— Ну, теперь мы можем поговорить, — ухмыльнулся парень, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. — Мисс, я чрезвычайно рад, что вам удалось возбудить мое пьяное тело, и мне очень жаль, что вам так и не удалось его трахнуть. Вы, конечно, можете об этом поведать миру. Но с Биллом Каулитцем «переспало» такое количество девочек на разных сайтах, что вас вряд ли кто-то воспримет всерьез. А еще с Биллом Каулитцем регулярно «спят» разные мальчики, поэтому вы, мистер Гарсия, так же можете поведать всему миру, что провели ночь с моим бесчувственным телом. Если я правильно понял, то сам процесс вы заснять не успели, так что вряд ли вам кто-то поверит. А я, естественно, буду говорить, что вижу вас впервые, но никто не запрещает вам фантазировать. К тому же, мисс, если вы сообщите о нашей с вами связи, то разрушите легенду мистера Гарсия о моей гомосексуальности. Не думаю, что он обрадуется. Что касается вашего предложения, мистер Гарсия, то я друзьями не торгую. Это даже не обсуждается. Мария — моя девушка, она любит меня, и я не предам ее. Месяц назад, когда я узнал, что она с вами в Каракасе, я безумно боялся ее потерять. Там, у аборигенов, Мари до последнего в вас верила. Она все равно в вас верила даже тогда, когда вы ее предали. А сейчас… — Билл холодно улыбнулся. — Мне искренне жаль, что вы не в состоянии с достоинством принять поражение. Вы можете делать с этими фотографиями всё, что захотите. Я знаю, где и как вас найти. Я пришлю к вам своих адвокатов. И, поверьте, мне хватит денег, чтобы избавиться от вас.
Он поднялся и учтиво склонил голову на бок. Сгреб в рюкзак забытые Машей вещи. Родриго ухватил его за запястье и сжал пальцы, тем самым причиняя сильную боль.
— Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, щенок. Я не успокоюсь, пока не растопчу тебя. Я выебу тебя так, что…
Билл резким движением освободился от захвата, мысленно расцеловав Саки за то, что тот научил его этому приему, рассмеялся и циничным тоном сообщил:
— Чтобы меня выебать, вам придётся очень сильно постараться. Но судя по вашей трусости, вы не способны выебать даже хомячка. Мне вас очень жаль, потому что при вашем появлении папа не старался, а мама не хотела. И кстати, чтобы просрать такую девушку, надо быть абсолютным кретином.
Он отпихнул мешающийся стул, показал Родриго средний палец и быстрым шагом покинул Макдональдс.
— Том, — уныло протянул Билл в трубку, поняв, что из-за этой гнетущей тишины он сейчас сделает что-то гадкое. — Том…
— Что-то случилось? — вместо «привет» произнес брат.
— Все хорошо, Том. Я там песню тебе послал… Ты читал? — голос никакой. Комок в горле. Ее нет уже полтора часа. Она ушла без денег, без телефона, неизвестно куда…
— Да. Мы с Георгом даже мелодию уже подобрали. Билл, с тобой точно все в порядке?
— Да, все хорошо… Сможешь наиграть?
— Конечно. К тому же Георг здесь. Сейчас, подожди…
Билл закусил губу и обвел тоскливым взглядом номер. Куда она ушла? Зачем? Она же не могла поверить этому придурку. Он же просил доверять ему.
— Привет, Билл! — раздался веселый голос друга. — Как ты? Когда вернешься?
— Том уже растрепал? — слабо улыбнулся он.
— Нет. А должен был? — хихикнул Георг.
— Да у нашего Тома…
— Я попрошу… — недовольно проворчал брат.
— Билл, слышишь, мы тут с ребятами помозговали, — как ни в чем не бывало продолжил Георг, — и решили, что группе нужен свой переводчик. Мы даже с Дэвидом уже это обсудили.
— Да-да, Билл, — подхватил Том. — Дэвид, конечно, сначала не понял, как это здорово, когда у группы есть свой переводчик, а не разные идиотки и идиоты, которых нам вечно подсовывают, а потом проникся идеей. Думаю, что данный вопрос мы закрыли.
— Том, — растянул губы Билл, подавив рвущийся наружу всхлип.
— Билл? — напрягся Том.
— Спасибо вам. Сыграй, Том.
Из трубки понеслась плавная мелодия. Билл закрыл глаза, вслушиваясь в каждый звук и представляя, как слова должны ложиться на музыку.
— Ты сильней меня, / Ты смелей, чем я, / И шепчу я в ночь / Просто уходи / Прочь — запел он.
Они проигрывали песню раз за разом, улучшая звучание. Георг придумал, как добавить эмоций и усилить их. Том отрабатывал проигрыши. Билл… Билл в этот вечер был пластилиновым, и друзья могли лепить из него все, что хочется. И такое с ним случилось впервые в жизни, потому что обычно именно Билл задавал песне нужное настроение.
— Мы живем в мечтах, / Мир такой пустой. / Стой… — Билл запнулся. В душе дергалось что-то. Казалось, что попавшая в банку бабочка бьется о стекло, ломая крылышки. Стой… И как он раньше не услышал, что она ему говорила? Нет, он придумывает… — Том, скажи, как лучше эту строчку закончить: прочь или стой?
Том промурлыкал ее себе под нос. Что-то спросил у Георга. Они еще раз вместе пропели последний куплет…
— Лучше «стой», — вынес свой вердикт Том. — Это не точка… Многоточие как будто. Ты вроде бы как при всем при том что тебе безумно больно, просишь человека не бросать тебя. Тут как бы твое нутро вылезает, понимаешь, о чем я?
— Понимаю… — и голос задрожал… Мари просила не бросать ее. Она прочитала песню и решила, что это про нее и для нее. И Мари просила не бросать ее… Ему и в голову не могло прийти, что, пройдя все круги ада, эту девушку можно бросить. А она прочитала песню и сделала свои выводы. Он пришел в засосах посреди ночи и в помаде — она могла подумать, что он изменил, но повела себя спокойно. И он расслабился, решив, что… Родриго… Там постоянно рядом был Родриго… И он…
— Билл! Билл! Билл! — орала трубка.
— Я здесь, Том. Все в порядке, — пробормотал он едва слышно.
— Черта с два у тебя все в порядке! — рявкнул Том. — Рассказывай!
— Том, — скривился он.
— Билл, рассказывай! Если хочешь, Георг уйдет. Или я выключу громкую связь.
— Да какая разница…
Когда Билл замолчал, на том конце провода не раздалось ни звука. Он даже подумал, что связь прервалась, и решил для проверки алёкнуть, и в этот момент недоуменный голос друга проронил:
— Вот, дьявол, у людей жизнь… Утром их какие-то придурки чуть не сожрали. Днем они самолет угоняют. В обед их шантажируют. А на ужин они с моста прыгают. А мы с тобой, Том, два часа в полиции провели, уже за большое приключение посчитали… Билл, прости, Том сказал, что ты с Марией. Но он как-то не уточнил, где именно…
— Я в Сиднее, Гео. В Австралии… — голос бесцветный… Больше не зачем скрывать эмоции.
— Охренеть… Надеюсь, Дэвид тебя за яйца не больно подвесит, и ты не спустишь весь свой гонорар за межгород…
— Что делать, ребята? Мне реально могут испортить карьеру. Да и вам тоже… Но самое главное, Мари ушла, и я не знаю, где она. Я боюсь, что с ней что-нибудь случится. Я боюсь… Георг, ты ведь насчет моста пошутил, да? Она ведь… Георг!
