обнимает меня, — такая, вроде, умная… А такая маленькая на самом деле…
— Мы ровесницы, — я не спешу убегать от ее теплых рук, тоже обнимаю, успокаиваясь постепенно.
— Ну да, — смеется Маринка, — только я с детства в знаю, какой мир вокруг, а ты… Ромашка, чего уж…
— Я тоже знаю, какой мир…
— Ага, знаешь ты… Дрожишь вся. Глупенькая.
Мы еще какое-то время стоим, обнявшись, и мне в очень спокойно сейчас, словно сестренка старшая меня утешает, говорит, что все пройдет и все будет хорошо.
Я решаю подумать над словами Маринки потом, потому что очень страшно погружаться в такое, понимать, насколько все вокруг не так, как представлялось.
И что друг, оказывается, совсем не друг.
И что люди, которые с тобой общались, разговаривали, в глаза смотрели… Что они все думали обо мне гадко.
На этом фоне спокойная уверенность Камня и отчаянная честность Лиса смотрятся выгрышными, как ни странно.
Хотя, если они слышали, что говорил обо мне Тошка, и верили, то… То странно, что Камень не настаивал на близости…
А вот поведение Лиса не странно.
Он уверен, что я с Тошкой спала, и с Камнем… И почему бы и не с ним? Что мне терять, правда? Вот и удивляется, наверно, почему это я артачусь? Или даже не удивляется, а… Просто предпринимает шаги, чтоб заполнучить. Розы, например. Это же приятно, да?
Неожиданно накатывает дикая злость, и я подхватываю со стола букет, раскрываю окно и выбрасываю розы вниз! Прямо на асфальт, к машине Лиса.
— Ой! — вскрикивает Маринка, не успевшая, кажется, даже моргнуть за это время ни разу, — с ума сошла! Цветы-то тут причем?
— Пусть забирает! Не хочу ничего! Ни от кого! — сквозь зубы цежу я, злясь на весь мир вокруг. На Лиса, за его нахальную настойчивость, на Камня, за его спокойную уверенность в том, что я — его. На Тошку за его неожиданную подлость и предательство всего самого светлого, что было у нас, что помнилось до сих пор, несмотря ни на что. На родителей за то, что такую дурочку воспитали, слишком доверчивую. На Маринку, что сначала молчала, а потом рассказала. На себя. Потому что поверила. Потому что дура.
Лис смотрит на меня, задрав подбородок, щурится нагло и насмешливо, а затем мотает головой, приглашая на выход.
И я, ни слова не говоря, выставляю вперед кисть руки с оттопыренным пальцем. Средним.
Потому что хватит уже быть ромашкой.
Не хочу!
43
Неизвестно, что бы случилось дальше, потому что Лис, похоже, вообще не впечатляется моей бессловесной коммуникацией, усмешку с лица не убирает, и мне со своего этажа отлично видно, насколько ярко и насмешливо сверкают его глаза.
Маринка продолжает что-то причитать за моей спиной, что-то про розы невиноватые и мою природную дурость, девки, крутящиеся рядом с Лисом, громко, с недоумением, кудахчут, Лис щерится и показательно манит меня на выход, даже уже не приглашая, а приказывая. Типа, если такая смелая, то вперед… Я от этого сильнее завожусь и злобой надуваюсь, проворачивая в голове различные способы показать этому хищному зверю свое негодование, раз уж оттопыренный средний палец и розы на голову никакого впечатления не произвели…
И в этот момент во двор юзом заезжает черный седан в спортивном обвесе, с понтовым антикрылом, из него, чуть ли не на полном ходу выскакивает высокий широкоплечий парень и прямой наводкой движется в сторону Лиса.
— Тигр! — ахает за моей спиной Маринка, — какого он тут?..
Тигр подлетает к Лису и принимается что-то ему настойчиво говорить, показательно опустив тяжелые руки и напрягая плечи, словно перед броском.
— Чего это он? — все еще недоумевает Маринка, а я смотрю, не отрываясь, на разговор парней, уже по энергетике больше напоминающий разборку.
И, не удержавшись, закрываю рот ладонью, когда Тигр, что-то грубо рявкнув в лицо Лису, бросается на него!
Позади меня взвизгивает Маринка, на улице дружно ахают девчонки, а Лис, вместо того, что тупо рухнуть к ногам Тигра, потому что и замах, и скорость, и вообще, Тигр — чемпион же… Лис неожиданно легко уклоняется!
Отгибается назад, уходя с линии удара, словно гуттаперчевый! Чуть ли не кувыркается в полете, разворачивается и пробивает открывшегося Тигра по корпусу! Двойным ударом, тяжелым и жестким настолько, что Тигр, явно не ожидавший ничего подобного, сгибается и тупо хватает воздух ртом.
— Ай! Скотина! — пищит Маринка и выбегает из комнаты.
Я, не в силах больше смотреть на происходящее, лечу следом за ней.
Перед глазами дикая сцена раскручивающейся по спирали драки. Драки, в которой нет заведомого победителя, к удивлению одного из участников и холодному злорадству другого.
Перед тем, как выбежать, я все же успеваю бросить последний взгляд в окно. И там Лис, легкий и подвижный, словно ветер, крутился вокруг яростно пытаяющегося его поймать Тигра. И это было похоже на танец…
По ступеням мы с Маринкой слетаем практически одновременно, выбегаем на улицу и продираемся через вполне плотную толпу студентов, собравшихся поглазеть на драку.
Зрители уже разделились на тех, кто болеет за Тигра и тех, кто болеет за Лиса, и теперь все гомонят, спорят и поддерживают каждый своего драчуна.
— Давай, Лис, красава!
— Да Тигр его сделает!
— Нихера! Сдулся спортсмен твой! А я говорил, что он только на ринге и хорош! А в уличной драке правила другие!
— Тигрик! Давай!
— Завали, дура! Откуда вообще тут нарисовалась?
— Сама завали! Все забыть не можешь, как он тебя кинул?
— Ах, ты, сучка!
— А Лис — красавчик! Я и не знал, что он так могёт!
— У него черный пояс! Мы в одной спортшколе были, его портрет до сих пор висит там! И медалей больше, чем у породистого кобеля.
— Ого! А почему не бьется, как Тигр?
— А нахуя ему? У него бабла столько, что нашим чемпионам и не снились… У-у-у-у… Лис! Вломи ему!
— Чем тебя так Тигр достал?
— Да они все меня заебали, и Тигр, и дружбан его, Камень. Суки они.
— Ого, какой ты смелый! А в лицо если сказать?
— Пошел нахуй!
— Сам иди!
Я слышу все эти разговоры фоном, пока продираюсь в первые ряды зрителей.
И, в итоге, оказавшись прямо перед бойцами, в волнении замираю, переводя взгляд с одного на другого.
Парни уже не столько дерутся, сколько кружат друг напротив друга, уничтожая противника злобными взглядами. И разговаривая. Негромко, но очень проникновенно и жестко.
Я вслушиваюсь в их разговор, пытаясь понять, что случилось, по какой причине Тигр налетел на Лиса. И
