все работники кроме одного испаряются. Последний прячет себе в грудь воспоминание, преображается в Алису и застывает рядом с кристаллом.
Я же нахожусь в соседнем помещении. Взгляд бродит по едва заполненным полкам будущей библиотеки. Здесь я планирую хранить книги по магическим дисциплинам и разные важные воспоминания.
Пока я размышлял о том, чем бы заполнить библиотеку вондера, мы доехали до серого трехэтажного здания. Машина припарковалась, притиснувшись между двумя иномарками с замызганными стеклами. Мужчины сзади захлопали дверьми, а значит, мне тоже пора. Отстегиваюсь, выхожу из машины и автоматически провожу ладонью по груди, будто хочу нашарить какую-то веревочку или цепочку. Почему я так сделал? Какая-то привычка… Ладно, неважно, пора закончить с этой странной поездкой.
— Айдар, вы идете? — Обращается ко мне следователь. — Специалист ждёт.
Суетливо иду за следователем. Странное дело — меня напрягает внимание, хочу опустить голову и сгорбиться, спрятаться от любопытных взглядов попадающихся по пути взрослых, но тело к такому явно не привыкло — раз за разом выпрямляюсь и расправляю плечи.
Всю дорогу меня не отпускала мысль, что я о чём-то забыл. Будто голова зудит изнутри.
Следователь стучит в дверь.
— Входите, — звучит звонкий женский голос. «Специалист» сидит за столом, заваленным бумагой — платиновая блондинка, лет на десять старше меня. Смотрит без интереса, как и на сопровождающих.
Ловлю себя на мысли, что женщина мне нравится… как женщина. И тут же ёжусь — если об этом узнает кто из одногруппников, потом не отделаешься от насмешек. Хотя в ответ на мысленный вопрос «кто надо мной будет смеяться?» образов не появляется.
— Это тот самый мальчик, которого нужно проверить?
Я прищурился. Почему-то прозвучало оскорбительно, хотя такой смысл в слова женщина явно не вкладывала.
— Ага. Здесь, или пройдем в допросную?
— Давайте здесь. Можешь звать меня Яной, — улыбнулась девушка и привстала, подавая руку. Точнее — женщина, да.
Аккуратно пожимаю ладонь. Мелькнула мысль, что эти вот улыбки, обмен именами и рукопожатие — они не просто так, а для установления доверия и контакта, чтобы я меньше сопротивлялся, когда мою память будут просеивать.
— Айдар.
— Хорошо… Так какое, говоришь, сканирование?
— Глубокое, — подсказал мужчина. — Воспоминания, эмоции, образы и ментальный слепок.
Яна нахмурилась.
— Не думала, что когда-нибудь проведу глубокое сканирование на подростке. Есть разрешение от его родителей?
— Конечно, — соврал мужчина. — Зайдешь сегодня до меня, я тебе его покажу.
— Стефан…
— Да проверь ты его, и все! — Выпучил следователь красные от недосыпа глаза. — Можно подумать, я тебе подростков каждый день таскаю! Можешь потом обратиться к руководству с жалобой, а пока, пожалуйста, выполни свою работу.
Опять пробилась мысль, будто этот разговор бессмысленный, и устроен ради меня одного. Что-то, прячущееся глубоко в глазах девушки, что-то равнодушное и холодное, подсказывало — ей плевать на меня, на следователя и на любого подростка, который зайдет в эту комнату. Если понадобится, она даже разум младенца выпотрошит, если будет нужно докопаться до скрытых фактов.
— Что именно искать?
— Все, что связано с «Тополинной 19», с ритуалами изменения плоти, ритуалами иллюзий, с артефактами А-ранга и возвращением людям молодости. А, ну и про гоблинов узнай, есть ли у него навык по их вызову. И середину октября проверь внимательно, с четырнадцатого по семнадцатое — не случалось ли с ним в эти дни ничего необычного.
Все перечисленное прозвучало для меня странной мешаниной. Я уверен, что ни в чем таком не замешан, потому расслабился.
— Айдар, давай с тобой договоримся, — доверительно коснулась моей руки женщина. — Я не причиню тебе вреда, я просто посмотрю твои воспоминания, и не стану делать этого, если ты не против.
Ага, если я буду против, их посмотрят другие люди и при других условиях, — подметил тихий циничный голосок.
— Это будет быстро?
— Заскучать не успеешь, — снова улыбается Яна.
Следователь усаживается на кресле в углу кабинета. Женщина смотрит мне в глаза, касается руки, и мы вместе оказываемся на краю моего вондера.
— Ого, как… структурированно, — хмыкнула Яна. Непонятно было, о чем она говорит — о кубе, или о плотной магической вязи, скрывающей жар и свет звезды, внутри которой этот куб и находился. — Ты сам это все придумал?
— Я иллюзионист. Да, я работал над этим, причем очень долго.
— Неплохо, — еще раз кивает женщина, а потом — просто летит вперед, к кубу.
— Там защита! — Едва успеваю крикнуть я и лечу следом. Не хочу, чтобы образ менталиста испепелило, и женщина из-за меня маялась головной болью.
— Я вижу, — спокойно отвечает та.
Я знал, насколько была опасна моя защита — напитанная маной звезда едва ли не взорвалась, когда женщина пересекла черту. Даже не представляю, что нужно для его прохождения…
— Оригинальный подход. Для самоучки — просто великолепно.
Женщина окутывается непроглядным черным облаком и летит вперед. Горящий газ расступается в стороны перед ней. Не скажу, что у Яны легко получается лететь вперед — облако движется рывками, женщина явно торопится. А вот мне огонь не доставляет никаких неудобств. Наоборот — если мне вдруг не хватит маны, я смогу подчерпнуть энергию из этого пламени.
Иногда в защиту вокруг менталиста врезаются иллюзии огненных элементалей, зародившиеся в пламени, но и их атаки не пробивают преграду.
Проблемы у женщины начались, когда она достигла стен куба. Попыталась было телепортироваться внутрь, но моя защита глушила эти попытки. Прежде, чем она разнесет мне стену, попросту щелкаю пальцами, давая разовое разрешение, и перемещаюсь следом за Яной. Оказываемся посреди недоделанного рунного зала.
— Я могу показать все, что нужно.
— Не-ет, не стоит, спасибо, — отмахнулась от меня Яна, после чего активировала несколько заклятий, которые для меня выглядели, как на секунду проявившиеся нити, и уверенно пошла по коридорам и ступеням.
Уже через десять минут женщина вошла в мой кабинет. До этого сюда не попадал никто, и видеть постороннего человека в центре своего вондера было странно.
— Уютно тут у тебя, — улыбнулась она, кивнув на куклу в виде Алисы. Краснею — надо же было так попасться. И зачем я вообще ее создал?
— Просто я…
— Да я не виню тебя. Все, что находится у человека в голове — его личное дело, хоть гарем себе создавай. Ты не против, если я посмотрю твою память?
И, не дожидаясь разрешения,
