главное, что Ульяна вовсе не предатель, и он может доверять ей целиком и полностью.
Глава 15
Квартира как конфетка, стены светлые, двери темные, все в едином стиле. И мебель из лучших салонов, цельное дерево, тот самый итальянский орех, о котором Ульяна думала.
Ерема очень спешил, но на ремонт и обстановку все-таки ушло целых четыре месяца. Ульяна уже устала ждать, но вот ее мечта, наконец, сбылась. Квартира готова к проживанию, дизайн и обстановка — в полном соответствии с ее пожеланиями.
— Ну что я могу сказать! — Сложив ладошки на груди, Ульяна подняла глаза к потолку. — Еремеев, я тебя люблю!
— А деньги? — улыбнулся он.
— Что?! — От обиды у нее на глазах выступили слезы.
Деньги-то она, конечно, любила. Особенно их тратить. На шмотки, на косметику, на салоны красоты, но Ерема не имел права ее в этом упрекать.
— Ты не так поняла! — пошел он на попятную.
Открыв дверцу бара, он вытащил из него одну-единственную бутылку коньяка. И нажатием на потайную кнопку привел в действие секретный механизм. Дверца сейфа открылась, и Ульяна увидела четыре уложенные одна на другую пачки, в двух стодолларовые купюры, в остальных — пятисоттысячные.
— Просто хотел показать тебе, что у нас тут.
За стопкой денег пистолет — на всякий случай. Ерема не стал обращать на него внимание.
— Интересно!
— Ну так а я о чем?
— А деньги я на самом деле люблю! — улыбнулась она, закрывая дверцу сейфа.
Хоть бы к одной пачке прикоснулась.
— И коньяк хороший люблю! — глянув на бутылку, сказала Ульяна.
— Ну так отметить это дело нужно!
— Прямо сейчас и отметим, — кивнула девушка.
— Так за вещами нужно съездить!
— А у нас что, ничего здесь нет?
— Даже банных халатов!
В шкафу только несколько комплектов постельного белья, и те в нераспечатанных упаковках. Все, больше ничего в квартире нет, даже зубных щеток и тапочек.
— И полотенец?
— И полотенец!
— Что ж, будем ходить голышом и сохнуть на ходу.
— Не просыхая! — улыбнулся Ерема, щелкнув по горлышку бутылки.
Ульяна совершенна во всех отношениях, фигура у нее идеальная, Ерема только представил, как она будет ходить перед ним совершенно голая, и у него засвербело везде, где только можно.
— Ты хочешь? — с хитрым видом повела она бровью.
— Зверски!
— Тогда поехали за вещами!
— Да ладно! Есть постельное белье! Завернемся в простыни!
— Поехали, говорю!
— В принципе я и сам могу!.. Приеду, привезу, а ты уже ходишь по квартире. Голая!
— Иди ты к черту, Еремеев!.. Ну чего стоишь, иди! А я, так уж и быть, останусь! — загадочно улыбнулась Ульяна.
И снова у Еремы захватило дух. Да, будет здорово, если она откроет ему дверь, а на ней ничего нет. Да он же ослепнет от ее наготы. И это при том, что еще утром он видел ее в душе.
Дверь Ерема открывал, изнывая от нетерпения, скорей бы съездить и вернуться. Открывая дверь, он не думал о том, что его может ждать за порогом прямо сейчас. За это и поплатился. Из сумрака за дверью выскочило что-то похожее на пушечное ядро, невероятной силы удар в лоб отшвырнул Ерему к стене. Он упал, а на него кто-то навалился, руки вдруг оказались за спиной.
Квартира наполнялась людьми, Ерема услышал вскрик, это кто-то схватил Ульяну.
— А жена у тебя ничего, Ерема! — сказал чей-то незнакомый мужской голос.
— Может, трахнем? — спросил второй, такой же грубый голос.
— Да ты чего? Мы же приличные люди!
Ерему затащили в гостиную, швырнули на диван, рядом посадили Ульяну. Она прижалась к нему, и стоящие посреди комнаты люди не мешали этому. Рослые, плотные, морды как на подбор, одна страшнее другой. А в арочном проеме с выходом на кухню высился смазливой внешности парень с широкими плечами. Черты лица правильные, щечки гладкие, возможно, совсем недавно познавшие бритву. Ерема назвал бы его пряничным херувимом с фигурой Аполлона, если бы не твердый и холодный как лед взгляд, в котором угадывался сильный, но, возможно, не закаленный в суровых битвах характер.
— Куда-то собирался, Ерема? — с хищной ухмылкой спросил он.
— Ты пришел, чтобы это спросить?
— Я пришел, чтобы спросить с тебя! Твою жену трогать не будем. Мы не какие-то там отморозки.
— Что тебе нужно?
— Мне нужна справедливость, Ерема!
— Не знаю, что это такое.
— Не знаешь?
— Я знаю, что такое ответка за беспредел. У тебя две минуты, чтобы свалить!
— А то что?
Крутой херувим выразительно смотрел на Ульяну. Взглядом не раздевал, но давал понять, что может очень сильно ее обидеть.
— Еще раз спрашиваю, что тебе нужно? Советую уложиться в две… нет, в полторы минуты.
— А ты смешной!
Ерема сделал вид, будто не заметил оскорбления.
— Но умный. Рынок такой поставил!..
Ерема молчал, не реагируя на словоблудие.
— На чужие деньги, — немного подумав, добавил херувим.
Ерема лишь удивленно повел бровью. Вроде бы славяне перед ним, но так у Каспия много таких «торпед» и «быков». Но почему Каспий наехал только сейчас?
— Бадала не стало, и вы взяли общак.
— Ты кто такой, чтобы мне за Бадала предъявлять? — Ерема смотрел на парня как на клоуна.
— Я не предъявляю, просто говорю, как было.
— Кто ты такой? Назовись!
— Мартен я.
— Не знаю такого.
— А поселок Рыжий знаешь?
— Да поселок-то знаю. Не знаю, что там идиоты живут. Или вы не оттуда?
Поселок Рыжий считался не просто пригородом Атомного, а составной его частью. Поселок городского типа, сплошь многоэтажки, этакие каменные джунгли. Костяха оттуда, Студень там когда-то жил.
— Ерема, мы, может, и земляки, но тебе это никак не поможет! — Мартен грозно свел брови.
— Короче! — скривился Ерема.
Студня нет, с него взятки гладки, а Костяху нужно пробить, может, он как-то связан с этими придурками.
— Ты не думай, мы не просто так, бригада у нас мощная, двадцать стволов. Нас так просто с места не сдвинешь!..
— Еще короче!
— Если короче, тебе нужна серьезная «крыша»…
— Сколько вы хотите? — поморщился Ерема.
— Немного, десять процентов.
— И все?
— И все! — выдохнул Мартен.
Похоже, он поверил, что Ерема согласился ему платить. Ну да, он же дал слово… Только вес имело слово, данное в честном разговоре, а это разбойное нападение, и Мартен реально идиот, если не понимает этого. Не собирался Ерема ему платить. И ответный удар он нанесет при первой же возможности.
— Двадцать стволов? — Ерема еще раз глянул на качков, которые и без того мозолили глаза.
— Двадцать стволов!
— Рыжевская братва?
— Думаешь, не звучит?… Так мы в открытую не работаем, нас
