— Тут поступило одно предложение, — спокойно глядя на ярость полковника, ответил лейтенант Бид. — Оно может весьма существенно дополнить твой план.
— К чему улучшать хорошее? — философски спросил сам себя полковник, успокаиваясь и садясь на кровати. — Лучше бы выспаться дали. Завтра и так будет непростой день.
— А ты послушай, — ответил лейтенант и кратко пересказал предложение своего подчиненного.
— Бред, — прокомментировал это полковник. — Эта штука называется миной, их используют при осаде крепостей, чтобы взорвать стену. Какую стену ты собираешься взрывать посреди пустыни?
— Я тоже так подумал, — ответил лейтенант. — И предложи мне это кто-то другой, наверное, даже не стал бы его слушать. Но от этого парня пока исходили только дельные предложения. И он убедил меня, что это имеет смысл. В конце концов, что мы теряем?
— А как рванет эта его мина у тебя же под задницей — вот тогда и узнаешь. Вдвойне глупо умирать от собственных затей. Порох — штука такая, его и в мушкет-то сыпать осторожно надо. А ты хочешь его целыми бочонками взрывать. При осадах этим специальные инженеры, которые, кстати, жалованье в тройном размере получают, занимаются, и то через два раза на третий что-нибудь не то случается. А ты хочешь доверить это дело простому солдату?
— Думаю, этому можно доверить! Он совсем не простой солдат. Он вообще очень темная лошадка, то дураком прикидывается, а то такие вещи предложит, которые, при всей их простоте, и опытным воякам в голову прийти не могут. Так что, я бы рискнул.
— А-а-а! — махнул рукой полковник. — Демоны со всеми вами, пусть играют. Пусть берет каторжную команду (этих не жалко) и делает, что задумал. И ты, Лаарт, коли мне сон перебил, тоже поспать не надейся. Покажешь ему, где, что да как. Капрал Ренки, раз уж ты заодно с этими злодеями, садись писать приказ, а потом дуй в обоз за порохом. И вообще, это ведь твой приятель? Вот и будешь ему во всем помогать. А потом мне доложишь. Чует мое сердце — с вашими затеями скоро мы все на обеде у ворон отоспимся!
Глава 11
Кредонцы были очень добры и дали королевским гренадерам почти полтора дня на подготовку.
Нет, первые кавалерийские разъезды появились еще до того, как солнце поднялось в зенит. Появились и застыли в недоумении, пытаясь понять, какого демона часть тооредаанской армии решила разрушить установившийся порядок и вместо того, чтобы, не торопясь, отодвинуться на десяток верст к югу, осталась стоять на месте.
В ставку кредонской армии послали гонцов с известием о странном поведении противника. Там, недолго посовещавшись, решили пока тоже не торопиться. Остановили движение армии и разослали в разные стороны отряды разведчиков с целью выяснить, не задумали ли королевские генералы какой-нибудь пакости вроде захода во фланги или чего-то подобного.
Пока отряды пробежались по окрестностям, пока вернулись, пока доложили об увиденном и неувиденном, большая часть дня уже прошла и поднимать армию, чтобы пройти до заката солнца еще пару верст, уже не было смысла.
Так что двинулись утречком. Опять же не торопясь, лишь утроив количество разъездов дозорных, ибо странное поведение противника так и не получило однозначного объяснения. Полководцы у Кредона были хорошие, а значит, осторожные, когда того требовали обстоятельства.
Наконец армия остановилась верстах в двух от бывшего лагеря Тооредаана, и военачальники выехали вперед, чтобы лично посмотреть на два потрепанных полка королевских гренадер, непонятно с какой стати оставшихся поджидать их армию…
Этих людей можно было понять. По традиции Кредонской республики, полководцы отвечали за неудачи своих войск не только должностью и чином, но и имуществом, что заставляло их быть вдвойне осторожными.
— Всерьез думать, что они надеются нас победить, просто смешно, — заметил генерал оу Расчаак, глядя в подзорную трубу на расположившиеся вдали силы неприятеля. — Тут всего два полка, без артиллерии и конницы. Следовательно, их цель — только задержать нас! Непонятно только, чего они этим хотят добиться.
— Может, Королевская армия наконец решилась дать нам еще один бой и сейчас они готовят позиции? — высказался один из сопровождавших генерала адъютантов.
— А почему именно сейчас? — задал резонный вопрос генерал оу Расчаак. — Какую именно позицию на этой бесконечной ошибке богов под наименованием Зарданская пустошь они готовы оборонять ценой немалых потерь? Тут нет ни городов, ни каких-то других опорных пунктов, за которые стоит биться. Как-то это… бессмысленно!
— Угу… — подтвердил еще один из полковников, чей немалый опыт, приобретенный за многолетнюю службу, почти приравнивал его авторитет к генеральскому. — Единственные достойные цели в этих краях — это порты на побережье. А все, что королевским шавкам надо, — это сдерживать нас как можно дольше, потому что даже если мы и осадим порты, то с наступлением осени будем вынуждены осаду снять и убраться восвояси… Давать нам сражение сейчас… это как бить голодную собаку куском мяса!
— И тем не менее, — согласно кивнул генерал, — чтобы двинуться дальше, нам придется сначала отколошматить этих ребят… Оставлять такие силы в своем тылу — это, мягко говоря, неразумно. Но все это мне определенно не нравится. Так что, во избежание неприятных сюрпризов, я хочу, чтобы наша кавалерия осмотрела каждый кустик в окрестностях. Тооредаанцы явно задумали какую-то пакость. Скачи-ка, парень, к армии, — обернулся генерал к адъютанту. — И вели начинать движение в прежнем направлении. Тем более что и королевские полки, похоже, начинают выстраиваться для боя… Полковник Одовеек, посмотрите-ка, мои глаза меня не подводят?
— Гм… — подтвердил старый полковник. — Я и сам обратил на это внимание. Кажись, в прошлой битве эти гренадеры показали себя очень неплохо, но командует ими явный дурак. Неужели они и впрямь думают, что мы будем атаковать их прямо в лоб, и поэтому выстаиваются фронтом на север?
— Похоже, что так, — довольно подтвердил генерал. — Надо будет зайти к ним с восточной стороны. Посмотрите-ка на тот холм — они не догадались занять его, а решили… прикрыть им фланг, что ли? Так что разделимся. Большая часть армии заходит с востока. Вам, полковник Одовеек, я доверяю вести три полка,
