Он широко раскрыл свои рыбьи глазки. Снял очки и потряс ими в воздухе. На секунду мне показалось, что его ноги соскользнут со стола или что кресло опрокинется.
– Значит, деньги были ни при чем! – сказал Г. М. – Чтоб мне сгореть, в конце концов, деньги были совсем ни при чем! Разумеется. Хм. – Он удовлетворенно, без тени улыбки, заурчал и посмотрел на свою черную трубку. Но ему было слишком лень зажигать ее, поэтому он снова расслабленно откинулся на спинку кресла, сложив руки на животе. – Продолжай, Мастерс. Продолжай. Мне это нравится.
– А почему вы так считаете, сэр? – спросил инспектор. – Я получил эти сведения прямо от Стиллера. У Дарворта нет других родственников, он не составлял завещания, и наследником будет его жена. Стиллер описывает ее как стройную брюнетку, совсем не похожую на служанку…
– Брось, – сказал Г. М. – На что ты намекаешь, сынок? Что женщина пришла и убила Дарворта из-за его денег? Хе-хе. Так только в плохих детективных романах бывает – подозревать кого-то из персонажей, кого мы и в глаза не видели и кто не замешан в этом деле. – Он указал своей трубкой на Мастерса. – Человек, который спланировал это преступление, спланировал его в точности как в детективе. Довольно искусно, я вынужден признать. Но эта ситуация в запертой комнате слишком уж безупречная, так что не подкопаться, слишком уж очевидно проработанная, дабы мы поломали над ней голову. Ее готовили несколько месяцев. Все постепенно шло именно к такой ситуации, при участии именно этих людей, эмоционально настроенных на соответствующие обстоятельства. Эти люди даже обзавелись козлом отпущения. В случае, если бы что-то пошло не так, можно было бы все свалить на доброго малого Джозефа. Вот почему он был там – иначе он был бы вообще не нужен. Послушай, ты думаешь, он действительно мог тайком стащить у Дарворта дозу морфия, и тот притворился бы, что ничего не знает?
– Но… – запротестовал Мастерс.
– Хм. Джозеф сам накачался наркотиками и выпал из связки. Отлично, но он все время был там, и британцу всегда понятно, что думать о наркомане, особенно когда тот не может связно отчитаться о своих действиях. А к тому же является такой подозрительной фигурой, как медиум – фух! Вот почему ты можешь перестать искать мифического пришельца, сынок, который нырнул в бассейн после того, как воду должным образом замутили.
Он продолжал что-то сонно бормотать, словно в телефонную трубку, – чуть быстрее, чем обычно, но все тем же тоном.
– Подождите, сэр! – перебил его Мастерс. – Сбавьте обороты! Я должен кое-что прояснить. Вы сказали, что они сами выбрали себе козла отпущения. Потом вы сказали что-то о Дарворте. И намекнули, мол, кто-то планировал, что все произойдет в духе детективной истории…
– Верно. Так и есть.
– И у вас есть какие-нибудь предположения, кто это спланировал?
Маленькие глазки Г. М. забегали. Казалось, он забавлялся, хотя сохранял кислое выражение лица и продолжал теребить большими пальцами жилетку.
– Хорошо, я скажу тебе, – заморгав, произнес он, как будто внезапно решив поделиться непреложными фактами. – Это был Роджер Дарворт.
Мастерс, открыв и закрыв рот, уставился на него. В наступившей тишине мы услышали, как внизу с грохотом хлопнула дверь, как снаружи на набережной засигналили такси. Затем Мастерс чуть опустил голову, поднял ее и спокойно, с видом человека, который полон решимости придерживаться здравого смысла, спросил:
– Вы хотите сказать, сэр, что Дарворт покончил с собой?
– Нет. Человек не может нанести себе кинжалом три неслабых удара в спину, а затем покончить с собой четвертым. Это невозможно. Что-то пошло не так…
– Вы хотите сказать, что произошел несчастный случай?
– Черт возьми, дорогой, – сказал Г. М., – что за несчастный случай может так искромсать человека, а? Я же сказал: что-то пошло не так. И вот результат… Кто-нибудь может дать мне спички? Хм. Спасибо.
– Это, – подал голос майор Физертон, – это возмутительно! – Он снова закашлялся.
Г. М. с недоумением посмотрел на него.
– Мне почти нечего сказать, Мастерс, – продолжал он, – пока, как ты понимаешь, я не разрешу головоломку с отсутствием следов ног и феноменом запертой комнаты. Все это, ей-богу, довольно странно, но так оно и есть! И в конце концов, многие поверят, что это были призраки. Послушай, сынок. Ты считал, что Дарворт собирался устроить спиритическое шоу прошлой ночью. Ты был прав. Собирался. Если бы все прошло так, как он планировал, это принесло бы ему потрясающую известность. Он также заполучил бы Мэрион Латимер, полную благоговейного трепета, освобожденную от пут на всю оставшуюся жизнь. А именно этого он и хотел. Верно? По-моему, тут и доказывать нечего. Прочти показания, если подзабыл… Ну и у Дарворта был сообщник. Один из этих пяти человек, сидевших в темноте, должен был помочь ему организовать его шоу. Но сообщник вел нечестную игру. Вместо того чтобы сделать то, что он или она должны были сделать, сообщник отправился в этот дом и убил его… после того, как Дарворт придумал весь этот спектакль и подготовил сцену, как нужно…
Мастерс наклонился вперед, сцепив на столе руки.
– Мне кажется, я начинаю понимать, сэр, – заметил он. – Вы хотите сказать, что Дарворт намеренно заперся в комнате?
– Разумеется, Мастерс, – ворчливо ответил Г. М. и чиркнул спичкой, чтобы раскурить трубку, но она тут же погасла. Машинально Мастерс зажег еще одну спичку и протянул ее через стол. Его глаза не отрывались от лица Г. М., пока тот продолжал: – Как еще он мог бы доказать миру, будто это призраки сделали то, что от них требовалось?
– И что же, – спросил Мастерс, – что же от них требовалось?
Г. М. с трудом спустил ноги со стола. Трубка погасла, но он продолжал посасывать ее, будто не замечая этого. Поставив локти на стол и обхватив руками свою большую голову, он погрузился в размышления над лежащими перед ним заметками. Снаружи уже почти стемнело и едва слышно шелестел дождь. На фоне сероватого тумана внизу вдоль изгиба набережной мерцало ожерелье уличных фонарей, и огни на мостах отражались в черной воде. Мимо бледных деревьев сквозь тени проносились высокие автобусы, а ниже полз прочий дорожный транспорт, похожий на светлячков. Поразительно близко начал греметь и вибрировать Биг-Бен высоко над нами. Пробило пять, прежде чем Г. М. заговорил.
– Я сидел здесь сегодня днем и размышлял об этих отчетах, – сказал он. – Ключ ко всему этому найти нетрудно. Дело вот в чем. Намерения Дарворта по отношению к этой девушке, Латимер, были, что называется, сугубо благородными. Если бы он хотел только соблазнить ее, он мог бы сделать это давным-давно, и тогда не было бы этой заварухи. Ба! Затем, через
