какое-то время, ему бы надоела его игра с кругом Беннинг – Латимеры или он заполучил бы от старой леди все ее денежки и затеял бы какую-нибудь игру покруче.
Г. М. сердито взъерошил волосы и со вздохом продолжил, не поднимая глаз:
– Гореть мне в огне, почему все не могло быть именно так? Не нужно много ума, чтобы понять его план. Поначалу он цепляется за пожилую леди, дабы помочь ей справиться с тяжелой утратой. Но тут все более или менее понятно. Затем он узнает, что она знакома через Холлидея с Латимерами, и цепляется к Теду. Я не знаю, известна ли ему была с самого начала легенда о Чумном дворе, но он посчитал, что ему в руки попала идеальная история о привидениях и он может крутить эту ситуацию так, как ему заблагорассудится, используя бедного слабоумного Джозефа. Затем он встречает девушку Латимер. Бумс. Большая охота началась. Он намеревается сделать ее своей женой, понимаешь? Он расчесывает бакенбарды, напускает на себя байронический вид, парализует ее всеми имеющимися в арсенале психологическими приемами – и смотри, сынок, как он работает. Он, черт возьми, чуть не сделал этого! Если бы не этот парень Холлидей, он бы преуспел. Как бы то ни было, он заморочил ей голову всей этой чепухой насчет «одержимости бесами». Конечно, это заняло много времени. Он накидал ей идей, выкаблучивался перед ней, сбивал с толку, успокаивал, уговаривал – даже попробовал гипноз и чуть не до смерти напугал ее. Все это время, по той или иной причине, пожилая леди помогала ему…
Г. М. снова взъерошил волосы.
– Эх! Думаю, отчасти из-за ревности… – сказал Мастерс. – Но эта затея с «изгнанием дьявола» с Чумного двора должна была стать его последним сильным ходом.
– Убойным, – подхватил Г. М. – Заполучить девушку именно там, где он хотел, если бы у него это получилось… О да.
– Продолжайте, сэр, – после паузы попросил инспектор.
– Ну, я просто сидел и думал, ты же понимаешь. Вероятно, он собирался испробовать довольно опасный трюк. Супертрюк, иначе весь план провалился бы. Это должно было быть суперзрелище, а не просто какие-то пассы в сторону условного призрака-невидимки. Как колокол, например. Возможно, это было сделано для пущего эффекта – или потому, что существовала реальная смертельная опасность. А? В любом случае он предполагал всех вызвать. Он был заперт там на висячий замок с внешней стороны двери. Это попахивало трюком, но когда он запер дверь изнутри на засов… Ведь он собирался инсценировать липовую «атаку» Льюиса Плейджа в комнате, куда не мог проникнуть никто, кроме призрака. Короче, я сидел и думал… Итак, я спросил себя: «Интересно! Во-первых, как он собирался это проделать? А во-вторых, собирался ли он проделать это в одиночку?» Я прочитал твой отчет. В нем говорилось, что ты сам был снаружи и что ты обошел дом за несколько минут до того, как услышал звон. И ты услышал странные звуки из дома. Ты сказал, что слышал его голос, как будто он кого-то умолял, а потом «то ли застонал, то ли заплакал». Это, приятель, не похоже на жестокое нападение. Никаких звуков драки, заметь, хотя он был довольно сильно изрезан. Никаких криков, ударов или проклятий, которые издал бы любой другой человек. Это была боль, Мастерс. Боль! А он просто стоял и терпел…
Мастерс яростно провел рукой по волосам и тихо заметил:
– Вы хотите сказать, сэр, что он намеренно позволил себя ранить…
– Чуть погодя мы перейдем к нанесению ран. Так вот, это может свидетельствовать о присутствии сообщника, а может и не свидетельствовать. Но все выглядело очень похоже на сообщника. Потому что какой толк от простых ран, полученных в запертой комнате, если он мог сам их себе нанести?
– А дальше?
– Потом я прочитал все об этой комнате и продолжал задавать вопросы. Во-первых, почему вокруг было чертовски много крови? Да, слишком много крови, Мастерс. Возможно, этот невротик Дарворт возомнил себя мессией и решил не на шутку рискнуть здоровьем, дабы прославиться на весь свет, заманить в ловушку девушку Латимер, потешить свое эго… Уж не знаю, что еще. Притом что он был богат… как бы позволяющий себе осоловеть от фимиама пророк, упивающийся звуком собственного голоса. Но повторяю, сынок, было слишком много крови.
Г. М. поднял голову. Он впервые заговорил со странной улыбкой на крупном лице – его маленькие глазки пристально смотрели на Мастерса.
– И тогда я вспомнил две вещи, – тихо сказал Г. М. – Я вспомнил про осколки большой стеклянной бутылки в золе камина, где им не следовало находиться, и про труп кошки с перерезанным горлом под лестницей в большом доме.
Мастерс присвистнул. Майор, начавший было вставать, снова сел.
– Хм, – сказал Г. М., – хм, да. Я дозвонился до твоего эксперта, Мастерс. Я был бы очень удивлен, если бы большая часть этой крови оказалась не кошачьей. Это была часть декорации. И теперь ты поймешь, почему там было так чертовски много крови – без каких-либо следов или отпечатков пальцев, как в случае, если бы убийца действительно преследовал Дарворта и пырнул его. И я также продолжал спрашивать себя, почему там было так жарко натоплено? Дарворт мог бы принести кровь под пиджаком в плоской бутылке, и ему бы не понадобилось много времени, чтобы художественно расплескать ее на себя и на пол – получилась бы очень эффектная картина. Но ему пришлось держать кровь в тепле, чтобы она не свернулась. Может, по этой причине и растопили камин, а может, и нет. Так или иначе, размышляя об этом вареве, я сказал себе: одежда этого человека была изрезана в клочья, он был весь в крови, и когда он упал на пол, очки воткнулись ему в глаза. И несмотря на все великолепие и наглядность декораций, сказал я себе…
– Подождите немного, Г. М.! – прервал я его. – Вы говорите, Дарворт убил кошку?
Г. М. хмыкнул, близоруко озираясь, чтобы понять, кто ему помешал.
– О, это ты! Да, именно так.
– Когда он это сделал?
– Ну, когда он послал молодого Латимера и бедного старого Физертона привести в порядок его домишко – они потратили на это достаточно времени. А он, понятно, как бы отдыхал. А теперь помолчи и…
– Но разве он бы не запачкался кровью?
– Конечно запачкался бы, Кен. И был бы как красный мак. Видишь ли, он намеревался обрызгать себя позже, и чем более наглядно, тем лучше. А тогда он просто надел пальто и перчатки, чтобы скрыть пятна крови. Заметь, он не вернулся в гостиную, где при приличном освещении все можно было бы разглядеть и что-то заподозрить. О
