– Конечно, обязательно скажи ему, что ты видел Тамсин Армстронг и меня. Мы встречались с цыганами. Скажи ему также, что Нед по-скотски обращался с девушкой, и вас обоих выпроводили из табора, как вы того и заслужили.
Нед сердито огрызнулся и, вытащив из ножен свой кинжал, направился к Тамсин. Уильям с легкой грацией отступил на шаг назад, одновременно отводя назад руку и прикрывая ею девушку, как щитом.
Внезапно Нед остановился, глядя куда-то за их спины. Тамсин повернулась и увидела, как ее дед и еще несколько цыган приближаются к ним. Джон Фо держал в руках хлыст. Он поигрывал им, время от времени ударяя о землю, и тогда раздавались сухие угрожающие щелчки.
Уильям быстро взглянул на Неда и Артура.
– Уезжайте! – приказал он. – Немедленно.
Не проронив ни единого слова, оба англичанина развернулись и бросились бежать к своим лошадям. Спустя несколько секунд они уже мчались прочь, пришпоривая лошадей. Еще через пару мгновений их силуэты растворились в темноте среди поросших вереском холмов.
Тамсин повернулась. Она видела, как Джон Фо кивком головы поблагодарил Уильяма и как Уильям также молча кивнул в ответ. Дедушка посмотрел на внучку.
– Ты ранена, девочка? – спросил он по-цыгански.
– Со мной все в порядке, – ответила Тамсин, потирая правой рукой запястье левой руки. Ее маленький изъян сейчас был открыт взглядам всех присутствующих, но ее это мало заботило. Ей уже нечего было терять.
Тамсин была уверена, что дед слышал, как Артур спрашивал Уильяма, действительно ли тот стал ее мужем. Она нервно сглотнула и теперь стояла, ожидая, когда Джон Фо попросит объяснений или даст волю гневу.
Однако дед только переводил пронзительный взгляд своих черных глаз с нее на Уильяма и обратно, будто пытаясь разгадать, что им известно такое, о чем он не знает. Девушка понимала, что ее дед не скажет ей, о чем он думает, и не будет обсуждать её поведение на людях. В следующую минуту он повернулся и направился к костру. Следом за ним направились остальные цыгане. В лагере стояла тишина. Если бы Тамсин спросили, когда перестала играть музыка и прекратилась разговоры, она не смогла бы ответить. Она просто не заметила этого.
Джон Фо дал знак, и музыка снова заиграла. Тамсин увидела бабушку, успокаивающую невесту, лицо которой было залито слезами. Она переживала, что свадебная церемония неоднократно прерывалась. Тамсин чувствовала, что она тоже виновата в испорченном празднике, но понимала также, что ее извинения не будут приняты. Невеста и ее ближайшие родственники частенько выказывали девушке свое недоверие и презрение.
Тамсин обернулась. Уильям стоял, наблюдая за ней. На его лице играли отблески огня. Тамсин нагнулась за упавшим шелковым шарфом и, подняв кусок мягкой материи, по привычке обернула им свою левую руку. Девушка понимала, что должна поблагодарить Уильяма за помощь, но единственное, чего она хотела сейчас, – это бежать от него куда глаза глядят. Она сгорала от стыда из-за того, что он видел ее безобразную руку, которую она так старательно прятала от него все это время.
Тамсин резко развернулась и поспешила к костру.
Вдруг она почувствовала, как чьи-то длинные сильные пальцы сжали ее левое запястье. Шелк сполз с руки и упал на землю, свернувшись мягкими складками.
– Сглаз, – пробормотал Уильям ей в ухо. Он потянул девушку за руку, увлекая за собой к деревьям. – Сглаз! Проклятие! Боже праведный, красавица, о чем ты только думала?!
Тамсин ощущала тепло и силу его пальцев на своей коже, пока он тащил ее через поляну. Слишком растерянная, чтобы отвечать, переполненная противоречивыми ощущениями от прикосновения его руки, девушка попыталась вырваться. Не замедляя шага, Уильям продолжал тянуть ее за собой. Кое-кто из цыган остановился и с недоумением смотрел им вслед.
– Я даже представить не мог, что ты способна на такой дурацкий поступок! – раздраженно продолжал Уильям. – Я считал тебя умнее. Это было самое глупое представление из всех, что я когда-либо видел. – Он остановился и посмотрел на девушку. – Ты хоть понимаешь, что ты наделала?!
– Нет! – горячо возразила она. – Я совсем не думала в тот момент!
– Что ж, скоро ты поймешь. Когда Джаспер Масгрейв обвинит тебя в колдовстве и пришлет приказ на твой арест.
– Он не сделает этого, – сказала Тамсин. – Любой может подтвердить, что Артур – глупец.
– Да, он глупец. Это любому ясно. Но Джаспер – другое дело. Он поверит Артуру, что бы этот парень ни сказал. А он расскажет о том, что произошло, я тебя уверяю.
Уильям покачал головой, уставился себе под ноги и принялся напряженно о чем-то думать. Его пальцы продолжали мягко сжимать запястье ее несчастливой руки. Тамсин попробовала освободить руку, но мужчина не только не обратил на ее попытки никакого внимания, он даже не ослабил хватку. Девушка растерянно подумала, неужели он был настолько охвачен гневом, что даже не понимал, какую руку он держит в своей.
– Ладно, – подвел он наконец итог своим размышлениям. – Лучшее, что мы можем сделать, это как можно скорее вернуться в Рукхоуп. – И широкими шагами он направился через весь лагерь к кибитке, по-прежнему таща Тамсин за собой. – Вероятно, на то, чтобы разобраться в этой путанице, понадобится больше двух недель. Я сообщу твоему отцу о том, что случилось. Лучше, если он заранее будет знать, что Масгрейв может выдвинуть против тебя еще одно обвинение, в колдовстве.
Тамсин, спотыкаясь, едва поспевала за ним.
– Но… но…
Уильям взглянул через плечо.
– Что еще? – нетерпеливо спросил он.
– Я… я не хочу ехать в Рукхоуп, – выдавила из себя девушка. Собственно, все ее прежние возражения куда-то делись, уступив место растерянному изумлению.
Казалось, Уильяма не ужаснула ее рука. Мало того, он до сих пор держал ее в своей. Его пальцы, теплые, сильные, плотно обхватывали клинообразную ладонь. Ни один мужчина, кроме Арчи и Катберта, никогда вот так, с осторожностью, не держал ее за левую руку, как будто эта рука ничем не отличалась от остальных, здоровых. Тамсин удивленно смотрела на мужчину, пока они шли.
– Что? – Он остановился и повернулся к девушке.
– Ты… – она подбирала слова, – тебя, кажется, не беспокоит… – она замолчала, не зная, как сказать.
– Что не беспокоит? Твоя рука? – Он поднял ее левую руку, взглянул на нее и опустил, не разжимая пальцев. – Я не такой суеверный болван, как те двое, которые только что умчались отсюда, словно за ними гонится сам дьявол.
– Ты… ты не думаешь, что это дурной знак? – слабо произнесла она.
– Дурной? Нет… – обронил Уильям, продолжая тащить ее за собой. – И я сильно сомневаюсь, что ты знаешь, как накладывать проклятия. А вот Джаспер Масгрейв подумает, что ты специалист в таких делах. И он снова обмотает веревку вокруг этой красивой безрассудной шейки, если мы не сделаем что-нибудь, чтобы предотвратить это.
