— Я тоже тебя люблю, Бен, — ответила Грейс и бросилась в ожидавшее её такси, в то время как на лице Бена отразилось страдание. Когда дверь машины закрылась, Бен приложил ладонь к окну снаружи, а Грейс прижала к свою изнутри, только стекло разделяло их.
Бен прошептал:
— Пожалуйста, будь осторожна. — Ряд эмоций отразился в блеске его глаз, печаль заняла их место, и уголки его губ опустились вниз.
— Я позвоню, — одними губами произнесла Грейс, и такси влилось в поток машин. В памяти всплыло видение его руки на стекле и Бена по другую сторону двери. Ее сердце заколотилось от воспоминаний, но Грейс улыбнулась тому, что действовала интуитивно, тем самым сохранив их сложившуюся традицию. Скоро все закончится, и они снова смогут быть вместе.
Открывая дверь квартиры, Грейс не знала, что ее ждет. Она надеялась, что Хантер на работе, но сомневалась в этом. На балконе стоял мужчина, утверждавший, что она была любовью всей его жизни, и пил свой любимый виски, неразбавленный, со льдом. Солнце еще не село, но уже клонилось к закату, когда Хантер поднял стакан, чтобы допить остатки алкоголя. Лед звякнул, когда Хантер повернулся, чтобы поставить стакан на стол. Его глаза нашли Грейс, и Хантер выпрямился, расправив широкие плечи, его челюсть была напряжена. Он, казалось, не удивился и не делал резких движений, но на губах появилась безразличная улыбка. Она была холодной и расчетливой, а не высокомерной, или гордой, или уверенной, какую Грейс привыкла видеть у него. Хантер рассматривал ее, словно изучал какие-то дело, наблюдал, как Грейс опустила свой чемодан на пол, положив сверху сумочку.
Атмосфера изменилась, пылинки, видимые в лучах заходящего солнца, закружились, когда Хантер вошел в комнату. Выражение его лица преобразилось, и казалось, что он хотел поприветствовать ее, как будто между ними ничего не произошло, кроме глупого спора.
— Привет, — сказал Хантер. — Рад тебя видеть. — Грейс наклонила голову и кивнула. Когда она подняла глаза, то поняла, что Хантер знает, что сейчас произойдет. Он не был глупым. — Джейн, мне нужно, чтобы ты выслушала мою версию случившегося…
— Не называй меня Джейн. Меня зовут Грейс, но ты ведь это уже знал?
— Что на тебя нашло?
Грейс не могла позволить ему отвлечься, поэтому возразила.
— Не переворачивай все так, словно я сумасшедшая. Это не так. Ты с самого начала знал, кто я такая. Я знаю, что ты забрал у меня мое прошлое. Я нашла свое обручальное кольцо, Хантер.
Его взгляд опустился на ее руку.
— Где твое обручальное кольцо?
«Конечно же Хантер нашел его там, где я и оставила».
— Я говорю не том кольце, что ты подарил мне. — Ее слова помешали ему ответить, но его взгляд говорил о многом. Между ними осталась лишь тишина и расстояние. Грейс подняла голову и продолжила. — Мне нужно знать, почему. Почему ты это сделал?
— Почему я сделал что, Джейн? — Ее имя скатилось с его губ как кровь с меча. Резко. Коварно. — Где твое кольцо?
— В спальне. На тумбочке. Я думала, ты нашел его, учитывая, как сильно ты любишь осматривать квартиру, словно сержант строевой подготовки.
Хантер посмотрел в сторону спальни, затем повернулся обратно.
— Я дал тебе все…
— И ничего из того, что я хотела. Ты забрал у меня все, что имело для меня значение: мою семью, моих друзей, моего настоящего жениха, всю мою жизнь. Мое будущее. В течение двух лет ты каждый день видел, как я плакала, и знал, что это не только из-за моих ран. Ты назвал меня Джейн Паркер и держал в неведении о том, кем я была на самом деле. Я скажу тебе, кем я была, кем я являюсь. Я — Грейс Стивенс, а ты — эгоистичный ублюдок.
— Прекрати это! Думаешь, я был эгоистом? Ты хотела такую жизнь. Ты хотела быть женой доктора. Ты была открыта к этим отношениям с самого начала, Джейн.
— Это называется эффект Флоренс Найтингейл, Хантер. Ты не хуже меня знаешь, что воспользовался мной. Ты дал мне жилье и деньги, и заботился обо мне, когда у меня ничего не было. Ты создал мою зависимость. Я старалась изо всех сил, потому что ты дал мне так много, но только после того, как отнял еще больше…
— Потому что мы любили друг друга.
