать обедневших граждан и «подлых» людей в качестве служителей при таможне, кабаке, гостином дворе, чтобы они «могли пропитание иметь и подати платить». Желающим отъехать из города по делам магистрат выдает паспорта или пропускные письма, которые по возвращению отбираются и в книгу делается запись. Также и приезжих, не имеющих подобных документов, в свои дворы не пускать и им следует покинуть город в течение трех дней.
Если после смерти родителей останутся малолетние дети, даже при наличии душеприказчиков, магистрат должен «прилежно» следить, чтобы дети были «в добром призрении и воспитании», и оставшиеся после родителей пожитки бы сохранялись. Если душеприказчиков нет, то магистрат должен их определить. Та часть пожитков, которая «портится», должна быть продана «с публичного торгу», а деньги пойти на содержание детей. Пожитки умерших, после которых не осталось наследников, по указу могут быть взяты «на потребу города». Вдовы, пожелавшие выйти замуж за людей иных чинов, должны продать свой двор, «заводы», а также уплатить все «доимки» по податям.
Сенатский указ 13 декабря 1725 г. определил, что переписка губернаторов и воевод с городовыми магистратами должна вестись «промемориями», что подчеркивало их равный статус. Тут же снова отмечено, что в магистратские дела губернаторам и воеводам «отнюдь не вступать». Однако уже шел пересмотр магистратской реформы и 15 марта 1727 г. состоявшийся в Верховном Тайном Совете указ Екатерины I, наоборот, «для лучшего посадским охранения магистраты губернаторам и воеводам подчинить по-прежнему». Такой же указ, но уже Петра II, 18 августа, ссылаясь на предыдущий, повелел «Главному магистрату не быть, а учинить только для суда здешнего (петербургского – А. Д.) купечества в Ратуше одного бургомистра и с ним двух бурмистров», кроме тех, которые были ныне в магистрате членами. Им «переменяться погодно» и выбирать новых купечеству из «добрых и знатных людей». Дела иностранных купцов переходят в Коммерц-коллегию[94].
Разумеется, по требованию купечество, поддержанному Главным магистратом, 13 апреля 1722 г. вышел объявленный из Сената именной указ. В нем было сказано, что впредь к таможенным, кабацким, соляным и иным сборам, а также «к счету и отдаче денег из посадских людей не выбирать». Отныне у тех дел быть «у больших главным командирам», а в товарищах у них быть отставным офицерам и дворянам, а «у меньших» – отставным унтер-офицерам и солдатам «беспеременно». Военная коллегия обязана предоставить для этого «достойных людей». К ним «в команду» магистраты должны выбрать «из раскольников и бородачей в целовальники» и в другие подобные службы. Но вот все же в коллегии и канцелярии «для оценки товаров» магистраты также должны выбрать «из исповедавшихся посадских людей добрых и искусных, достойных». За учиненное ими там преступление их отсылать к суду в магистраты, где должны присутствовать и два члена коллегии, чтобы суд был «нелицеприятен». Виновным экзекуцию чинить в их присутствии. Истраченные виновными деньги «доправить» на поручителях по ним и принять в коллегии или канцелярии.
Сенатский указ 5 июля 1723 г. вначале сослался на вышеупомянутый и отметил, что тот был принят ввиду «малолюдства». Из купечества к сборам никого не брать, поскольку «многие придут во всеконечную скудость». Если выбранные к оценке товаров купцы задолжают и не смогут вернуть деньги, то какие будут у них пожитки, взятые коллегиями и канцеляриями, отсылать в магистрат, который должен их продать «с публичного торгу» и отослать деньги туда, откуда пожитки присланы.
Сенатский указ 13 апреля остался, в значительной мере, «на бумаге». Так Сенат 9 декабря отмети, что Камер коллегия донесла ему, что смена у сборов посадских людей на отставников и «раскольников» буксует: во всех губерниях и провинциях последних лишь 475 человек, а к сборам не хватает 6522 человека. Поэтому Камер коллегия просила Сенат на 1724 г. сохранить присутствие у сборов посадских и освобождать их по мере их замены отставниками и «раскольниками». Об абсолютной необходимости нахождения у таможенных сборов посадских Сенат, по представлении Коммерц-коллегии, писал 15 февраля 1724 г., особенно в Петербурге и Архангельске. Вновь о трудностях в исполнении указа 13 апреля Сенат высказывался 21 декабря. К сборам на тот момент было привлечен всего лишь 971 отставник, а «в добавку» надлежит прислать 3319 человек. И сенаторы вновь, на 1725 г., определили привлекать посадских людей к сборам, которых все же должны заменить отставники по мере их присылки на места.
Поняв, что указ 13 апреля исполнить невозможно, 7 июля 1725 г. Сенат, уже в правление Екатерины I, принял указ. Камер коллегии было приказано «снестись» с городовыми магистратами по поводу сборов (кроме кабацких), которые вновь полностью ложатся на плечи посадских людей, им подчиненных. При этом определялись оклады этих сборов по их средним значениям. Камер коллегия, «снесясь» с городовыми магистратами, подала сенаторам ведомость о сборах (кроме кабацких) по 22 провинциям: Севской, Пошехонской, Костромской, Смоленской, Пензенской, Уфимской, Тверской, Свияжской, Казанской, Симбирской, Калужской, Новгородской, Арзамасской, Астраханской, Вятской, Великолуцкой, Нижегородской, Тульской, Вологодской, Орловской, Переславль Залесской и Ярославской. Всех доходов с этих провинций – 1,2 млн р., а указанных
