иностранцам, либо отдать «в наймы».
Купеческих детей послать в Ревель и Ригу для обучения арифметике и немецкому языку планировал сенатский указ 9 июня 1725 г. Главный магистрат при этом доносил, что 8 ноября 1723 г. об этом был дан указ Коммерц-коллегии. И предполагалась отправка не менее 15 человек. На место отучившихся посылать новых. Однако, поскольку всех послать невозможно, то следует организовать обучение в Петербурге. Вообще же предполагалась посылка по 20 человек. Теперь Главный магистрат определил выбрать у людей «добрых и пожиточных» 43 детей и послать их в Петербург на казенное содержание. Кто из купцов пожелает послать своих детей сверх этого числа на своем иждивении, то таких предлагалось еще 12 человек. Сенат приказал, прежде отправки в Ригу и Ревель, обучить детей арифметике и немецкому языку на месте. Потом их можно отсылать на учебу в Ригу, Ревель и «в чужие края». Все должны содержаться «на купеческом коште», а Главному магистрату над ними «иметь смотрение», чтобы учились в Риге и Ревеле «с прилежанием».
«Быти при сочинении Уложения» (нового законодательства), по мнению Главного магистрата, Сенат приказал двум его членам. Поскольку в магистратских членах «нужда», им присутствовать лишь на тех заседаниях, где будут обсуждаться «права о купеческих делах».
В Москве, наряду с конторами коллегий, была образована в феврале 1722 г. и контора Главного магистрата. Правда, ее единственным присутствующим являлся ратсгер И. Семенников. Но вот 15 июля 1726 г. контора была ликвидирована под тем предлогом, что в древней столице имеется местный магистрат «в довольных персонах», и всех, состоявших при той конторе, послали в Петербург, а дела передали в московский магистрат. Ввиду общего курса на экономию расходов при Екатерине I, это коснулось и магистратских служителей. Так состоявшийся в Верховном Тайном Совете именной указ 23 мая (повторен 2 июня) распорядился не выдавать жалование приказным людям Вотчинной, Юстиц-коллегий, надворных судов и магистратов. Им предложено «довольствоваться от дел по прежнему обыкновению с челобитчиков, кто что даст по своей воле» (то есть брать взятки). Правда, этих приказных предупредили: «Токмо для излишних взятков тем челобитчикам в делах их волокиты, также ничего в противность регламентам и указам отнюдь не чинить, и того смотреть за ними тех мест судьям». За нарушения «подьячих» наказывать[98].
Главный магистрат поставил перед Сенатом вопрос: в случае «похищения» денежной казны, в котором обвиняются выборные от купечества и подьячие, при том, что казенные сборы подведомственны Камер коллегии, кому «следование и решение чинить» – последней или Главному магистрату, а в городах бурмистрам? Сенаторы 30 апреля 1722 г. определили, что о «похищенных» казенных сборах следствие «чинить» в Камер-коллегии, а не в магистрате. По донесению Главного магистрата Сенату как быть с присланными ему из коллегий и канцелярий «для продажи описанными за вины пожитками», которых «немалое число», сенаторы 12 ноября 1723 г. приказали определить из магистратских членов, с придачей им купецких людей и подьячих, «сколько пристойно». Принятые пожитки записать в приходные книги, «всякие порознь ценой» и о продаже их «сочинить инструкцию». Для их хранения построить «хоромы и анбар в пристойном месте» (в Петербурге), а пока их «скласть» в амбар морской таможни на Троицкой площади. Перед публичной продажей этих пожитков «публиковать для известия» о них. Торги производить в присутствии магистратских членов. Пожитки переходят к тем, кто с «публичного торгу» даст большую сумму, а деньги заплатит сразу.
По сенатскому приказу 13 декабря 1725 г. купеческих крепостных людей также следует ведать «судом и расправой» как и самих купцов, то есть в Главном магистрате. 1 февраля 1726 г. сенаторы указали, что суды между купцами «по партикулярным письмам, векселям и по записным книгам и счетам, так и в бесписьменных торговых делах, и в поклажах, и ссудах», по мнению Главного магистрата, «производить по-прежнему купеческому обыкновению таможенным судом». То же касалось и таких же дел купцов с людьми «других чинов».
Главный магистрат в сентябре 1721 г. подал донесение в Сенат. В нем он жаловался на нарушения указов и Регламента в том, что купцы (кроме «великих государственных дел») ведомы судом в магистратах. Приведены примеры «обид»: во Владимирской и Шацкой провинциях от воевод, в Вязниковской слободе по постойным делам и от «юстицких судей». От них же «обижены» елатомские бурмистры и посадские люди. Вообще в разных губерниях и провинциях местные власти и военные нарушают права магистратов и купечества. Главный магистрат посылал по этому поводу указы, но «по ним не токмо не исполняют, но и о получении их не отвечают, и от того купечеству чинится разорение». Сенаторы приказали по всем указанным случаям провести «розыск», а местным властям на посланные из Главного магистрата указы отвечать «под опасением штрафа»[99].
Главный магистрат подал сенаторам «мнение»: давно заведенные фабрики и мануфактуры устроены и «в совершенное действие» приведены, и «прибытки» имеют. Поэтому их владельцы вполне могут исполнять «городские службы». У тех же предприятий, которые заведены «вновь», содержатели и компаньоны от служб «уволены». Однако, например, фабрика находится в Москве, а компаньоны живут в разных городах и они могли бы там также «с прочими гражданами служить, а судом и расправой по Регламенту быть в магистрате». Сенат 8 ноября 1723 г. привел именной указ 31 октября. Петр I определил: владельцам старых предприятий «в гражданских службах и в податях быть в магистратском ведомстве». Владельцев же новых предприятий «от службы и от дел уволить». Но о тех, кто из них живет в других городах «без всякого компанейского служения», Главный магистрат должен доносить Сенату, который вопрос рассмотрит. Если «подлинно», то их тоже «отдавать в магистратское ведомство».
По именному указу 1721 г. псковским купцам следовало возить свои товары к портам, к Нарве или Петербургу – «кто куда похочет». А в Нарву «браковщиков» товаров должен направить Главный магистрат. Петр I 13 января 1724 г. утвердил сенатский доклад. В нем сказано, что сукна на мундиры для армии следует покупать отечественного производства. Если же не хватает, то Коммерц-коллегия, «снесясь с магистратом», этот вопрос решает. А Военной коллегии следует им послать о том ведомость заблаговременно. Именной указ 22 января требовал, чтобы городовые магистраты, а где их нет – бурмистры давали свидетельства по поводу платежеспособности поручителей по подрядчикам из разных городов, приезжающих в Петербург. За «неправое» свидетельство угрожали «взысканием». Губернские власти сообщали Сенату, что бургомистров и ратманов из городовых магистратов к подрядам «допускать не смеют», поскольку те состоят «у дел». Но в провинциях лучшие люди из купечества как раз и находятся на тех должностях, и без них «надежных» откупщиков и подрядчиков будет мало. Камер коллегия считает, что их можно допустить к этим делам. Сенаторы 25 июня 1725 г.