В этот момент, глядя на его надменное лицо, она задумалась, как же это произошло. Как она могла полюбить такого мужчину, как Хантер? Он держал ее у себя. Контролировал ее. Это была не любовь. Но почему? Почему он был так решительно настроен жениться на мне?
Слезы гнева жгли ей глаза.
— Ты скрыл от меня мою настоящую личность.
— Ты выслушаешь меня, Джейн, — сказал Хантер, отказываясь называть ее Грейс. — За эти годы мне пришлось вытерпеть кучу дерьма, но я сделал это, потому что люблю тебя. Мне было тяжело видеть и слышать, как ты все время плачешь. И слышать, как ты каждую ночь звала Бена во сне, знаешь ли тоже было невесело.
Они оба ахнули.
Он слышал, как я звала Бена?
Это было правдой.
В два широких шага Грейс подошла к Хантеру, расправила плечи перед его огромной фигурой, затем снова потребовала:
— Я что? Я звала Бена во сне? — Она не стала дожидаться его ответа. Грейс отвела руку и со всей силы ударила Хантера по лицу. — Ненавижу тебя! Я ненавижу тебя, Хантер Барнс.
Глава 28
БЕН ЭДВАРДС
Войдя в квартиру, Бен опустил чемодан на пол. Он присел на корточки, расстегнул молнию на сумке и вытащил коробку, которую дала ему Грейс.
Он пообещал, что не откроет ее, пока не вернется домой, но любопытство убивало его. Бен сел на диван в неосвещенной комнате. Солнце уже спряталось за зданием, и Бену почти нужна была лампа, чтобы видеть.
Когда он снимал трижды обернутую вокруг коробки резинку, у него зазвонил телефон.
Грейс?
Он хотел перебросить ее через плечо и забрать прямо из аэропорта, но Грейс была упряма, как и всегда. Полна решимости справиться со всем самостоятельно. Но если бы он заставил ее чувствовать вину или поторопил, когда она еще не была готова, это плохо сказалось бы на их будущем. Бен мечтал, чтобы она пришла к нему, потому что хотела — потому что любила его и желала быть вместе навсегда — а не из-за обязательств. Лишь так он мог понять, что ее сердце принадлежит ему.
Если Барнс тронул лишь волос на ее голове…
Бен поставил коробку на кушетку, позволяя бумаге раскрыться, и ответил на звонок.
Эмили. Он хотел поговорить, но не с ней.
— Привет, Эмили… Да, мы вернулись… не знаю… надеюсь скоро. Дома мне понравилось больше, чем я ожидал. Я скучал по нему… Ага, я, хм, придется тебе за это ответить. — Пока его сестра говорила, он посмотрел на подушку рядом с собой, на коробку и документы. Черный жирный текст привлек его внимание. Бен не мог сосредоточиться на разговоре, поэтому попытался закончить его. — Я не знаю, каковы ее планы на данный момент. Буду держать тебя в курсе…Да. Да. Обещаю… тоже люблю тебя, сестренка. Ладно… пока.
Добравшись до коробки, Бен развернул бумагу и увидел лицо Грейс. Его сердцебиение увеличилось, он вспомнил первые несколько дней после ее исчезновения. Флаер, который он распространял по всему Чикаго, лежал перед ним. Как, черт возьми, Грейс нашла его?
Сердце Бена упало, когда он посмотрел на листовки. Они выглядели так, будто их сорвали с места, к которому они были прикреплены.
Твою мать.
Когда Бен поднял крышку маленькой коробки, в его груди загорелся гнев. Руки задрожали от ярости. Обручальное кольцо Грейс. Кольцо, которое он сделал для нее на заказ. Хотя он много лет не видел его, но помнил каждую деталь. Когда Бен поднял кольцо, эмоции захлестнули его, ее «Да» эхом отразилось в его ушах, словно лишь вчера он попросил ее выйти за него замуж.
Бен прочитал гравировку на внутренней стороне кольца сквозь слезы, скапливающиеся в навернувшиеся на глазах. «Г. Всегда твой, Б». Ему было больно. Именно эту надпись Бен он вырезал на дереве, росшем между владениями их родителей — дереве, на котором они занимались любовью, и на том же дереве, под которым он опустился на колени, когда просил ее выйти за него замуж.
