— Но почему вы решили поступить именно так?
— Потому что в случае провала меня ожидают слишком большие неприятности. Я рискую потерять не только работу, но и свободу, честь. Если же моя версия[142] верна, то все будет как надо. Я хочу выкрасть одного преступника, но не исключаю, что он может оказаться честным и добропорядочным гражданином. И если, не дай Бог, именно так и случится, то мне уж точно не избежать десяти лет каторжных работ.
— Это очень опасно в самом деле.
— Но меня уже ничто не остановит.
— Почему вы настроены так решительно?
— Все очень просто. Четыре дня назад я узнал, что Спринг посетил магазин ортопедических изделий на Джексон-стрит. Вы знаете, мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда я увидел это собственными глазами.
— Не пойму, отчего вы так разволновались.
— Предчувствие, мой друг, интуиция[143], что ли. В таких делах бывает одно: или пан, или пропал.
— Вы говорите загадками.
— Мое поведение естественно, мой дорогой. Вам трудно меня понять, потому что вы не привыкли к быстрым умозаключениям… мгновенному анализу мельчайших совпадений… и в конечном счете созданию версий на основании самых незначительных фактов. Вы не знаете, что значит одержимо, фанатично преследовать злоумышленника, пытаясь проникнуть в его намерения. В нашей профессии не существует мелочей. Мне кажется, я кое о чем догадался, когда увидел Спринга, входящего в этот магазин и вышедшего через некоторое время в сопровождении молодого человека с кожаной сумкой. Оба добрались на автомобиле до Монтгомери-стрит и вошли в роскошный дом Спринга. Молодой человек оставался там примерно два часа, потом вышел уже один и вернулся в магазин на Джексон-стрит. В то время, как Патерсон не спускал глаз с апартаментов[144] на Монтгомери, я терпеливо ждал закрытия магазина ортопедических изделий. В десять часов вечера молодой человек запер двери и направился домой. Опытному полицейскому ничего не стоит подойти к любому незнакомому человеку, вызвать его на откровенность, незаметно выспросить и, когда понадобится, использовать все в своих интересах. Именно таким образом я узнал, что мой спутник работает мастером в фирме «Форстер и Кº» и что днем его приглашали на Монтгомери-стрит наладить на месте протез некоему господину без левой ступни.
— Вон оно что! Конечно, это вряд ли единственный случай… Я имею в виду тот факт, когда бандит, участвовавший в ограблении сейфа в отеле «Гамильтон», остался без левой ноги.
— Вот видите, голова у вас немного варит…
— Следует убедиться, что мы правы в своем предположении.
— Мы это проверим, и очень скоро.
— Повторяю: располагайте мной полностью.
— Необходимо держать язык за зубами.
— Разумеется!
— Даже Диксоны ничего не должны знать.
— Понимаю.
— В том числе и очаровательная мисс Джейн.
— Конечно, конечно!
— Кстати, когда свадьба?
— Через месяц.
— Поздравляю! Надеюсь, к этому времени мы схватим бандитов.
— Отлично!
— А теперь, позвольте, я займусь вашей внешностью. Вы облачитесь в этот строгий костюм пастора… наденете на голову шляпу… украсите нос темными очками в золотой оправе. Старайтесь ходить медленно, ваши движения должны быть степенными, солидными. Вот так! Отлично! Вы держитесь очень естественно! Напоследок я предложил бы перекрасить ваши светлые усы в черный цвет и опустить их кончики вниз, на китайский манер. Не мешает слегка подвести глаза. Все. Вот зеркало, взгляните.
— Я не узнаю себя! Какое-то волшебное превращение!
— Спрячьте пистолет в карман. Теперь моя очередь изменить внешность.
Силквайер исчез в туалетной комнате и через десять минут появился снова. Пастор, он же Том, пришел в восторг, увидя вместо полноватого, подвижного, с гибкими и быстрыми движениями детектива старика лет семидесяти, тяжело переставляющего ноги, опирающегося на деревянную палочку с золотым набалдашником.
— Ах, дорогой Силквайер! Если бы вы не работали в полиции, вы, несомненно, были бы великим артистом!
— Мы будем играть в реальной драме, мой друг!
— Последний вопрос. Только не подумайте, что я пытаюсь увильнуть или выйти из игры.
— Подобная мысль не может прийти мне в голову! Итак, что за вопрос, выкладывайте.
— Почему бы вам не явиться в дом Спринга официально с ордером на арест, где указано имя человека с ампутированной ногой?
— Прежде всего прокуратура запрещает брать под стражу гражданина, против которого не выдвинуто официальное обвинение. Но, допустим, я получил необходимое разрешение на арест. И что же? Нас скорее всего ожидает провал, а может, и кое-что посерьезнее. Представим, что калека в самом деле один из бандитов, ограбивших сейф в отеле «Гамильтон»?.. Что в таком случае может произойти?
— Гм… самое лучшее для него сдаться властям!
— Святая наивность! Уверен, Спринг постоянно начеку… наверняка в доме охрана, сигнализация… Нас в два счета обведут вокруг пальца. И мы не увидим там одноногого разбойника. Да и поверьте моему опыту. Если бандиты не останавливаются ни перед чем, лишь бы замести следы, — они покалечили одного, сожгли, предварительно обезглавив, другого, — то им ничего не стоит отправить к праотцам слишком уж ретивого полицейского. Стоит ли напрасно рисковать?
— Вы правы, мистер Силквайер. Вы меня убедили. Итак, что нужно делать?
— Следуйте за мной.
Друзья спокойным, прогулочным шагом вышли на улицу. Взяли проезжавший мимо экипаж и остановили упряжку подле дома Спринга.
Силквайер вышел из коляски и так же неспешно стал прогуливаться. Экипаж медленно ехал за ним. Оставшийся внутри ковбой с любопытством наблюдал за маневрами сыщика.
Детектив прошел мимо дома, мимо дежурившего невдалеке Патерсона. Тот смерил Силквайера взглядом и, не узнав, равнодушно отвернулся, невольно тем самым подтвердив, что его коллега отлично замаскировался.
Через некоторое время открылись большие ворота дома и появился роскошный автомобиль. Дав газу, он скрылся в неизвестном направлении.
Однако наметанный глаз Силквайера успел заметить человека, лежавшего на заднем сиденье лимузина.
Очень довольный результатом наблюдений, сыщик вернулся в упряжку, сел на свое место и крикнул извозчику:
— В Золотой парк!
— Ну, а что дальше? — не выдержал мнимый пастор.
— Все отлично! Все идет по плану! Он в автомобиле, я его узнал… Наблюдаю за ним не в первый раз.
— Куда же поехала машина?
— В Золотой парк. Там наш клиент совершает ежедневный моцион. Он ничего не подозревает, поэтому гуляет спокойно и открыто. Еще бы! Ему покровительствует сам мистер Спринг, занимающий виднейшее место в деловых и светских кругах Сан-Франциско.
