– Для меня это не самое лучшее!
– Твой отец позволял тебе слишком много свободы. Ты – цыганка, ты родилась среди нас, в таборе. Я позволил тебе поехать в замок Армстронга, чтобы ты узнала свои корни со стороны гаджо. Я думал, если ты познакомишься с их обычаями, их языком, ты будешь защищена от преследований, которым подвергаются наши люди. Но я всегда держал в мыслях, что ты вернешься к ромалам. Насовсем.
– Я шотландка настолько же, насколько и цыганка. Я не хочу выходить замуж за этого ромала.
Джон Фо посмотрел на внучку.
– Ты хочешь выйти замуж за шотландца?
– Моя мать сделала это, – ответила Тамсин. – Ты позволил ей.
– Эта цыганка… она сбежала с Арчи, – сказал дед.
Девушка уже слышала от отца эту историю, потому ничуть не удивилась. А дед продолжал:
– Но она заслужила мое уважение. Она любила твоего отца. – Он прищурил глаза. – Твоя бабка говорит, ты хочешь замуж за шотландского риа. Это правда? Он предложил тебе выйти за него? Так говорили прошлой ночью эти гаджо, англичане. Из-за этого ты отказываешься исполнить мои пожелания?
Тамсин отвернулась.
– Он не захочет такую, как я.
– Нона говорит, он хочет тебя. Этот мужчина нравится твоей бабушке. Я не доверяю большинству мужчин гаджо, но, думаю, этот заслуживает доверия. Он хороший, как и его отец. И как Арчи. – Дед сдвинул брови, глядя на девушку. – Ты хочешь этого мужчину?
Тамсин долго стояла, не говоря ни слова. Она вряд ли смогла бы объяснить своему деду, что чувствовала последние несколько дней. Ее сердце попало в плен, быстро и навсегда. Это было веление рока, и она оказалась не властна над своими чувствами. Она лишь ощущала, как ее неудержимо влечет к Уильяму Скотту. Она начала желать его всем своим безрассудным сердцем.
– Если бы я могла выбирать, я бы предпочла его Баптисту, – осторожно сказала Тамсин.
Джон Фо раздумывал, сдвинув брови и подперев рукой подбородок.
– А что скажет твой отец об этом шотландце? Он его знает? Если Уильям Скотт станет твоим мужем, одобрит ли отец ваш брак?
– Он его знает. – Тамсин запнулась. – И он бы одобрил.
– Чалаи, – задумчиво проговорил дед, – я старше тебя, и я главный у своего народа. Я предоставлю тебе выбор. Ты можешь сама решить: Баптист или этот риа.
– Выбрать? – переспросила девушка, уставившись на деда.
– Ты опозоришь свою бабку и меня, если откажешь Баптисту, но останешься с цыганами. Ты должна выбрать себе мужа, и поскорее.
– Никакого выбора! Я не хочу замуж!
Джон Фо вскинул обе руки вверх.
– Я должен изгнать тебя из табора за дерзость и ослушание.
– Изгнать меня?! – эхом отозвалась Тамсин, широко раскрыв глаза.
По цыганским меркам это было очень серьезное наказание. И хотя девушка не верила, что дед действительно прогонит ее из табора, она почувствовала себя уязвленной.
Джон Фо вздохнул.
– Я сделаю это, если придется. Послушайся меня, – сказал он, – доставь радость своим старикам. Выходи замуж за одного из этих мужчин. Я предложил тебе выбор и думаю, это справедливо.
– Ты не понимаешь… – покачала девушка головой.
– Если ты любишь риа, я позволю тебе уехать с ним. – Дед опустил голову. – Я сделаю это в память о твоей матери. Она… она хотела бы, чтобы ты была счастлива.
Тамсин знала, чего стоили деду эти слова, и она всем сердцем была ему благодарна. Но она понимала также, что он снова вынуждает ее следовать своим правилам.
Он посмотрел на внучку.
– Тебе пора иметь свой дом и семью. Решай.
Сердце Тамсин снова гулко застучало, его удары отдавались в висках. Она не могла вот так просто позволить авторитету деда взять верх над ее желаниями. Слишком силен был в ней дух независимости. Точно так же она не могла выйти замуж ни за кого из предложенных ей дедом мужчин. Брака с первым не хотела она, а брак со вторым был просто невозможен.
– Я не знаю, как мне быть, – тихо призналась она.
– И что же ты будешь делать? Жить в каменном замке своего отца? Жизнь гаджо не принесет тебе счастья, потому что в душе ты – бродяга, как и все мы, цыгане. – Дед заглянул ей за спину и позвал: – Нона! Подойди сюда и скажи нашей девочке, чтобы она послушалась меня!
Бабушка спустилась по ступенькам фургона и поспешила к ним. Ее юбка развевалась, на груди позвякивали монеты и цепочки. Она остановилась между мужем и внучкой.
– Я слышала достаточно, пока находилась в кибитке, – сказала Нона. – Да что я, весь лагерь слушает! Но ромалы слишком хорошо воспитаны, чтобы мешать вашему разговору. Все слушают, но никто не смотрит в вашу сторону.
– Скажи ей, что она должна выбрать себе мужа! – попросил Джон Фо жену.
– Шотландец хочет ее, – сказала Нона. – Я видела это по его глазам. Муж, ты должен предложить ему лошадь. Две лошади. У него есть большой каменный дом, и земля, и много золота. А что есть у Баптиста, кроме жаровни и двух плачущих детишек, за которыми нужно постоянно следить?
– Если она выйдет замуж за цыгана, она может положить конец спорам между таборами Фо и Лалло, – ответил старик.
– Риа – хороший человек, – стояла на своем Нона. – Богатый и красивый. Ромалы только выиграют, если одна из нас будет замужем за таким мужчиной.
– Пожалуйста, – взмолилась Тамсин, – оставьте все, как есть.
– Покажи мне свою ладонь, Чалаи. – Нона схватила правую руку девушки и раскрыла ее. – Я смотрела твою руку много раз, но давай-ка сделаем это снова, сейчас. Смотри, девочка. Твоя линия сердца хорошо прорезана и наклонена. Это значит, что ты прячешь свою чувственную натуру за своим упрямством.
Тамсин кивнула. Она тоже не раз исследовала линии на своей руке и прекрасно знала, что там. Джон Фо подошел ближе и наклонился, с интересом глядя на ладонь внучки, пока Нона говорила.
– Ага, тебя ждут любовь и удача… ты способна на сильное, глубокое чувство. Видишь, линия сердца ровная, штрихи направлены вниз. Заботливое, любящее сердце. – Нона какое-то время изучала кончики пальцев Тамсин, потом сказала: – Но здесь… Видишь, как много сомнений ты должна преодолеть, чтобы найти наконец свое счастье. Много уроков. Если ты не готова выполнить задания, награда за которые – любовь, она никогда не придет к тебе.
– Моя участь – быть одинокой. Я видела это на своей ладони.
Нона покачала головой.
– Ты просто боишься увидеть радость, которая приготовлена для тебя. Посмотри на эту тонкую линию… – пожилая цыганка постучала пальцем по бугорку возле большого пальца. – Посмотри, как она идет вдоль всей линии жизни. Это особая отметка, Чалаи. Эта линия говорит о любви, которая по воле судьбы обязательно настигнет тебя. Для твоего сердца найдется близнец.
