Барнс увидел возможность и воспользовался ею. Он был больным ублюдком, воспользовавшимся беззащитностью Грейс. Грейс оказалась не в том месте и не в то время. Барнс был социопатом, и в его руках никто не мог чувствовать себя в безопасности. Бен собирался уничтожить его. Он, черт возьми, уничтожит его.
— Бен!
Бен отвлекся от своих мыслей и стал лихорадочно оглядываться в поисках Грейс. Где ты, Грейс? Хотя он не видел ее, но мог слышать.
— Бен! — Он увидел, как Грейс бежала к нему всего в одном квартале на другой стороне улицы. Бен испытал облегчение. — Бен. Бен!
Движение было интенсивным, и Бен не мог перейти улицу, поэтому подошел к краю тротуара, отчаянно нажимая на кнопку, надеясь, что светофор переключится на зеленый. Бену необходимо было добраться до Грейс.
Бен поднял руку и помахал ей, чтобы Грейс смогла увидеть его, но она отвернулась, оглядываясь через плечо. Барнс преследовал её, отстав всего лишь футов на пятьдесят. Какого хрена?
— Мать твою. — Бен шагнул на дорогу, готовый бороться с потоком машин, чтобы добраться до Грейс, но тут раздался гудок такси, которое чуть не сбило его с ног.
Бен услышал, как Грейс закричала:
— Нет! — Глядя на него, она покачала головой.
— Черт! — Бен вернулся на тротуар и нажал кнопку светофора, чтобы сигнал снова сменился.
Грейс добралась до угла напротив Бена, и время остановилось. Их взгляды встретились, и их совместная жизнь прокрутилась в его голове, как кинофильм: первый раз, когда он увидел ее, прячущуюся за спиной матери, в то время как Эмили и Бен стояли позади своей матери, которая предлагала им корзину выпечки в качестве приветствия их как соседей; их первый поцелуй на ее четырнадцатый день рождения; первый раз, когда они занимались любовью в его комнате, пока его родители повели Эмили на концерт местного хора в часе езды. Эти большие карие глаза поймали его в ловушку, и его сердце знало — это она. Грейс Элизабет Стивенс была девушкой, на которой он собирался жениться. Она принадлежала ему всегда.
Даже с четырьмя полосами машин, проносящихся мимо, Бен видел слезы, катящиеся из прекрасных глаз, которые любил всю свою жизнь. И тут этот монстр позади нее схватил Грейс, и её крик затих.
Бен побежал.
В присутствии сотен свидетелей Барнс схватил ее со спины и оттащил назад.
Четыре полосы. Ему нужно было пересечь четыре полосы, чтобы добраться до Грейс. Помочь ей. Спасти её.
Несмотря на гудки клаксонов и крики людей, он слышал только Грейс. Он слышал, как она зовет его. Машина ударила по тормозам, и водитель выругался на Бена. Но ему было все равно. Бен просто обогнул машину. Когда он добежал до угла, Грейс с Барнсом уже исчезли. Он огляделся по сторонам, прежде чем заметил их в одном квартале от себя.
Бен побежал.
На другой стороне пешеходного перехода Грейс вырвалась из рук Хантера, пиная его, пока тот не отпустил ее и не упал на колени.
Грейс побежала.
Она побежала так быстро, как только смогла, но у судьбы был забавный способ брать то, что хотелось. Бен увидел приближающуюся белую машину, а Грейс — нет.
Нет! Нет. Грейс…
Звук резкого торможения.
Крики.
Скрежет колес.
Тишина.
Глава 30
БЕН ЭДВАРДС
Пятью секундами ранее…
Бен не мог потерять Грейс. Не снова. Он знал, что не переживет этого. Он должен был жить ради нее, чтобы спасти ее от монстра. Поэтому, даже если был шанс ему самому лишиться жизни, Бен рванул с места, побежав к Грейс, добрался до нее, схватил за талию и развернул. Они рухнули, ударившись о тротуар, он приземлился на нее, когда машина остановилась там, где за несколько секунд до этого проходила Грейс.
Водитель-псих выскочил из машины и побежал к ним, крича:
— С вами все нормально? Все живы? Простите. Думал, смогу успеть на желтый.
Бену было наплевать на его. Он держал в руках то единственное, что имело для него значение. Несмотря на то, что его руки были под ней, когда они падали, когда Бен взглянул на Грейс, она лежала без сознания. Его глаза наполнились слезами, когда он посмотрел на нее. Должно быть она сильно ударилась об асфальт или произошло худшее. Нет. Нет. Не-е-ет. Мир Бена рухнул.
— Грейс? — Когда она не ответила, он приподнялся и взмолился: — Грейс? Вернись ко мне. Пожалуйста, вернись ко мне.
