Понимая, что артиллерии у противника нет, к обустройству батареи кредонцы отнеслись спустя рукава. Никто не стал останавливать пороховые возы на достаточно безопасном расстоянии, чтобы потом подносить бочонки с порохом на позиции по мере использования старых запасов. Обоз просто подогнали к склону холма, на котором установили батарею, и начали подавать боеприпасы к пушкам едва ли не с телег…
И тут в ложбинке, к которой пушкари подбегали, чтобы наполнить из бочек картузы с порохом, раздался мощный взрыв. Будто какой-то игривый бог топнул ногой, и земля затряслась с такой силой, что люди не удержались на ногах и даже перевернулось несколько пушек. А затем этот бог еще и дунул, словно малых таракашек, сметая пушкарей с их позиции. Но этим дело не закончилось. Разлетевшиеся во все стороны горящие обломки попали на перевернувшиеся возы с порохом, и те тоже начали взрываться…
Пушкарей и обозной команды просто не стало. Камни, комья земли, горящие обломки телег, куски тел и даже одна маленькая пушка долетели до стоящих в полусотне саженей перед батареей кредонских солдат, убив и покалечив многих из них. Кое-что долетело даже до тооредаанцев, находившихся гораздо дальше.
— Вперед! — заорал полковник оу Дезгоот еще, кажется, до того, как окончательно смолк грохот взрыва. И, поняв, что даже сам с некоторым трудом слышит свой голос, ринулся в атаку, увлекая за собой знаменщика и охраняющую эту святыню команду капралов.
Солдаты его полка привычно ринулись за своим командиром, а следом побежали и гренадеры Пятнадцатого.
Остановившись шагах в пятидесяти от растерянного и пребывающего в шоке противника, полковник начал отдавать команды. Его мало кто слышал, но офицеры знали свое дело, спешно выравнивая ряды. Палки капралов не напрасно столько лет гуляли по спинам солдат, и не зря те часами отрабатывали приемы с оружием, доводя их до автоматизма. А замешкавшихся или растерявшихся гренадер капралы быстро приводили в разум.
Фитиль раздуть. Полки открыть. К плечу. Целься. Пли!
По противнику прошелся свинцовый ливень. Первый ряд опустился на колено, и над его головами отстрелялись два следующих.
Последовала команда, и гренадеры ринулись на врага в штыковую. Все, что осталось от некогда стройных полков кредонских мушкетеров, было смято и обратилось в бегство. Бежали все, кто сохранил ноги и силы для бега.
— Ренки, не увлекайся! — рявкнул Готор своему молодому товарищу, видя, с каким упоением тот, выхватив шпагу, бросился на противника. — У нас другая задача!
— Но… — запротестовал остановившийся Ренки, возмущенно раскрывая рот, словно вытащенная на берег рыба, еще чующая близость родной стихии. В кои-то веки потомку древнего воинственного рода удалось ощутить себя не шахматной фигурой, которую равнодушные к ее чувствам игроки двигают по доске, не мальчиком на побегушках при полковнике и подметальщиком при штабе, а воином, к стезе которого его готовили с младых ногтей. Но Готор был прав. Да и команды, которые уже отдал полковник, повторенные офицерами и капралами, не оставляли особого выбора. Надо было строиться и уходить на новую позицию.
— Я проверю, как там все, — доложил Готор лейтенанту Биду, получил одобрительный кивок, и вся его команда бодро потрусила впереди армии.
Солнце стояло высоко, словно бы напоминая, что день еще далеко не закончен, а одержанная победа — это лишь один из эпизодов сражения, в котором, скорее всего, тооредаанским гренадерам предстоит погибнуть.
— Что там случилось? — вежливо спросил полковник Одовеек, склонившись над носилками, на которых лежал генерал оу Расчаак.
— Проклятые пушкари… — прошептал тот, пытаясь невидящими глазами разобраться в скоплении цветных пятен, в которое внезапно превратился весь окружающий мир. — Кажется, они взорвали сами себя…
Генерал и его свита, как оказалось, выбрали не самое лучшее место для наблюдения за развитием битвы. Хотя поначалу склон холма, на котором стояла батарея, выглядел в глазах командующего именно так.
Впрочем, судьба в какой-то степени была благосклонна к оу Расчааку. В отличие от большей части своей свиты он остался жив, взрывной волной его скинуло с холма и хорошенько протащило по камням Зарданского плоскогорья. И даже более того — среди бегущих солдат Кредона нашелся один дельный сержант, заметивший генеральский погон и сумевший избавить израненного полководца от позорного плена, вынеся его тело с поля боя.
— Полагаю, мне стоит взять дальнейшее командование на себя, — вежливо, но твердо продолжил полковник Одовеек, мысленно уже примеривая генеральский погон на свое плечо. С оу Расчааком он, конечно, приятельствовал уже много лет, но старое знакомство — еще не повод упускать возможность продвинуться по карьерной лестнице.
— Бери… — Кажется, генерал даже попытался кивнуть, отчего едва не лишился сознания. — Добей этих сволочей!
— Боюсь, что сначала их придется догнать, — хмыкнул Одовеек. — Мы весьма старательно загоняли их в бутылку, но они смогли воспользоваться моментом, когда выбило пробку. Но можешь не сомневаться, мы догоним, и к сегодняшнему закату они все будут мертвы.
Как ни желал полковник Одовеек поскорее воплотить свое обещание в жизнь, он не спешил… Это вообще было одним из главных уроков, которые преподала ему долгая служба в кредонской армии, — не спешить, когда в этом нет необходимости. Но и не зевать, когда обстоятельства требуют незамедлительной реакции.
В иных случаях подчас полезнее среагировать не совсем правильно, чем застыть в долгих раздумьях о том, в какую сторону сделать следующий шаг. Но даже тогда ни в коем случае нельзя суетиться, проявляя ненужную торопливость. Вроде этого случая. Ведь оборудуй пушкари свою позицию более тщательно, дождись генерал подхода своих войск — и взрыва бы не случилось, а если бы даже и случился, остальные части армии успели бы подойти вовремя и с легкостью задавить два неполных полка гренадер.
Излишняя суетливость стоила генералу если не жизни, то уж карьеры точно. Потерю большей части артиллерии и два полка, разгромленных в схватке с такими ничтожными силами противника, ему никогда не простят. Кредонская республика стала богатой и сильной вовсе не из-за привычки ставить деньги на неудачников.
Поэтому не надо суетиться, но и не стоит медлить. Верблюжьи егеря пошли по пятам
