Определённо — нужно как можно скорее добраться до Канала — иначе его просто разорвёт от любопытства, или он не удержится, попытается повлиять на перемещение, и всё-таки вызовет тревогу у Жнецов.
Пока что для путешествий во времени у него был протеанский стазис и это совсем неплохая вещь… за тем исключением, что в капсуле он был абсолютно беззащитен. Не очень удобно, особенно когда работаешь с такими, с позволения сказать, союзниками…
Двигаясь с ускорением в десять g, «Мэлон» должен был набрать соответствующую скорость для сброса капсул за три с половиной дня. Экипаж бы выдержал и большее ускорение, но корабельные двигатели имели предел мощности.
К концу этих трёх дней, которые стали для него очередным годом, Мордин уже управлял чужим звездолётом, как своим телом. Когда он подвисал в антигравитационном поле рубки, специально выращенные биометаллические нервные узлы считывали каждое сокращение его мышц, в том числе глазных и голосовых связок, каждую пульсацию биотического поля. А специальное обучение позволяло нагрузить каждое из этих движений определённым смыслом. Саларианцы быстро учатся и ничего не забывают.
Даже такое «управление всем телом» обеспечивало меньшую пропускную способность, чем специализированные импланты Инженеров. Вернее, обеспечивало бы меньшую… если бы Мордин и настоящие владельцы корабля мыслили и двигались с одинаковой скоростью. Но когда ты двигаешься в пятьдесят раз быстрее, а мыслишь — в тысячу, последовательный ввод вполне компенсирует нехватку параллельных каналов.
К концу третьего дня Инженеры закончили прощальную беседу с Идрисом (а также отказались от попыток переубедить его бежать с ними), и начали укладываться в стазис-капсулы. Мордин честно проверил каждый уровень сложной системы защиты и жизнеобеспечения. Если хоть кто-то из них не долетит, это существенно испортит отношения в будущем союзе.
Они настояли на полном уничтожении капсул с «Чёрной Жижей». Теперь их корабль представлял собой просто очень умную и сложную машину. Он всё ещё мог вырастить то, что ему прикажут — но при условии, что владелец точно знает, как ЭТО должно быть устроено. Способность к автоэволюции, адаптации и производству устройств, о которых даже сам заказчик не имеет ни малейшего понятия, была утрачена. И наверно, к лучшему.
Нет, конечно с каменными топорами Инженеры его не оставили. В памяти корабля сохранилось около сотни самых жизненно необходимых систем, которые Ису сочли безопасными для своего народа. Было вычищено всё оружие массового уничтожения, а также все технологии, которые могли быть «реверснуты» и вызвать скачок в развитии другой расы. Осталось только достаточно безвредное и достаточно понятное.
В частности, «Мэлон» всё ещё мог выращивать другие корабли — даже превосходившие его по размерам — но более примитивные, чем он сам.
Опять же, Мордин посчитал это вполне разумным ограничением. Такая покладистость даже несколько встревожила Инженеров, которые были уверены, что саларианец начнёт торговаться. Так они и ложились в капсулы — с нахмуренными тревожными лицами, уверенные, что их где-то облапошили… но в упор не понимающие, где именно. Мордин подумал, что было бы забавно включить стазис прямо сейчас и заставить их пролететь полтора тысячелетия с такими хмурыми рожами. Увы, он обещал этого не делать — Инженеры усыпят себя сами, когда будут уверены в своей безопасности.
Само отделение прошло тихо и незаметно. Три капсулы с пассажирами выплыли через передние люки, за ними ещё три резервных… и повисли в пустоте, обмениваясь с материнским кораблём последними сообщениями. Относительно друг друга они были неподвижны — ускорение прекратилось час назад, и теперь ничто не выдавало факта их стремительного полёта в пространстве. Надулись яйцевидные оболочки противометеоритных щитов, увеличив видимый диаметр каждой капсулы раз в десять. И «Мэлон», получив подтверждения, что запуск прошёл штатно, развернулся и двинулся обратно. Отойдя на безопасную дистанцию примерно в тысячу километров, он последний раз помигал сородичам коммуникационным лазером и исчез, войдя в тахионный поворот.
За время разгона они отошли от Ретранслятора всего на три световых часа, так что самой долгой частью обратного путешествия был не сверхсветовой переход, а гашение скорости. Идрис по очереди использовал для этого корону звезды, магнитные поля Ретранслятора и атмосферу газового гиганта.
Мордин в это время был занят более важным делом. Используя систему биологической поддержки модифицированного кресла управления он разработал (пока что в теории, но и это уже было неплохо) контур продления жизни для саларианского организма. Изымая из тела стареющие клетки и продукты распада, кресло защищало пользователя от воспалительных процессов и возрастных болезней. Аналогичная процедура «чистки» существовала и для Ису, правда для них она была чисто косметической, не влияя на продолжительность жизни, но существенно улучшая её качество.
По расчётам Мордина, регулярный доступ к креслу позволит ему прожить пятьдесят биологических лет вместо обычных саларианских сорока. Даже шестьдесят, если на шестом десятилетии проводить под обработкой больше половины дня. Но что гораздо важнее — он до самого конца сохранит силу, гибкость и активность молодого саларианца. Представив себе, как пожилой больной инвалид-учёный встаёт с кресла-каталки, чтобы завязать узлом десяток молодых боевиков N7 или кроганских берсерков, ворча «староват я уже для этого» — Мордин невольно хихикнул.
Он бы и практически реализовать такую систему успел (оставался всего месяц субъективного времени работы), но заодно приходилось производить сканирование корабельной памяти и конструкции на предмет возможных ловушек — как программных, так и материальных. Вряд ли, конечно, Ису рискнут подорвать собственного сородича… но, как говорят земляне, доверяй но проверяй. В конце концов, Идрис по их представлениям и так обречён.
Проверка оказалась нелишней — удалось нарыть один программный вирус, один металлорганический и один обычный, биологический. К чести Инженеров следует отметить, что смертельным из них был только последний. И то — для протеан, не для саларианцев. Два других должны были только сделать «Мэлона» непригодным для использования. И все три имели жёсткое ограничение в функциях, без способности к автоэволюции и заражению других кораблей.
В некотором смысле — джентльменская война. Конечно, будь у Ису несколько лет на разработку сюрпризов, как они привыкли — дело бы тремя «подарками» не ограничилось. И даже в рамках неписаных правил они смогли бы сделать «Мэлон» несовместимым с жизнью. Именно поэтому Мордин постоянно подгонял их, навязывая непривычный темп.
Идрис помог советами — он хорошо знал своих соплеменников и их типичные хитрости. Но вот характерной саларианской дёрганности ему не хватало. Флегматичные, величественные Ису никогда никуда не спешили и ничего не боялись — из-за чего, надо полагать, и продули протеанам сначала Землю, а потом и галактику. Насекомые, в отличие от них, умели подсуетиться, когда надо было.
Когда Явик
