судом. Нам действительно выдвинули обвинения в краже собственности корпорации. С тобой будет целая армия адвокатов; но и против нас их будет не менее сотни. Это, без сомнения, будет самый громкий суд в истории. Целые армии юристов. Судится самая влиятельная корпорация в мире против целой планеты и нации. В итоге могут возникнуть десятки новых мировых законов – вот только в нашу пользу или против нас – будет зависеть от тебя. Но и это – не самое важное, что тебе предстоит сделать.
– Значит, мы подошли к моей главной задаче.
– Ты должен предотвратить военное вмешательство. У тебя на пути встанут торговцы оружием – те, кто наживаются на войне. У корпорации тоже есть армия, но в бой она пойдёт только в том случае, если её поддержит хотя бы одно из мировых государств. Ты должен убедить всех, что в этом нет никакого смысла. Можешь пригрозить им сверхоружием – хоть и делать это стоит лишь в крайнем случае.
– Тебе не кажется это слишком опасным – вмешиваться в земную политику?
– Иного пути нет.
– Тогда понятно. Если мой корабль не собьют ракетами прямо на земной орбите – я сделаю всё, что будет в моих силах во имя родины.
– Более подробный план своей миссии ты найдёшь у себя на столе. Под грифом «Совершенно Секретно», разумеется. Ты знаешь, что никому не имеешь права рассказывать подробно о своих целях прибытия на Землю.
– Пойду, ознакомлюсь с ними – не буду терять времени.
– Мы ещё с тобой встретимся и поговорим более детально обо всём. А пока, я думаю, нам обоим стоит отдохнуть.
– Да поможет нам всем удача.
– Да спасут нас всех звёзды от беды…
Тело Марка просило и требовало сна, хоть и было ясно, что если он и приляжет, то проспит не больше нескольких часов. А затем, как по звонку, проснётся и снова встанет в строй. Скоро власть сломает и сведёт Марка с ума. Кто знает, что случится со всеми нами, когда мы потеряем его.
Выйдя из дворца Наместника, я направился прямо по проспекту Независимости, в прошлом, Трудовому. Мой дом стоял прямо в центре города, прямо по проспекту, через несколько километров. Городской транспорт шел как надо – но мне хотелось на этот раз пройтись пешком. На этом проспекте зародилась революция; здесь же она и свершилась. Он стал первым объектом, изменившим своё название в процессе так называемой «детерранизации». Настали времена, когда марсиане должны найти свою национальную идентичность. Кажется, в массовой культуре древних землян марсиане ассоциировались с маленькими зелёными человечками. Глядя на самых настоящих марсиан, существование которых стало не фантастикой, а суровой реальностью – старые сказки звучат одновременно и смешно, и грустно.
Во второй половине двадцать первого века Марс впервые был колонизирован. Тогда же появились первые марсиане, наделённые особыми правами и подчиняющимися специальным законам, вступающими в силу на поверхности и орбите Марса. Спустя сто пятьдесят лет, к началу двадцать третьего века, колонии восстали и заявили о своей независимости от владеющей всеми предприятиями на красной планете Марсианской корпорации. Это стало первым в истории человечества государством за пределами Земли; первым государством, включающим в себя всю планету целиком. К этому моменту, население Марса составляло четыре миллиона человек. Население Земли составляло около одиннадцати миллиардов, а сама планета страдала от перенаселения. Проблему можно было бы решить, если бы Марс стал свободным и позволил бы каждому землянину получить гражданство Красной планеты. Его огромная территория была бы освоена; возникли бы новые города и предприятия. Экосистема быстро приблизилась бы к земной, благодаря эйросинтезу и быстрому освоению пустых пространств. А пока, молодое государство населяло всего четыре миллиона марсиан, большинство из которых жило в западном полушарии. Здесь же, на западе, расположены четыре больших города: Спирит, что растянулся на многие километры в долине Эллада и стал первым в истории городом-полем; Нью-Хоуп – мегаполис шахтёров в долине Фарсида, где возник первый древесный лес на Марсе (сейчас их около дюжины), преимущественно состоящий из елей; Синь Ченг Ши – марсианский Китай, в котором самих китайцев почти не осталось, так как их место быстро заняли индомарсиане, афромарсиане и славяне, а сам город знаменит своей уникальной колониальной архитектурой, которая уже стала называться «Марсианское Барокко»; сам Синь Ченг Ши находится на правой стороне Большого каньона долины Маринер; а вот на левой стороне – раскинулся самый старый, самый большой, самый богатый и продвинутый технологически город Марса. Каждый город оборудован куполом, закрывающимся при приближении метеоритов и песчаных бурь. Постепенно, вокруг городов появляются водоёмы и поля. Но на Марсе до сих пор полно мест, где лучше не появляться без скафандра. Остаётся лишь надеяться, что освоение пустых территорий в будущем приведёт к тому, что вся поверхность планеты будет безопасна для человека.
Жизнь здесь не из лёгких. Но ещё никто за всю недолгую историю красной планеты не прибыл сюда против своей воли; а те, кто родились здесь – с самих пелёнок не знали другой жизни и дом у них был один. Бывало, что люди не выдерживали – возвращались на Землю. Но с приходом кровавого режима каждый простой житель Марса фактически считался заложником Красной планеты. Но эти тяжёлые годы научили нас любить и ценить то, что у нас есть.
Всего крупных потоков мигрантов, от сотни тысяч и более, было четыре; я прибыл вместе с третьей. Просто так попасть сюда было нельзя – Марсианской корпорации нужны были специалисты разных областей для организации идеального общества профессионалов для более эффективной добычи полезных ресурсов, выращивания еды и обустройства социальной жизни. Я назвал себя специалистом в области древних языков. Мои знания в этой области были настолько обширными, что я считался настоящим культурным сокровищем на планете, у которой не было своей культуры, но которая постепенно появлялась. Как полиглот, я сначала работал в переводческой конторе; но затем мои навыки пригодились в библиотеке Марсианской корпорации, позже переименованной революционными властями в Национальную Библиотеку Марса. Там я всего за год дослужился до звания директора. В этом деле мне помогли не столько познания в языках, сколько многовековой опыт интриг. Тогда же, я сблизился с радикально настроенным движением марсианских студентов, вскоре превратившимся в революционную партию. Мой высокий пост не раз выручал и меня, и многих моих друзей, казалось, из безвыходных ситуаций. Это были по-настоящему весёлые, опасные и интересные времена, когда я боролся за то, во что верил рядом с людьми, которые считали меня своим учителем. Много раз они предлагали мне пост главы; и каждый
