практически сразу с огромным изумлением узнаю, что причина этому всему безобразию… Я!
— Давно шавкой заделался, Тигрёш? — ласково щерится Лис, легко уклоняясь от внезапного выпада Тигра.
— Это ты шавка! — рычит тот с досадой, — таскаешься сюда! Тебя уже предупреждали, нехуй тут крутиться!
— А чего, место купленное? — смеется Лис, мягко, реально по-лисьи, танцуя вокруг озирающегося Тигра.
— Ты же все понимаешь, сучара, — отвечает Тигр, — какого хера лезешь? Тут занято!
— Кем? Тобой?
— Нет! Камень застолбил!
— А ты у него шакалишь?
— Я — его друг! Тебе такое не понять!
— Ну куда уж мне! Я чужих баб не пасу!
— Пасешь! Она — Камня!
— Пусть сам мне скажет!
— Он скажет! Приедет и скажет! А пока я тебе говорю! Свали отсюда и не появляйся!
— А девочка-то в курсе, что вокруг нее за хороводы водят?
— Не твое дело! Найди себе других шлюх! Полно вокруг!
— Сам разберусь, кого мне находить…
— Я помогу, блять! — рявкает уже донельзя раздраженный Тигр и снова рвется вперед, видно, чтоб окончательно достать противника.
Лис, в очередной раз скользнув в сторону, делает мягкое, плавное такое движение вбок, а затем прямо с места, не останавливаясь, легко-легко подпрыгивает и бьет ногой по лицу Тигра!
Да так, что тот, крутанувшись на месте, падает на асфальт!
Все дружно ахают, кто-то взвизгивает, а после наступает тишина.
Полная.
Гробовая.
Лис, мягко, по-кошачьи, приземлившись на четыре конечности неподалеку, поднимается и, не глядя больше на Тигра, с кряхтением пытающегося подняться, идет в мою сторону.
Смотрит он при этом так, что у меня все обмирает внутри.
Это не Лис сейчас идет ко мне. Это демон-победитель и искуситель в одном лице! Выражение его глаз настолько жесткое, подавляющее сейчас, что все разговоры вокруг затихают.
Даже те, кто злорадствовал и радовался поражению Тигра, сейчас просто затыкаются и во все глаза смотрят на бесплатный спектакль.
Только Маринка прыгает вокруг Тигра, помогая ему подняться и прийти в себя после такого фиаско.
Лис останавливается возле меня, смотрит сверху вниз.
Молчу, никак не комментируя произошедшее.
И он не выдерживает первым, в итоге.
— Ну что, малыш, поехали, покатаемся? — улыбается Лис, — расскажешь мне заодно, что ты имела в виду…
— Я тебе прямо сейчас расскажу, — мой голос, неожиданно пугающе громкий, разносится по толпе, и все разговоры окончательно прекращаются. Ну еще бы, такой Болливуд!
Я понимаю, что шанса у меня больше не будет, и надо доигрывать ситуацию до финала, раз уж я так глупо в нее угодила.
— Цветов мне больше не присылай, — начинаю я, пристально глядя в смешливые глаза Лиса и старательно не обращая внимания на вновь возросший гомон зрителей рядом, — и ничего не присылай. Я тебе сказала, что не хочу от тебя… Ничего. Или… Прости, ты считаешь, что я тебе должна? За помощь? Если так, то назови цену. И все.
— А чего так резко, малыш? — Лис спокойен, не похоже, что его мой отказ хоть как-то удивил и расстроил. Такой непрошибаемый? Да что же за безобразие такое! Везет мне на непрошибаемых парней! — Из-за Камня все же? Тебя устраивает, что этот… — он кивает на уже сидящего и встряхивающего головой, словно пес, Тигра, — тебя пасет для него?
— Я не знаю, что он тут делает, меня никто не пасет!
— Ты такая наивная, малыш… — качает Лис головой, — хотя… Я его понимаю… Я бы и сам пас.
— Знаешь что… — мне надоедает этот разговор, от переизбытка адреналина трясет буквально, мысли из головы разбегаются, и становится понятно, что ситуацию я не дожму. Не дотяну просто. Но надо собраться. Надо. Иначе это так и будет все продолжаться. — Я — не коза, чтоб меня пасти. Если я тебе что-то должна, говори. Если нет, проваливай.
В толпе кто-то из девчонок ахает и, кажется, падает в обморок. Ну еще бы, Лиса послать — это же суметь надо.
Но я умудряюсь его злить чуть ли не с первых дней в универе, так что иммунитет уже выработался.
— Ты мне ничего не должна, малыш, — отвечает Лис после паузы, во время которой тщательно изучает мое запрокинутое к нему лицо, — я не собираю с девочек долги… Только если они сами хотят… Отдать.
Мне становится жарко до красных щек, и взгляд Лиса, такой понимающий, такой горячий… Между нами натягивается струна, тонкая, звенящая. И Лису плевать, что не только я ощущаю это натяжение, это напряжение.
Ему плевать на зрителей, на всех вообще плевать!
Полностью отмороженный, сумасшедший…
— Отойди от нее, — хрипит позади Тигр.
— Успокойся уже, — усмехается Лис, — и хозяину своему скажи, что я буду говорить с тем, кто реально решает.
— Он мне не хозяин!
— Похер. Малыш, — Лис снова переключается на меня, — ты зря бесишься. И зря отказываешься. Ты не знаешь, от чего отказываешься.
— Мне пофиг. Я не хочу с тобой быть, я не хочу, чтоб ты больше меня доставал. Ясно?
— Ясно, — покладисто кивает Лис, — что мне сделать для того, чтоб было по-другому?
— Ничего!
— Камень лучше? — а вот теперь в глазах Лиса злость. Еще бы, я его опрокинула на глазах у толпы народа. Это же уже через полчаса по всему универу слух пойдет! — Или Весик? Или Колесник? Или кто там еще у тебя?
Я не выдерживаю, эмоции от информации, что я, оказывается, шлюха, и об этом знают все в универе, еще свежи и болючи… И Лис получает по физиономии. Хлесткий удар разносится, кажется, эхом по всей стоянке, в толпе опять кто-то ахает, а кто-то падает в обморок, но мне плевать.
Я смотрю на Лиса и чувствую только ненависть. Жуткую, черную такую.
— Не подходи ко мне больше, — цежу я, — ясно?
Лис трогает щеку, сужает глаза, усмехается:
— Горячо, малыш.
Всё.
Вот просто всё.
Он непрошибаемый.
Разворачиваюсь и иду к подъезду общаги.
За моей спиной довольный голос Тигра:
— Все понятно, сучара?
— Завали, — злобно рявкает Лис, и, кажется, там опять начинается драка, судя по довольным визгам девчонок, но мне на это уже категорически пофиг.
Мир плывет, голова болит, а сил жить эту жизнь никаких нет.
Словно в полуобмороке, поднимаюсь в свою комнату, смотрю на вибрирующий телефон.
Мама.
Боже, как всегда, вовремя!
Смех, больше похожий на истерику, звучит странно и страшновато в тишине комнаты, а из открытого окна доносятся крики. Наверно, там все же дерутся. Плевать.
Телефон прекращает звонить, и я, отсмеявшись и вытерев слезы, тянусь к нему и торопливо, боясь остановиться и передумать, набиваю сообщение Камню:
“Я не хочу с тобой быть. Не пиши мне больше”.
Отключаю связь, ложусь в кровать и
