руки, как меня прицельно толкнули.
Налетев грудью на стойку, я зашипела и обернулась. Позади меня стоял парень, весь такой в белом, как только что из рекламы «Ласка, магия белого» и гаденько ухмылялся.
– Извиняться не учили? – спросила я, чувствуя нарастающую ярость. И дело было не только в полупустом стакане. В самом парне было что-то жутко бесячее.
– Вам тут не рады, монстрячьи выродки, – процедил он, демонстрируя полное отсутствие инстинкта самосохранения, потому что следующим движением он выхватил у меня бокал и выплеснул остатки содержимого мне под ноги.
Я задумчиво проводила глазами коктейль и ощутила шевеление прически. Змейки активно дожирали иллюзию и явно намеревались закусить этим дебилом.
– Кого-то надо научить хорошим манерам? – холодный голос Мориса чуть-чуть привел меня в чувство. Но красная пелена не желала сходить с глаз, а змеи успокаиваться.
– Попробуй… – хмыкнул этот подлый хлыщ и тут же отлетел в сторону, сбитый с ног мощным кулаком Чо.
– Упс, не заметил, – честно сказал огр и почесал лысый затылок.
– Вам конец, – прошипел еще один любитель белой одежды, заходя с другой стороны. Я с ужасом смотрела ему за спину, понимая, что за ним к нам идут еще минимум десять белоснежек.
– А это мы еще посмотрим, – Рэнди оскалился и прыгнул вперед, снося собой первый ряд. Остальные посетители спокойно рассосались по краям зала, подбадривая беленьких криками.
– Иди сюда, псинка, – один из парней ухватил Кирру за талию и тут же упал на колени, огретый бутылкой шампанского, а хитрая лисичка послала воздушный поцелуй в сторону бармена. Тот только вздохнул и, будто бы между прочим, пододвинул к себе еще одну увесистую бутылочку.
Мне эта ситуация категорически не нравилась, огры разошлись не на шутку и уже лупили парней всерьез, Морис все еще махался с самым первым идиотом, а Рэнди отрастил клыки и явно намеревался закусить нашими неожиданными противниками. Бедный Борис с охраной просто не знали, как к нам подступиться, а люди вокруг, видимо, решили, что это то самое «на бис», которое они просили.
У меня в голове время замедлилось, и все последующие события я видела фрагментарно, медленно сменяющимися кадрами. Вот Ма подхватывает парня и выставляет вперед колено, чтобы сломать ему позвоночник, Чо в этот момент размахивает столом, и вот-вот голова белого встретится с его ножкой, Морис с довольной рожей душит посиневшего противника щупальцами, а Рэнди примеривается к аппетитному филею несчастного. Кирра же весьма успешно лупит подносом направо и налево, уже изрядно перемазавшись в чужой крови.
Что же делать? Не так все должно было закончиться!
Я содрала остатки иллюзии с головы и приготовилась орать «Стоять», как по залу пронеслось белое облако, в котором я узнала потерянного куратора. И так же, в замедленной съемке, я подхватила его за шкирку и зашвырнула в гуля, как раз в тот момент, когда он хотел кусануть жертву. Челюсти Рэнди нашли врага, но почему-то на весь зал заверещал шпиц и музыка затухла. Я поняла, что сделала, только сейчас, и с ужасом смотрела на бешеную псину, волчком крутящуюся на месте, и гуля, застывшего с полным ртом шерсти.
– Валим! – мой хриплый крик создал непередаваемое впечатление, толпа рванулась к выходам, сминая все на своем пути, и маленькому шпицу основательно оттоптали лапы.
Глава 14
Псина завыла и резко увеличилась в размерах, разбрасывая вокруг себя первозданную тьму. Электричество со зловещим треском замигало и погасло. Кроваво-красные глаза и тяжелое дыхание твари, готовой убивать, было как кадр из фильма ужасов. Я икнула и вспомнила, как мы убегали от него с Рэнди на том кладбище…
– Ритааааа, – тихонько провыла Кирра, пытаясь спрятаться за моей спиной.
– Нам звездец, – мрачно резюмировал Морис, оттаскивая гуля в сторону. Ма и Чо навалились на Амилоту вдвоем, пытаясь прижать к полу и не дать кинуться на людей.
– Ты что там намешала? Чего он озверел? – Морис осторожно полз по полу под прикрытие барной стойки.
– Я намешала? Да это наш гуль тяпнул его за чувствительное место!
– Насколько чувствительное? Марго, это правда? Фу, меня тошнит.
Гуль позеленел и стал отплевываться от шерсти. Надо же, нежный какой.
– Пофиг, кто и кого тяпнул, нам нужно утащить его отсюда! Пока он всех не порвал! – заверещала лисица, видя, как куратор играючи откидывает от себя огров.
– Стоять! – изо всех сил заорала я, направляя силу вперед. Амилота дернулся и застыл буквально в нескольких сантиметрах от меня. Змеи непрерывно шипели, а его красные глаза обещали мне мучительную и долгую смерть. Силы утекали очень быстро, а эта адская псина и не желала угомониться, все продолжая злобно смотреть на меня и едва шевелить когтями.
– Ректор!!! – рыкнула я в пространство, естественно, не надеясь на отклик, но Миллхаус Дрей услышал меня. Воронка портала закрутилась вокруг нас, а мои глаза выхватили знакомую фигуру в обезумевшей толпе.
Светка вся в белом смотрела на меня с непередаваемым ужасом на лице.
– Твою чертову бабушку! – выпалила я и провалилась в портал.
По мне, так перемещать могли бы и понежнее. От резкого скачка в пространстве мозги перемешивались, как куриное филе в блендере, и ощущения не добавляли хорошего настроения. Настроения вообще не было. Никакого.
Мы свалились на пол возле трангрессионного шара, то есть вернулись в изначальную точку, помятые, окровавленные и еще возбужденные дракой. От иллюзий не осталось и следа, о чем тут говорить… Я услышала над головой рычание и вспомнила про взбесившегося куратора. От ужаса змеи встали дыбом, я подняла взгляд и увидела огромную белую псину с капающей с клыков слюной, висевшую над шаром в чем-то вроде глянцевого полупрозрачного кокона. И готова поклясться, что не вру, – слюна, касаясь его стенок, с шипением испарялась, словно капли кислоты.
Подо мной испуганно икнул Рэнди, и мы начали торопливо разбираться из кучи-малы.
– Так-так-так, – протянули рядом, и из-за трансгрессионного шара вышел Миллхаус Дрей, руки в карманах, спина ссутулена, челка завешивает глаза. – Все вернулись? Целиком?
Мы кинулись проверять себя на наличие оторванных конечностей, мало ли, кто этого ректора знает? Он терпеливо дождался, пока мы закончим пантомиму, и щелкнул пальцами. Этот звук скоро выработает во мне условный рефлекс – упасть на пол и закрыть голову руками, – но на этот раз ничего катастрофического не случилось, если не считать, что пузырь с Амилотой опустился, а сам куратор внутри начал уменьшаться в размерах, превращаясь обратно в помятого жизнью шпица.
– А это его на время успокоит, – сказал ректор, и на шее собачки застегнулся мерцающий красный ошейник. Пузырь лопнул, и пес упал
