на Терре немыслимо долго?
– Предчувствовал, – покачал он головой, – но мне даже страшно спросить тогда: сколько тебе лет?
– Тебе и правда лучше об этом не спрашивать.
Он кивнул.
– Так, долго? – повторил он вопрос.
– Не знаю. Может, несколько дней.
Он снова кивнул.
– И всё это время тебе будет не до старых друзей. Тебя ждут дела куда важнее – и их нельзя откладывать на потом. Поэтому, я пришел в идеальный момент, чтобы попрощаться. Так я и знал.
– Прощай.
Артур сильно изменился. Он и до этого был странным – и дело было даже не в том, что ему были на практике известны тридцать семь способов быстрого убийства человека и в теории в сто раз больше. Он сам по себе никак не мог вписаться в колесо повседневности. И там, где присутствовал он – обычных вещей быть не могло. Это было его главное проклятие. Ничегоуже его не спасёт.
Когда проклятый поэт ушел, одним словом пообещав не возвращаться больше никогда, я выглянул в окно. В столице Марса Елене садилось солнце, размером с горошек. Красное небо медленно переходило в чёрный. Начинали свою работу световые электростанции и во всём городе зажигались огни. Когда-нибудь, все эти бескрайние и пустынные земли будут устелены лесами и полями зелёного цвета. Когда-нибудь, эта планета станет похоже на Землю. Тем, кто живёт сейчас здесь – никогда не увидеть плодов своей борьбы. Все мы сражаемся за будущее.
На Терре почти не осталось природных ресурсов. Как оказалось, Марс ими полон. Созданную здесь ещё в прошлом веке переменчивую атмосферу – не загрязняют ядовитые газы. У Земли есть прошлое; у Марса – будущее. Через много лет, земляне потеряют свою планету. К тому времени Марс, если его города не превратят в пыль земные бомбы – станет могущественным государством, способным приютить космических бродяг. Когда население планеты с нескольких миллионов увеличится для пары миллиардов – придётся ли марсианам будущего так же защищать свою планету? Всё может произойти. Во всём изведанном космосе есть только две планеты и один спутник, населённые людьми: Земля, Марс и Луна. Кажется, мы уже не так одиноки. Но соседям лучше жить в мире, чем в конечном итоге, быть уничтоженными войной.
Так или иначе, но Красная планета выбрала себе свой путь. Она не станет второй Землёй; но будет первым Марсом, со своим собственным человечеством. История этого маленького, но гордого народа – только начинается.
Я лёг на диван и стал читать сборник рассказов марсианских писателей. Вскоре, я перестал отличать сюжеты книги от собственных сновидений. И сам не заметил, как медленно окунулся в сон.
Сборка Вторая
Когда я проснулся, Гелион был уже мёртв. В его горле торчал тупой нож, оставленный убийцей, а тело лежало в луже собственной холодной крови.
Все жители города Вейи хорошо знали друг друга с рождения. И ни у кого из них не нашлось объяснений: как один из них мог совершить такой ужасный поступок. Даже смерть была малым наказанием за подобное преступление? Почему? Кому понадобилась жизнь того, кого любили все?!
Целитель осмотрел тело и сказал испуганным гражданам, что смерть Гелиона была долгой и мучительной. Это был удар подлого и жестокого человека, умеющего наслаждаться болью своих братьев по крови. Но внимательнее приглядевшись к телу, он указал на признаки, по которым становилось ясно: Гелион не сопротивлялся. В бою с лучшим из этрусский воинов, каким был мой друг, в одиночку не справиться даже исполину. Одним подлым ударом, человек, которому Гелион доверял, он свалил несчастного с ног, лишил того сил и оставил стекать кровью. Весь город мог подняться на ноги и схватить оружие, если бы молодой воин закричал. Но ночь его смерти была безлунной и тихой.
Отец Гелиона, обезумевший от горя, весь день провёл, наматывая круги под городскими стенами. Он потребовал себе тело убитого и оружие из его раны. Не нашлось никого, кто мог бы ему возразить.
Мир больше не мог дать мне места в нём; и я не мог найти для себя уголка под солнцем. Прошли тысячи лет после свершения проклятия Тухулку. Чаша, из-за которой погиб Гелион, а я получил бессмертие – бесследно исчезла во времени. Именно я был главным виновником того, что случилось. Моим наказанием была вечная память. Даже сейчас: всё так живо и ярко, что я не могу не заплакать, вспоминая времена, о которых известно лишь по пересказам пересказов, пересказов.
У меня не было того, к кому я мог бы прийти. Гелион подружил меня с половиной города – и ни к одному из них я не мог обратиться. Я не нашел лучшей мысли, кроме как вернуться домой. Войдя внутрь: я увидел отца, медленными и уверенными штрихами наносившего краску на глиняный кувшин – это была сцена из давней этрусской легенды; отец как раз заканчивал изображение Тухулку. Ужас, охвативший толпу во внешнем мире – не мог оторвать его от работы.
Мне показалось, что он не слышал о том, что Гелион погиб, а потому спросил его:
– Пап, – он даже не шелохнулся, – ты знаешь, что происходит на улице?
Я был готов поверить, что он не слышит меня. Но отец на время оторвался от работы:
– Я слышал, что кого-то убили, – сказал он и вернулся к последним штрихам в рисунке на своей амфоре.
– Убили Гелиона, – сказал я, проглотив слёзы, – я знал, что это должно было произойти, но не помог ему, – больными глазами я смотрел на работу отца и на него самого, – ответь же мне – хоть что-нибудь!
– Когда я был молод, – он даже не поднял со своего кувшина глаз, – но всё же немного старше тебя, я – тоже был влюблён. Не в юношу, но в самую красивую девушку в Вейях. Мы засыпали и просыпались вместе, будто были обручены богами. Каждый день мы тоже ходили в лес. Но однажды, мы решили пойти на реку. И вот, когда она купалась в Тибре, она не справилась с течением и утонула, заплыв слишком далеко. В тот же день, когда я её оплакивал, я встретил твою мать. Конечно, болезнь унесла многих наших детей и её саму. От своей первой любви я получил жену; от неё у меня остался один замечательный сын. Не плачь о мёртвых – Стикс и без тебя слишком часто выходит из берегов. Все мы отправимся туда – ты тоже, рано или поздно, разделишь и мою участь, и судьбу твоей первой любви. Моя мудрость,