Закрыв глаза, он приложил ухо к ее рту и попытался услышать, как она дышит.
— Пожалуйста. Я так тебя люблю, детка, — снова прошептал он.
Слеза скатилась со щеки Бена на лицо Грейс, и тут Бена оттащили назад, когда Барнс закричал:
— Отойдите. Я врач.
— Ты гребаный психопат. Не подходи к ней, — возразил Бен, снова обретая самообладание и двигаясь обратно, чтобы защитить ее.
— Она ранена. Мы должны отвезти ее в больницу, — сказал Барнс, размахивая руками, нависая над ними. — Джейн? Ты слышишь меня? Джейн? — Ответа не было, поэтому Барнс схватил ее за запястье, чтобы проверить пульс. — Она не реагирует. Звони девять один один.
Бен оттолкнул руку Барнса и произнес:
— Не зови ее так и не прикасайся к ней или я, блядь, убью тебя.
Пока Бен наклонялся, чтобы защитить ее неподвижное тело, Барнс вскинул руки, пытаясь заручиться поддержкой толпы.
— Все слышали эту угрозу? Свидетели, Эдвардс, свидетели. Ай-ай-ай. Ты забыл, что она моя невеста. Она выходит за меня замуж.
Если бы Бен обращал какое-либо внимание на него или на что-то другое, кроме Грейс, он бы услышал вздохи окружающих незнакомцев, но он проигнорировал Барнса и всех остальных. Он был сосредоточен исключительно на Грейс.
— Скорая едет, — крикнул кто-то в толпе.
Бен аккуратно убрал волосы Грейс с лица и наклонился, чтобы прижаться щекой к ее щеке. Затем снова закрыл глаза, продолжая плакать.
— Грейс, я люблю тебя. Вернись ко мне, детка. Ты мне нужна. Я не могу жить в этом мире без тебя.
Почувствовав нежное прикосновение к затылку, Бен услышал:
— Я тоже не могу, любовь моя.
Бен резко поднял голову и увидел, что Грейс открыла глаза. Веки были наполовину прикрыты, словно она приходила в себя. Взгляд затуманен, но сосредоточен. Такое чувство… он не смел надеяться. Не в этот раз. Было опасно жить с таким уровнем оптимизма. Но он прощупал почву.
— Грейс?
— Бен.
— Ты? — Он боялся произносить слова, но, глядя на нее на расстоянии нескольких дюймов, ему пришлось это сделать: — Ты вернулась?
Она слабо улыбнулась, но Бен обрадовался. Пальцами нежно поглаживая его волосы, Грейс прошептала:
— Я всегда была с тобой. — Она коснулась его груди рукой. — Здесь.
Бен коснулся губами ее губ, Грейс обняла его за шею и медленно поцеловала в ответ. Если бы они обращали внимание, они бы услышали, как ругается Барнс. Но они ничего не слышали, потому что воссоединились.
Когда она попыталась сесть, Бен сказал ей:
— Не двигайся. Скорая помощь уже в пути. Тебя нужно как следует осмотреть. Ты помнишь что-то до…
— Я помню все. — Грейс улыбнулась. — Свою жизнь. Семью. Тебя, Бен. Я помню тебя и нашу любовь. Но я также помню последние три года и хотела бы забыть их. Мне очень жаль. Я так… — слезы скатились по лицу Грейс.
Бен поцеловал ее, порываясь забрать ее слова, не желая, чтобы она когда-либо сожалела или переживала из-за несчастного случая, к которому была непричастна.
— Нет, это не твоя вина. Пожалуйста, успокойся. У нас впереди целая жизнь, чтобы поговорить. Давай сначала убедимся, что с тобой все в порядке.
Бен начал вставать с тротуара, но Грейс схватила его за руку.
— Не оставляй меня.
Опустившись вниз, Бен легко поцеловал ее в губы.
— Я тебя никогда не оставлю. И всегда буду рядом. Обещаю. Но мне нужно поговорить с Барнсом.
Грейс кивнула и откинулась назад.
— Он не стоит того времени, которое мы потратили на него…
— Оставайся здесь и не двигайся. Я должен пойти за ним. Он пытался изменить судьбу, но у той были другие планы. — Бен поднялся на ноги и увидел Барнса, маневрирующего сквозь рассеивающуюся толпу. — Эй, доктор. Можешь бежать, но в больнице знают, что ты сделал. После того, как я с тобой закончу, у тебя не будет работы в Мемориал и в любом другом месте. — Бен повысил голос, чтобы ублюдок мог слышать его громко и отчетливо. — Как думаешь, сколько тебе дадут за мошенничество и подделку медицинских карт? — Барнс бросился бежать, и Бен устремился за трусом.
