к вам, я делал то же самое. Но все дело в том, что перед тем, как идти, я израсходовал все боеприпасы. Вот зачем я пришел. Я хочу, чтобы вы дали мне четыре патрона [190].
– Хорошо, – сказал хорек и сделал что-то с прямой кишкой Трикстера.
После этого Трикстер отправился домой.
Отойдя немного от дома хорька, он вдруг сказал себе:
– На хорька никак нельзя положиться. Возможно, он надул меня, а я ничего и не заметил.
Так случилось, что он оказался рядом с холмиком, и тут он подумал, что было бы неплохо выстрелить по нему. Поэтому он повернул к холмику свой анус и пустил ветры. Холмик тут же исчез. «На этот раз приятель, кажется, меня не обманул». Через некоторое время он опять стал сомневаться в подарке хорька. Он подумал, что, быть может, сработал только первый патрон. И он решил еще раз испробовать их. Рядом росло большое дерево, и он решил выстрелить по нему. Он повернул к нему свой анус и пустил ветры в том направлении. Дерево вырвало из земли с корнями и разнесло в щепки.
– Да, кажется, братец говорил правду! – воскликнул Трикстер.
Затем он продолжил путь, но вскоре опять занервничал, думая, что только первые два выстрела оказались удачными. «Что же я переживаю понапрасну? Ведь я могу проверить еще раз». Рядом был большой камень, и он решил выстрелить. Он повернул к нему свой анус и пустил ветры. Камень разлетелся на мелкие куски.
– Что ж, кажется, этот ненадежный приятель меня не подвел!
С этими словами он пошел дальше и вскоре уже был совсем близко от дома.
– Я просто уверен, что он-таки дал мне неполный комплект, – опять сказал себе Трикстер, – ведь, по правде говоря, он подозрительный тип. Он подарил мне больше, чем я ожидал от него: целых три патрона. Но что же это я болтаю зря. Я скоро и так все выясню.
Рядом был очень каменистый остроконечный холм. В него-то он и решил выстрелить. Он повернул свой анус к холму и пустил ветры, и холм исчез.
– Теперь я точно знаю, что младший брат меня не обманул. Зря я не верил ему [191].
И он пошел домой.
На следующее утро хорек пришел к Трикстеру.
– Вот тебе на! Не думал я, что в такое время можно отправиться в столь дальнюю дорогу, и вот, вижу, мой младший брат ко мне пожаловал!
Все в доме были рады приходу гостя. «Это наш дядя», – говорили они друг другу.
Они уже знали, что если говорят «к нам в гости пришел дядя», то в доме появится еда. Поэтому они заранее были рады приходу того, кто назывался дядей [192]. Старуха спросила:
– Чего ты хочешь поесть, зять?
Трикстер сказал:
– Не осталось ли в доме больше желудей?
Конечно, желуди нашлись. Они часто варили их.
– Вот тут есть немного, – сказала старуха, – но, может быть, он не ест такое.
– Дай их мне, а я уж придумаю, что с ними делать. Не зря же я спрашиваю.
Она дала ему желуди, он отворил дверь и рассыпал их по двору. Затем он спрятался, выставил наружу свой анус и сказал:
– Олени, идите сюда, поешьте желудей.
– Трикстер ведет себя так, как будто знает, что делает! – воскликнула старуха.
Вскоре к жилищу сбежалось множество оленей, некоторые даже забредали внутрь в поисках корма. Однако они ничего не видели. Вдруг они заметили Трикстера, который стоял в дверях и, повернув анус в их сторону, пытался выпустить газ. Он прилагал все усилия, но с каждой попыткой только все больше и больше пачкался. Конечно, как у него могло хоть что-нибудь получиться? Скоро все олени разбежались. Они даже наступили на него и наделали ему синяков. Он весь выпачкался в крови и грязи.
Тогда хорек сказал:
– Не осталось ли у тебя, свояченица, немного желудей?
– Есть еще немного, – ответила та.
– Вот и хорошо, дай-ка их мне, – попросил он.
Она отдала ему желуди, и он, приоткрыв дверь, рассыпал их по двору, приговаривая:
– Олени, идите сюда, поешьте желудей.
Сбежалось множество оленей, и он выпустил в них газ из своего ануса и многих убил. Только нескольким удалось убежать. Покончив с этим, он отправился домой [193].
– Видишь, старуха, как нужно действовать, чтобы добыть много оленины.
Затем они стали свежевать туши, варить и жарить их частями и целиком прямо на огне и на вертеле. Оленей было очень много. Потом они взяли олений жир и заморозили его в земляных ямах. Из костей сварили похлебку. Шкуры выдубили, копыта опалили. Затем они разделали мясо и разложили его по мешкам. Они наделали очень много свежего сала. Из жира и кишок они приготовили оленью колбасу [194].
45. Норка, следуя планам Трикстера, оскверняет дочь вождя
Однажды Трикстер сказал:
– Думаю, настало время нам вернуться обратно в деревню. Наверное, они соскучились по нам, особенно по детям [195].
– Ты прав. Я и сама об этом подумывала, – ответила жена.
Когда они были готовы тронуться в обратный путь, они упаковали вещи и начали их перетаскивать. Нужно было сделать не один переход. Трикстер решил делать короткие переходы. Дети тоже помогали в дороге, но поклажи было так много, что они не много успевали пройти за день. Через некоторое время они подошли к дому, и все жители деревни вышли поприветствовать их и помочь тащить вещи. Жители деревни были очень рады.
– Куну вернулся! – кричали они.
Вождь жил посреди деревни, и рядом было построено длинное жилище для Трикстера. Вечером там собиралась молодежь, и Трикстер развлекал их, потому что он был очень добродушный и веселый [196]. Юноши очень любили его компанию, и когда они ходили ухаживать за девушками в другие деревни, он ходил вместе с ними, просто для развлечения.
Однажды в деревню прибыл путешественник. Трикстер сразу узнал его [197]. Юноши пытались пригласить незнакомца пойти с ними приударить за девушками, но он отказался. Трикстер сказал ему:
– Я знаю, что в тебя влюбилась дочь вождя. Это сказала мне одна старуха, которой все известно со слов самой девушки.
– Хорошо, – сказал незнакомец. – Я не хожу к девушкам, чтобы не мешать другим юношам, хотя я вовсе не прочь. Но никому не говори об этом. Сегодня ночью я попробую.
Тогда Трикстер взял рыбий жир и несколько корней артишоков, истолок их в жиру и дал юноше съесть. Он сделал это специально, чтобы сыграть с ним шутку. В ту ночь он отправился с
