— Господи, у меня голова кругом идет, — призналась она. — Да в любом случае, какая разница? Тедди с нами нет. Все остальное неважно.
В огромных глазах Мариэллы была безысходность. За свою короткую жизнь она потеряла троих детей.
— Для вас, но не для Чарльза. Для него это вопрос жизни и смерти. Чтобы остаться в живых, он должен хвататься за соломинку.
— Кто его защищает?
— У него хороший адвокат, некий Том Армур. Молодой, очень способный. Он может быть беспощадным на процессе. Если кто и может спасти Делони, так это он.
— Не знаю, довольна ли я. Не знаю, что думать. Малкольм говорит, что виноват Чарльз. И когда нашли игрушку… — В ее глазах показались слезы, и она несколько раз моргнула. — А я не знаю… Когда я увидела Чарльза, я ему поверила. А если это не он, то кому понадобилось похищать Тедди?
Конечно, на этот вопрос никто не мог дать ответа. Тейлор и не пытался, он просто смотрел на Мариэллу, и его непреодолимо тянуло к ней. Еще ни к кому его не тянуло так сильно, ни одна женщина не волновала его так, как Мариэлла. Когда ом рядом с ней, ему хочется коснуться ее руки, обнять ее.
— Хотел бы я знать, — начал он, помолчав. Они сидели на диване, за окном темнело, и Тейлор ласково смотрел на Мариэллу. Холодный и одинокий вечер. Как всегда, Малкольма нет дома, и, хотя полицейские по-прежнему были в доме, он кажется пустым. Джону захотелось пригласить Мариэллу поужинать куда-нибудь, лишь бы было оживленно, играла бы музыка, люди вокруг разговаривали и смеялись. Захотелось увезти ее отсюда, подальше от ее мужчин, которые и разбивали ей сердце, от мужчин, которые не обращают на нее внимания. Теперь он знал о Малкольме Паттерсоне больше, чем ему хотелось бы знать, и он видел, что Мариэлла заслужила счастье, которого у нее не было. Если бы только можно было что-нибудь изменить…
— Мариэлла, если бы я только мог избавить вас от всего этого, — сказал Тейлор. Как профессиональный следователь, он не должен был так говорить, но она была тронута.
— Спасибо вам. Я бы тоже хотела освободиться. Я раньше думала, что беда приходит к нам в наказание за что-то. Только теперь я что-то разуверилась. Слишком уж много всего со мной случилось. — Совершенно невероятно, что эта женщина при совершенно непредвиденных обстоятельствах потеряла троих детей. — А у вас есть дети?
Она ничего не знала о нем, хотя и чувствовала, что за месяц очень привязалась к нему, — Двое. Дочке четырнадцать лет, парню одиннадцать.
А девочке моей было бы восемь… Она умерла, так и не увидев свет, умерла безымянной… Просто маленькая Делони.
— Дженнифер и Мэттью. — Ему хотелось как-то отвлечь ее.
— Они похожи на вас? — Мариэлла улыбнулась. Ей захотелось вести с ним совершенно обычный разговор, как будто не было в ее жизни этого страшного события — похищения сына.
— Не знаю. Говорят, сын похож. Трудно сказать. А что вы любите делать — в нормальной жизни?
Она опять улыбнулась:
— Люблю плавать. Люблю гулять пешком, ездить куда-нибудь. Люблю музыку. Когда-то занималась живописью, но уже много лет не прикасаюсь к краскам. — Точнее говоря, после клиники. Но этого она не сказала. — Люблю все то, что мы с Тедди делали… — Любой разговор неизбежно приходит к этой теме, потому что на самом деле только об этом она и думает. — Мы ходили с ним на «Белоснежку»… Как раз в тот день…
— Я знаю, — прервал ее Тейлор. Мариэлла кивнула. Ей стало грустно. Он накрыл ладонью ее руку. Она посмотрела на него, не понимая, почему он так добр к ней, и благодаря его за это. Он умел оказаться рядом каждый раз, когда было нужно. — Мариэлла… — проговорил он почти беззвучно и вдруг, не сказав больше ни слова, нагнулся к ней и поцеловал. Ее тело невольно подалось к нему, он обнял ее и прижал к себе, а она подумала только, какой он сильный и добрый, и как ей хорошо. Потом он отпрянул, и оба с некоторым удивлением посмотрели друг на друга.
— Не знаю, что вам сказать… Только то, что вы так много для меня значите… Не знаю, смогла бы я все это пережить без вас…
— Я хочу быть с вами рядом…
Он хотел большего, но не знал, как сказать об этом. Поэтому он молча отстранился от нее, не понимая, что он только что сделал и почему. Но он был уверен, что сделал то, что нужно. Он мог дать ей то, чего у нее не было, и не было уже долгие годы — любовь. И еще в одном Джон не сомневался: Малкольм Паттерсон недостоин ее. А Мариэлла смотрела на него, и такой умиротворенной он не видел ее никогда. Потом она взяла его руку и поцеловала ее с нежностью и благодарностью.
— Вы любите жену?
Это не простое любопытство, ей необходимо знать. Она хочет узнать его ближе. А он обязательно должен быть честен с ней. Поколебавшись секунду, он кивнул.
— Значит, ей повезло.
Джон Тейлор не хотел говорить с Мариэллой о жене.
— С той самой ночи, когда мы встретились, я думаю только о вас. И уже тогда больше всего на свете мне хотелось вас обнять.
Они долго и внимательно смотрели друг на друга. Каждый знал, что в эти минуты чувствует другой. Они теперь не нуждались в словах. Они нуждались друг в друге. И обоим было ясно, что он может потерять работу… И еще его жена… Но это его сейчас не беспокоило. Он хотел только быть рядом с ней, заботиться о ней и защищать ее так, как никто не заботился и не защищал до него. И Мариэллу тянуло к нему, хотя она представить себе не могла, что из этого может выйти. Они оба несвободные люди, и неважно, счастливы ли они, а каким бы человеком ни был Малкольм, она не может оставить его теперь, когда они потеряли Тедди.
— Что с нами будет? — тихо спросила она.
— А чего бы тебе хотелось, Мариэлла?
— Не знаю. — Ей опять стало не по себе. Она не хотела причинять горе ни Джону, ни его жене, ни даже Малкольму.
Джон коснулся ее шелковистых каштановых волос. Он-то готов оставить Дебби ради новой любви, но если он скажет об этом Мариэлле, она испугается и почувствует себя виноватой. Она нужна ему, но нельзя обещать и не исполнить. Но он очень хочет помочь ей, поддержать и дать то, чего у нее не было в жизни. Он хочет ее всю… душу… жизнь… ее тело…
— У тебя не так много было светлых дней в жизни, — сказал он с виноватой улыбкой. Никогда ни в чьих глазах она не видела столько участия.
— Нет, я бы так не сказала. С Тедди было хорошо… А теперь вы… Наверное, так все и должно быть — несколько лет… несколько месяцев… или несколько дней… — Два коротких года у нее был Андре. Три года — Чарльз. Четыре года — Тедди. Может быть — это все… Отныне — ничего, никогда.
— Немного же тебе надо…
— У меня нет выбора.
Она посмотрела ему в глаза, а он опять наклонился к ней и поцеловал. У него перехватило дыхание, и он испугался, что не сможет дольше сдерживать себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
