А тут, прямо на его пути, лежал затор.
— Жанна, ma cherie,[3] теперь нечего бояться! — храбро окликнул он женщину, сидевшую перед ним на каноэ. — Это Куаху, и вода переливается через его край. Я направлю лодку прямо туда. Держи крепче маленькую Жаннет…
Светлячок, Быстрая Молния и Пайсью, огромная рысь, были свидетелями того, что случилось потом. Каноэ налетело на подводный край Куаху. От резкого удара оно развернулось боком, и женщина выпала из него, все еще прижимая к себе девочку. Гастон Руже бросился сломя голову за ними, борясь с потоком, словно у него вдруг выросло бесчисленное количество рук и ног. Он схватил женщину и ребенка, в отчаянии прижимая их к своей груди, в то время как облегченное каноэ рыбкой скользнуло через подводный край затора и унеслось прочь вместе с их съестными припасами, ружьем, одеялами и остальным скарбом, который им удалось спасти от наводнения.
Видя, как все это безвозвратно уплывает вниз по течению, Гастон крепче прижимал к себе своих любимых, и ужас, еще более сильный, чем прежде, проникал в его сердце. Только сейчас он понял, что отсюда, из этого последнего убежища, им не выбраться в течение многих дней, а вместе с каноэ исчезли хлеб и мясо и все то, что могло бы продлить им жизнь. Но тут, подняв голову, он увидел Пайсью, гигантскую кошку, притаившуюся на торчащем над водой суку, а позади нее, явственно различимые на светлом фоне затора, силуэты двух не то собак, не то волков — настороженных и готовых в любую минуту исчезнуть. Рука его инстинктивно потянулась к единственному оружию, которым он теперь обладал, — к ножу, висевшему на поясе; холодная дрожь оставила его, потому что в этих трех существах, попавших сюда до него, он увидел то, что считал невозвратимо утраченным: пищу и жизнь на много дней.
— Слава Всевышнему, — проговорил он, обращаясь к своей жене Жанне, но не сводя пристального взгляда охотника с кошки, собаки и волка. — Нам повезло, что нас выбросило на Куаху, моя Жанна! Нам здорово повезло!
III
В короткие мгновения драматических событий, только что разыгравшихся у них на глазах, чудо взаимопонимания быстро распространилось среди обитателей сидящего на мели огромного плота из принесенных паводком деревьев. За эти несколько минут причудливые хитросплетения случайных совпадений, именуемые судьбой, сменили для Светлячка и Быстрой Молнии предвкушение заманчивых приключений на еще более волнующее чувство надвигающейся трагедии.
Обнаружив Пайсью, гигантскую рысь, они сразу же распознали в ней смертельного врага; и огромная кошка, неотрывно следившая за ними с толстой ветки недавно прибитого течением дерева, в свою очередь дрожала от страстного и неодолимого желания добраться до горла колли, шотландской овчарки. В основе их инстинктов лежал голод. Сильнее всего он проявлялся в худой и тощей кошке. Быстрая Молния еще не страдал от него настолько, чтобы видеть в Пайсью лишь мясо, которое следует убить и пожрать; тем не менее присущее ему бесстрашие и пока еще неопределенное ощущение голода удерживало его на месте, когда Светлячок пыталась увести его прочь. Он в любой момент готов был сразиться с любым противником, кроме человека. А Пайсью, скорчившись на своем суку, ожидала, пока расстояние между ними сократится настолько, чтобы она могла сделать прыжок. И во время этого ожидания появился человек.
Присутствие существа, господствующего над всем животным миром, мгновенно влило в их жилы нечто совершенно иное, чем ненависть и жажда убийства. То был страх — вековой страх перед человеком. Пайсью еще теснее прижалась к бревну, стараясь стать незаметной. Быстрая Молния отпрянул назад, рыча, оскалясь и прижав уши к затылку. И лишь Светлячок, шотландская овчарка, не двинулась с места, широко раскрыв блестящие глаза, полные изумления от столь неожиданного и чудесною появления здесь мужчины, женщины и ребенка, глядевшего сейчас на нее, крепко уцепившись ручонкой за руку женщины. С не меньшим изумлением на овчарку уставился Гастон Руже. Ни за что в жизни среди волков не могло родиться подобное существо! Он прошептал это на ухо женщине, крепче сжимая в пальцах рукоять ножа. Собака! Он окликнул ее и сделал к ней несколько шагов, протягивая руку. Он окликнул ее на языке индейцев Кри, по-французски и по-английски, и, пока он подходил, Пайсью, крадучись, уползла назад, прячась в самую гущу веток и листьев своего плавучего жилища. Гастон успел подойти к овчарке на десять шагов, прежде чем Светлячок повернулась и отбежала к Быстрой Молнии.
Чувство опасности каким-то таинственным способом передавалось ей от Выстрой Молнии. Она стояла рядом с ним. Она ощущала дрожь его тела. Она видела его оскаленные клыки и слышала необычное рычание, вырвавшееся у него из горла. И тем не менее в эту минуту ей страстно хотелось подойти к людям, а особенно к женщине и ребенку. Казалось, будто ее хозяин восстал из небытия, хотя она отлично знала, что это не ее хозяин. Казалось, будто ее хозяйка явилась к ней, хотя она помнила, что это не ее хозяйка. Маленький ребенок был похож на детей, с которыми она играла давным-давно, хотя он не был тем ребенком. Мужчина понял. Лицо его осветилось улыбкой удовлетворения. Он обожал женщину с длинными блестящими волосами. Душа его была полна трепетной любви к маленькой Жаннет. Они лицом к лицу столкнулись со смертью; теперь же перед ними мелькнул проблеск жизни. В кармане у Гастона лежали спички. Под ногами было множество сухого дерева. На поясе у него висел нож. И он предвидел, что золотисто-желтую собаку, сбежавшую откуда-то с волками, нетрудно будет приманить и нетрудно убить. Они не погибнут от голода на Куаху. Le bon Dieu[4] смилостивился над ними, и теперь они выживут, дождутся, пока спадет вода, и переберутся на берег.
Под постоянным, непрерывно льющимся дождем мужчина вышел на середину бревенчатого затора, держа женщину за руку. Вода мелкими струйками стекала с ее длинных черных волос, и более светлые волосы маленькой Жаннет свисали мокрыми сосульками вокруг ее личика и шеи. Мужчина прежде всего подошел к бревнам, образовавшим сухое гнездышко, которое занимали Быстрая Молния и Светлячок; заглянув сюда, он издал радостное восклицание. Светлячок и ее спутник с небольшого расстояния наблюдали за действиями бесцеремонных захватчиков. Они видели, как те вошли в их деревянную пещерку, и в глухом рычании Быстрой Молнии явственно прозвучали мрачные угрожающие нотки. Внутри пещерки мужчина снял с ребенка мокрую одежду, а женщина собрала волосы в тугой комок и обеими руками принялась выжимать из них воду. Затем, совершенно неожиданно, она вдруг наклонилась, обняла обоих и поцеловала мужа. Гастон Руже тихо засмеялся и спустя некоторое время принялся ножом щепать лучину из сухого елового бревна. Вскоре после этого Быстрая Молния и Светлячок увидели прозрачную пелену серого дыма, поднимавшуюся из их захваченного жилища, а Пайсью, гигантская рысь, почуяла его запах в насыщенном влагой воздухе.
