class="p1">Этот «удельный князь» Генри Ньюфаундлендский продолжал грабить проходящие испанские и португальские галионы. Делал он это деликатно, не позволяя своим людям бесчинствовать. Говорят, когда один пират начал издеваться над пленниками, его арестовали и в назидание другим — вполне пиратский педагогический прием — вздернули на рее.
С наступлением холодов Мейнуэринг отправился в теплые края. У него было прекрасное «гнездышко» на Африканском побережье, где «трудились» варварийские коллеги. Однако прибыв со своими людьми в гавань Мармора, он был разочарован: совсем недавно город разграбили и разрушили англичане. Мейнуэринг избрал новую базу на Валлафранке. Решение оказалось удачным. В гавани стоял превосходный корабль под английским флагом. Командир его Уолсингэм был образованным благородным человеком, считавшим, что уже вполне созрел для занятия пиратством. У них сложился отличный коллектив. Не прошло и двух месяцев, как они приумножили свои капиталы. Имя Мейнуэринга в Англии произносили с почтением, а в Испании — с проклятиями. Король Испании отправил военную флотилию, чтобы уничтожить пиратов, явно недооценив их силы. Мощный флот Мейнуэринга, быстро и не понеся заметного урона, разгромил неприятеля.
Чаша терпения Филиппа III переполнилась. Он направил Якову I протест, упрекая англичан в ведении морской войны против Испании и угрожая активными ответными действиями. Якова I такая перспектива не устраивала. Тем более что юридически Филипп III был совершенно прав: Испания и Англия не находились в состоянии войны.
В результате Мейнуэринг, озадачивший двух королей, получил из Лондона предписание прекратить пиратские действия, иначе ему придется иметь дело с английским военным флотом. Мейнуэринг продал почти все свои корабли и летом 1616 года прибыл в Дувр, где его встретили как национального героя. На приеме у короля, услышав о том, что варварийские пираты хозяйничают в Ла-Манше, Мейнуэринг взялся покончить с ними. И выполнил свое обещание (уж он-то знал, как можно справиться с морскими разбойниками!).
Король Яков I явно благоволил к бывшему пирату. А тот в знак признательности посвятил своему покровителю солидный труд: «Об истоках, обычаях и искоренении пиратства». По его мнению, число морских разбойников со времен королевы Елизаветы значительно выросло. Число пиратских кораблей превысило тысячу. Их крупные базы находятся главным образом в Ирландии. Основой благосостояния некоторых тамошних портовых городов, торговцев и банкиров является морской разбой. Отвечая на расспросы короля, сэр Генри пояснил, что расхожие представления о пиратах как о буйных, алчных бандитах, проводящих время в потасовках и поножовщине, не соответствуют действительности.
— Хотя пираты, — говорил он, — в силу своего ремесла больше похожи на дьяволов, чем на ангелов, их сердца не столь окаменели, как это принято считать. Верно, что некоторые из них жестоки и беспощадны. но в еще большей степени они готовы оказывать помощь товарищам. Многие из них отличаются качествами, которых не устыдился бы ни один джентльмен. Пираты расплачиваются наличными и всегда честно выполняют соглашения, поэтому их радушно принимают во многих портах разных стран. Пираты оказывают помощь друг другу вне зависимости от национальности и религиозной принадлежности.
Узнав, что английские и фламандские купцы продают оружие и боеприпасы даже своим недругам, варварам и пиратам, король удивился.
— В коммерческих делах, — пояснил Мейнуэринг, — нет места патриотизму. Я всегда считал самыми гнусными пиратами тех купцов, которые под предлогом честной торговли скупают и перепродают награбленные товары.
Несмотря на молодость, сэр Генри обладал обширными практическими навыками и богатым жизненным опытом. Ценя его богатство, зная рассудительность и честность, король назначил его губернатором Дувра. Под властью Мейнуэринга оказалось 5 портов, состояние оборонительных укреплений которых было плачевным. Некоторые нравы государственных служащих привели в замешательство даже видавшего виды пирата. Так, проводя ревизию пороховых складов, он обнаружил бочки, заполненные какой-то подозрительной смесью, похожей на толченый уголь. Сэр Генри был потрясен. Подобной наглости, бесчестности он не встречал среди пиратов. Офицеры, виновные в злоупотреблениях, были осуждены на каторжные работы.
Мейнуэринг привел в порядок береговые укрепления. Теперь английские порты были надежно защищены. Варварийские пираты, еще недавно затруднявшие ее торговые сношения с материковой Европой, благодаря усилиям их бывшего коллеги Мейнуэринга вынуждены были убраться подальше от берегов Альбиона.
Британские острова сами превратились в главный на земном шаре очаг пиратства.
ТЯЖЕЛЕЕ ПЛОДЫ
ЛЕГКОЙ НАЖИВЫ
Голландский капитан Питер (Пит) Хейн получил должность адмирала флота Вест-Индской компании. Под руководством компании находились три десятка человек. Ему предложили напасть на испанскую эскадру, состоящую из 11 крупных торговых судов и военных галионов. Она перевозила годовую добычу серебра и золота в Европу. Маршрут лежал через Кубу. Испанцы были совершенно уверены в своей безопасности, тем более у берегов принадлежащего им острова. Да и кто осмелился бы напасть на такой мощный караван?
С учетом этого и организовал Пит Хейн блестящую пиратскую операцию. На своих суденышках голландцы ночью незаметно подошли к острову и притаились у берега. И когда эскадра вышла в море, они напали на нее. Испанцы поначалу думали, что перед ними рыбаки, а когда поняли свою ошибку, было уже поздно. Корсары пошли на абордаж. Испанцы не успели даже дать залп из пушек: суденышки разбойников плотно прилепились к их кораблям. Караван рассыпался, каждый пытался спастись в одиночку. В результате 9 судов с драгоценным товаром оказались в руках голландских корсаров. Это вызвало финансовый кризис в Испании. В то время Голландия, испытавшая на себе жестокую испанскую оккупацию, опиралась, прежде всего, на торговлю, сельское и рыбное хозяйство (изобрели копчение сельди) и промышленность. Голландцы проникли вслед за португальцами в акватории Индийского океана и добрались до Китая и Японии. На западе они за бесценок скупили у индейцев земли в районе Гудзонова залива и острова Манхеттен. В 1624 году здесь возник Новый Амстердам, которому позже суждено было стать Нью-Йорком.
Пока Голландия, притесняемая Испанией, трудилась в поте лица, она находилась на духовном и экономическом подъеме. Но затем ее торговые компании стали стремиться добывать капиталы любой ценой. Все возрастающая ненасытная алчность толкала голландцев на хищнический захват и жестокую эксплуатацию колоний.
В фундаментальной «Истории Нового времени», изданной в конце прошлого века, дано такое объяснение: «Все захотели зарабатывать сверх меры и жить в роскоши. Роскошь, пиры, падение нравов пронизали насквозь все общество до крестьянского сословия. Самым ярким выразителем той лихорадки, которую породило ядовитое золото тропиков, служит безумная тюльпаномания, царившая в 1634–1640 годах. За один-единственный экземпляр этих, лишенных аромата, пышных цветов Востока платили в то время до 13 000 гульденов…
В основе такого увлечения лежали тщеславие и спекуляция, охватившие в то время все общественные круги… И в торговле, и в промышленности всякий искал спасения в монополии, а это принесло громадный вред
